Айдар, решив замаскироваться под таксиста, дождался пока Сергей вместе со своим сыном отправятся на прогулку, похищение прошло легко, ничего не подозревающая жертва очень быстро была парализована шокером, а ребенок опасности не представлял. Он привязал Сергея к стулу, накачал наркотиками, которые полностью парализовали тело, но оставляли в ясности ум и восприятие. Айдар еще не решил что именно он будет делать с Сергеем, но он тщательно все подготовил, набор скальпелей, нож, видео камера, которая была украдена у туриста. И надо было решить что делать с ребенком. Он не хотел его убивать, ибо это невинное дитя ему ничего плохого не сделало, но он хотел побольше боли причинить своему врагу. И тут его озарила идея.
Добавить в моё избранное
9 мин, 46 сек 19953
Вынув скальпель и развернув ногу малыша так что порез оказался с другой стороны. Несколькими скорыми движениями, он отделил мышцу, так что на искромсанной ноге, была видна кость, положив кусок плоти малыша рядом, он развернулся к Сергею. Он уже не ругался. Он с тоской и болью смотрел на ногу сына. В глазах мужчины читался вопрос, за что? Что он сделал? За что так с ребенком? Если это его враг решил наказать, то ребенок то причем? и Айдар наслаждался этой болью.
— Как правило, я не убиваю детей. Да я убийца и маньяк, но мои жертвы как правило мужчины, которые губят своих жен, бьют их, насилуют. Последнего я убил за то что он изнасиловал свою падчерицу. Слыхал о дамском угоднике? Так вот это я. Причем тут ты? У тебя хорошая семья. Была. Теперь осталась только вдова. Ты уже мертв и твой сын тоже. Но помнишь Алекса? Когда-то ты по пьяной лавочке начал его оскорблять, кончилось тем что он лишился всего после того как напал на тебя. Это все была его любимая. Он напился и попал под машину. Несчастный случай. Но виноват ты. Получилось так, что ты убил моего друга. И за это я убью тебя и твоего сына. Этот человек был единственным, кто поддерживал во мне человечность. И вот его нет. И тебя не будет. Айдар улыбнулся. Так я почту его память. Ты умрешь не сразу. В муках. Поверь мне. До завтра.
Когда Сергей увидел, как этот маньяк режет его ребенка, он взбесился, отборные маты посыпались на ублюдка. Сволочь, выродок. Но Сергей взял себя в руки, он понял, что его крики для маньяка лишь райская музыка. Поэтому он просто замолчал и наблюдал. Услышав слова маньяка, он с трудом вспомнил, что как-то поругался с одним невзрачным типом. Был у них такой скромный человек, постоянно стоял в стороне, слова от него лишнего не услышишь. И вот Сергей, пьяным, стал над ним прикалываться. Ничего особенного так, легкие подколы. Кто ж знал, что они так ранят? Тем более он не считал себя виноватым в гибели этого типа. Ну авария, ну попал пьяным под машину? Так в чем его вина? Небольшой юмор? Фигня. А вот оно как оказалось. Кому-то он был ценен.
Сергей приготовился ждать боли. Единственное он чем сейчас мечтал, чтобы маньяк не мучил больше его сына. Не надо, парень не причем. Он не заметил, как уснул.
Судя по ощущениям, прошел день. Потом еще день. Маньяка не было. И он не приходил. Действие наркотиков не проходило. Но Сергей ощутил, что руки его затекли. Странно, он не мог двигаться его руки и ноги не слушались, но вернулась чувствительность. И он стал ощущать боль в руках и ногах. У него болело все тело. А еще проснулся зверский голод. Ему хотелось не кушать ему хотелось жрать. И жажда. Рубашка была сырая. Видимо его обливали пока он спал. И дотянувшись до кусочка воротника, Сергей попытался высосать воду. Еще росло тревожное чувство, где сын? Сергей почти не думал о себе, но в нем все росла тревога о сыне. Но он надеялся, что он его отпустил. А вдруг? Ведь моей ругани. Маньяк мог понять что ребенок невиновен и отпустить его. Пускай раненный, но он был бы жив. Господи пусть так.
По ощущениям, прошла неделя. Маньяк так и не приходил, Сергей молил только о сыне. На себя ему было уже все равно, он понял что маньяк его не выпустит и его жизнь кончена. Он не знал как долго он будет жить и какие испытания ему предстоит пройти, но понимал, что уже умер. Иногда ему закрадывалась мысль, что маньяка кто-то уже убил и потому он сдохнет здесь от голода, что тоже будет страшной пыткой. Не такой как разрезание и каленое железо, но все равно страшной. И он уже стал боятся. Боялся он не смерти, а не известности. То ли умирать от голода. То ли от пыток. Иногда, он просил господа, чтобы маньяк пришел уже и убил его. Ему уже казалось что так будет легче. Но он ошибался.
Видя, что жертва уже готова и мучается от неизвестности, Айдар радовался. Неизвестность, как же ты прекрасна, когда на твоей стороне, усмехнулся Айдар. Ну что ж, сюрприз уже готов. И ожидает жертву. Наркотики заменены на такие, которые парализуют жертву, но оставляют чувствительность. Осталось только попытать, дать надежду а потом финальный сюрприз. Айдар даже не хотя вышел и начал молча, резать, наслаждаясь каждым движением ноги и руки Сергея. Сергей кричал. Но Айдар сказал ему что отпустил ребенка. И муки для него были мелким недоразумением, ибо сын был жив. Айдар мучил его с недельку. Ноги Сергея были как будто обструганы, ибо Айдар занимался только срезанием кусочков мышц с ног. Он готовился к главному сюрпризу. Ждал когда муки голода достигнут апогея.
