Эту кровавую историю оставил после себя маньяк Роберт Вагнер и его «любимая жена» Джонни Бантинг, в настоящее время этих двоих называют самыми зловещими серийными убийцами за всю историю Австралии. Бантинг встретил Вагнера, когда тот переехал на Ватерлоо Корнер-роуд. В то время Вагнер сожительствовал с Барри Лейном, в дальнейшем эти оба помогали Бантингу в уничтожении тела его первой жертвы, Клинтона Трезиза. Позже Вагнер и Бантинг совершали совместно свои кровавые злодеяния.
Половая жизнь забойщика скота Бантинга не заладилась еще в 1995 году. Относительно молодому Джону до смерти надоела его гражданская жена, Сюзанна, бывшая на 18 лет старше. Женщина эта так обожала супруга, что связала себе куклу, нарекла ее Джонни и баюкала вечерами на руках. Но Бантинг, уже достаточно проживший с Сюзанной, мечтал о «свежем» теле и обзавелся 26-летним любовником, который жил в трейлере на заднем дворе за домом Сюзанны Аллен.«Старая» миссис Сюзанн Аллен мешала счастью молодых, а потому была обречена«пропасть без вести». Да, для парня, забившего не одну сотню голов скота, воплощение в жизнь такого «исчезновения» трудности не представляло. Тем более, что опыт убийства маньяк кое-какой уже имел. Убийства начались в августе 1992 года с умерщвления 22-летнего Клинтона Трезиза. Трезиз был убит лопатой в гостиной Бантинга, после того, как тот пригласил его войти во внутрь своего дома.
Расколов поздней ночью топором череп супруги, в ожидании мужа уснувшей с Джонни на руках, убийца закопал ее труп на заднем дворе, поверх трупа Клинтона Трезиза. И уже на следующий день стал сожительствовать с 26-летним мистером Дэвисом. Впрочем, и тут до «счастливой семейной жизни» не дошло. Прожив с Дэвисом какое-то время, убийца совместно с Вагнером обвинили его в педофилии и убили в декабре 1995 года. Что ж, однажды опробованная«технология» и на этот раз подсобила Джону. Правда, он не просто раскроил парню череп, а, задавшись«философским вопросом»: «Может, я в душе садист?», убивал его в своем доме долго и мучительно. Предварительно засунув несчастному в рот кляп, отсек руки, ноги и, наконец, голову. Глядя в мертвые глаза былого «любимого», Бантинг с грустью признался себе, что и от такого действа не испытывает возбуждения. Закопав любовника неподалеку от трупа жены, Джон стал бобылем. Но ненадолго. Уже через год забойщика скота судьба бросила в объятия 24-летнего Роберта Вагнера, бодибилдера, жившего с Бантингом по соседству и помогавшему в кровавых делах. Вагнер был исполнен кипучей энергии, обожал девочек и мальчиков, и в итоге двукратно несостоявшийся муж Бантинг вскоре стал педерастом и верной «супругой» этого очаровашки.
К 1992 году дуэт Бантинга и Вагнера можно было считать состоявшимся супружеским союзом. И как во многих обычных семьях, когда супруги уже хорошо знают друг друга, Джонни и Роберту стало недоставать новых, ярких эмоций.
«Дорогой, вот скажи, кого ты в жизни ненавидишь?» — как-то после ночи любви, сладко потягиваясь, вопросил«мужа» Джонни. Тот, припомнив, что в детстве стал жертвой педофила, кстати, тяга Вагнера к пассивным геям объяснялась, как раз так называемым«компенсаторным механизмом», за ответом в карман трусов не полез: «Педофилов, милая!». А потом, подумав, добавил: «И — гомосеков!». Тут, заметив, как помрачнело лицо «милой», Роберт счел нужным объясниться: «Нет, конечно, речь не о нас, уже пробовавших женщин, а о тех, кто любит трахать исключительно парней!». Джонни тут же понял возлюбленного, в порыве откровения рассказывавшего, как он в детстве стал жертвой «убежденного гомосексуалиста», и, желая сделать приятное «мужу», предложил: «А давай мочить их, противных? Что ты думаешь по этому поводу, дорогой?». Вероятно, Бантинг не рассчитывал, что такое любезное предложение, сделанное «супругу» из желания потрафить, моментально найдет у того живой отклик.«А давай!» — ответствовал Вагнер. И, как будто делясь мыслью, выношенной долгими часами, тут же изложил план:«Я прекрасно знаю практически всех гомосеков и педофилов в городке. Заманить их к нам на вечеринку не составит труда. Здесь, в твоем жилье, разделавшись с ними, мы перенесем трупы в замечательное местечко, словно для того и предназначенное. Вряд ли кто-то будет искать их в…».