Я неплохо подзаработал — хватило на новый «крузак». Вдобавок насолил двадцать килограммов камчатской икры для себя любимого, вот и решил поделиться с бабушкой.
9 мин, 10 сек 2738
— Я ее не спасла, дядя Андрей, я ее не спасла. У меня была вода, я забрала воду. Я ничего не сказала маме. Я боялась, думала, засмеет. Я не ложилась спать, не раздевалась. Я не хотела засыпать, понимаете! Я на минуту отключилась. Слышу, кричит. Выскочила, как есть, — она показала на ночнушку, — в руках бутылка, а мамы нет. И этот смеется. Мамы больше нет. Она на крючьях в аду. Я ее не спасла, Господи!
Когда она пошла по третьему кругу, я дал две пощечины, чтобы прекратить истерику. Потом успокаивающе гладил по голове.
В ту ночь мы спали в машине. Потом были допросы. Выяснилось, что по нашему отъезду деревня сгорела. Я сказал, что бабушке стало плохо, а Полину обнаружил в лесу в одной ночнушке. Полине я сказал, что должна говорить она. По нашей версии, она вышла вечером погулять и заблудилась, а мне некогда было везти ее домой, и мы вместе поехали в больницу. Были массовые похороны. Всего приехало человек сорок. Там, на похоронах, я узнал, что тело Коли так и не нашли, а обезображенный труп матери девочки лежал под кроватью. Еще я узнал, что мать Полины была детдомовская, а отец — «космонавт». Дав необходимые взятки для быстрого оформления документов, я забрал девочку с собой.
Юля, предупрежденная о том, что нас будет трое, встречала нас в воротах елизовского аэропорта. Она сказала, что я стал седым, но она все равно меня любит. То я, то Полина регулярно кричим во сне. Юле мы ничего не рассказывали, да она и не спрашивала. Зато с удовольствием ходит вместе с нами в храм по воскресеньям и не спорит, когда мы приносим по три полторашки святой воды.
Когда она пошла по третьему кругу, я дал две пощечины, чтобы прекратить истерику. Потом успокаивающе гладил по голове.
В ту ночь мы спали в машине. Потом были допросы. Выяснилось, что по нашему отъезду деревня сгорела. Я сказал, что бабушке стало плохо, а Полину обнаружил в лесу в одной ночнушке. Полине я сказал, что должна говорить она. По нашей версии, она вышла вечером погулять и заблудилась, а мне некогда было везти ее домой, и мы вместе поехали в больницу. Были массовые похороны. Всего приехало человек сорок. Там, на похоронах, я узнал, что тело Коли так и не нашли, а обезображенный труп матери девочки лежал под кроватью. Еще я узнал, что мать Полины была детдомовская, а отец — «космонавт». Дав необходимые взятки для быстрого оформления документов, я забрал девочку с собой.
Юля, предупрежденная о том, что нас будет трое, встречала нас в воротах елизовского аэропорта. Она сказала, что я стал седым, но она все равно меня любит. То я, то Полина регулярно кричим во сне. Юле мы ничего не рассказывали, да она и не спрашивала. Зато с удовольствием ходит вместе с нами в храм по воскресеньям и не спорит, когда мы приносим по три полторашки святой воды.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