Эта неделя была кошмаром. Но Сергей просто ждал когда когда маньяку надоест с ним играться, он удовлетворит свою месть и спокойно его убьет. Он мучился. Но на его душе была радость от того что сын жив. Ему спокойно. Боль он переносил, с каким-то безразличием. Да ему было больно. Очень больно. Но его душа была спокойна. его мучил голод. Невыносимо. Он ждал, что его покормят, ибо был уверен, что маньяк не даст ему умереть с голоду. Не то.
— Как правило, я не убиваю детей. Да я убийца и маньяк, но мои жертвы как правило мужчины, которые губят своих жен, бьют их, насилуют. Последнего я убил за то что он изнасиловал свою падчерицу. Слыхал о дамском угоднике? Так вот это я. Причем тут ты? У тебя хорошая семья. Была. Теперь осталась только вдова. Ты уже мертв и твой сын тоже. Но помнишь Алекса? Когда-то ты по пьяной лавочке начал его оскорблять, кончилось тем что он лишился всего после того как напал на тебя. Это все была его любимая. Он напился и попал под машину. Несчастный случай. Но виноват ты. Получилось так, что ты убил моего друга. И за это я убью тебя и твоего сына. Этот человек был единственным, кто поддерживал во мне человечность. И вот его нет. И тебя не будет. Айдар улыбнулся. Так я почту его память. Ты умрешь не сразу. В муках. Поверь мне. До завтра.
Когда Сергей увидел, как этот маньяк режет его ребенка, он взбесился, отборные маты посыпались на ублюдка. Сволочь, выродок. Но Сергей взял себя в руки, он понял, что его крики для маньяка лишь райская музыка. Поэтому он просто замолчал и наблюдал. Услышав слова маньяка, он с трудом вспомнил, что как-то поругался с одним невзрачным типом. Был у них такой скромный человек, постоянно стоял в стороне, слова от него лишнего не услышишь. И вот Сергей, пьяным, стал над ним прикалываться. Ничего особенного так, легкие подколы. Кто ж знал, что они так ранят? Тем более он не считал себя виноватым в гибели этого типа. Ну авария, ну попал пьяным под машину? Так в чем его вина? Небольшой юмор? Фигня. А вот оно как оказалось. Кому-то он был ценен.
Сергей приготовился ждать боли. Единственное он чем сейчас мечтал, чтобы маньяк не мучил больше его сына. Не надо, парень не причем. Он не заметил, как уснул.
Судя по ощущениям, прошел день. Потом еще день. Маньяка не было. И он не приходил. Действие наркотиков не проходило. Но Сергей ощутил, что руки его затекли. Странно, он не мог двигаться его руки и ноги не слушались, но вернулась чувствительность. И он стал ощущать боль в руках и ногах. У него болело все тело. А еще проснулся зверский голод. Ему хотелось не кушать ему хотелось жрать. И жажда. Рубашка была сырая. Видимо его обливали пока он спал. И дотянувшись до кусочка воротника, Сергей попытался высосать воду. Еще росло тревожное чувство, где сын? Сергей почти не думал о себе, но в нем все росла тревога о сыне. Но он надеялся, что он его отпустил. А вдруг? Ведь моей ругани. Маньяк мог понять что ребенок невиновен и отпустить его. Пускай раненный, но он был бы жив. Господи пусть так.
По ощущениям, прошла неделя. Маньяк так и не приходил, Сергей молил только о сыне. На себя ему было уже все равно, он понял что маньяк его не выпустит и его жизнь кончена. Он не знал как долго он будет жить и какие испытания ему предстоит пройти, но понимал, что уже умер. Иногда ему закрадывалась мысль, что маньяка кто-то уже убил и потому он сдохнет здесь от голода, что тоже будет страшной пыткой. Не такой как разрезание и каленое железо, но все равно страшной. И он уже стал боятся. Боялся он не смерти, а не известности. То ли умирать от голода. То ли от пыток. Иногда, он просил господа, чтобы маньяк пришел уже и убил его. Ему уже казалось что так будет легче. Но он ошибался.
Видя, что жертва уже готова и мучается от неизвестности, Айдар радовался. Неизвестность, как же ты прекрасна, когда на твоей стороне, усмехнулся Айдар. Ну что ж, сюрприз уже готов. И ожидает жертву. Наркотики заменены на такие, которые парализуют жертву, но оставляют чувствительность. Осталось только попытать, дать надежду а потом финальный сюрприз. Айдар даже не хотя вышел и начал молча, резать, наслаждаясь каждым движением ноги и руки Сергея. Сергей кричал. Но Айдар сказал ему что отпустил ребенка. И муки для него были мелким недоразумением, ибо сын был жив. Айдар мучил его с недельку. Ноги Сергея были как будто обструганы, ибо Айдар занимался только срезанием кусочков мышц с ног. Он готовился к главному сюрпризу. Ждал когда муки голода достигнут апогея.
Эта неделя была кошмаром. Но Сергей просто ждал когда когда маньяку надоест с ним играться, он удовлетворит свою месть и спокойно его убьет. Он мучился. Но на его душе была радость от того что сын жив. Ему спокойно. Боль он переносил, с каким-то безразличием. Да ему было больно. Очень больно. Но его душа была спокойна. его мучил голод. Невыносимо. Он ждал, что его покормят, ибо был уверен, что маньяк не даст ему умереть с голоду. Не то.
Страница 2 из 3
