Муж мой — заядлый рыболов — охотник, из тех, кто, надев костюм и ласты, несколько часов тусуется под водой в поисках «хорошей» рыбы. А еще он большой любитель поиска приключений на свою пятую. И в поисках этих приключений мы с ним исколесили всю нашу немаленькую область.
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 11381
Так вот. Стоял замечательный, не по-осеннему теплый ноябрьский денёк. Я сдала очередную сессию и утром возвращалась из другого города домой. Настроение прекрасное. Звонок. В трубке радостный голос мужа:
— Ленка! Ты когда в Nске будешь? Я тут место одно нашел хорошее, где понырять можно. Генка, друг один, рассказал. В общем, деревня есть одна, там у этого друга тетка живет. Правда, далековато, 80 км от города, глушь, но там, говорят, такая природа! Мы ненадолго, туда — обратно, я разок нырну и все. Сама понимаешь: вдруг завтра снег пойдет, и я до весны воду не увижу! Ну пожалуйста! — орал в трубку мой благоверный.
Я, на свою голову, согласилась. В общем, собрались, поехали. Под радостное щебетание муженька доезжаем мы до этой деревни, и из обрывков его фраз по телефонному разговору с тем самым другом я понимаю, что дорогу мой «турист» знает менее чем приблизительно, а проще говоря, ни хрена не знает, что там и где находится. Пытаюсь робко попросить вернуться домой, но, видя азарт в глазах мужа, затыкаюсь. Слышу, как друг его орет в трубку, что он находится в этой деревне, только у приятеля, и чтоб мы подождали его возле его дома и вообще никуда не смели соваться; что он приедет и сам покажет нам путь к реке. Про себя думаю:«Ну, слава Богу, хоть не одни тут будем».
Съезжаем на проселочную дорогу и, как по команде, наши мобильники теряют сеть. Я в панике. Муж сообщает, что он предупреждал, что деревня в глуши, и чтоб я не боялась и вообще — «Ты что, пару часов ради меня без интернета потерпеть не можешь? Положи телефон и наслаждайся природой!».
Да уж, «наслаждаться» действительно было, чем: полное отсутствие дороги, вперемешку с грязью и лужами после дождя, несколько покосившихся домов века, наверное, 18-го, неработающий магазин и огромное старое кладбище.
Проехав всё это дело, мы подрулили к старому, жуткому дому на краю деревни.
— Ну, кажись, здесь тетка Генкина живет, — «обрадовал» меня муж, — Только мы ждать его не будем, сами поедем. И, чтоб я не открыла рот, быстренько объяснил мне, что ждать он никого не собирается, потому что уже почти 4 часа, и что скоро начнет темнеть и под водой будет ни хрена не видно, и что меня ждет дома, если он сегодня не поплавает. Ну, думаю, ладно. В общем, проехали мы километра…
Застряли так, что я со своей стороны дверь не смогла открыть. Он повернул не в ту сторону. Как в том мультике «Между небом и землёй». Кругом поле, впереди лес, а сзади три километра жидкой грязи. Телефоны не работают.
В деревню шли молча. То есть молчал только… Дальше: пьяный тракторист с трактором, буксир и мойка… В общем, закончился этот ужас в районе 9 вечера. Темно. Страшно. Жуткое желание уехать домой. Спрашиваю, как можно позвонить.
Гена нам и говорит:
— Позвонить можно, только забравшись на крышу, там более или менее сеть появляется. Ребят, вы куда щас поедете–то? Вы на себя хоть посмотрите, грязные, как черти. До первого поста. Оставайтесь, а я щас баньку по-быстрому. Покормлю вас. И потом поедете. А мож и заночуете тут. И вам хорошо, и мне не…
Последнюю фразу он произнес вполголоса. Я сначала не придала ей значение. Вспомнила о ней, когда мы уже из этой гребаной деревни выезжали.
— Ну, мы в баню, — продолжал Генка, — А ты, Лен, чего встала? Иди в дом. Там тетка у меня, только она старая уж, слышит плохо. Заходи, спроси, она полотенца даст.
Сказав про себя волшебное «избушка-избушка, повернись ко мне передом» вхожу в дом. Темно. Пытаюсь осмотреться. Понимаю — стою в сенцах. Далее длинный коридор с комнатами по бокам. В конце коридора на пол падает свет. Глаза привыкают к темноте, смотрю и невольно вскрикиваю: в конце коридора в кресле, как на троне, сидит старуха. Лет ей, блин, наверное, за сто.
Рядом, на подлокотнике кресла, огромный котище. Как в страшной сказке про Бабу-Ягу.
— Чего орешь— то?
— Спрашивает она меня, — Иди сюды. За полотенцем поди пришла? Щас дам.
Прохожу по коридору. В голове мысль — ни хрена себе, глухая. Мы про полотенце во дворе разговаривали. И нафиг мне твое полотенце (извините), пожрать бы щас что-нибудь…
— Помойся иди сначала, а я пока на стол соберу, — говорит бабка. Я останавливаюсь как вкопанная на полпути и, пока перевариваю услышанное, бабка подрывается (не встает, а именно подрывается) со своего кресла и несется навстречу мне, как тридцатилетняя, ей Богу! Сердце у меня… не знаю, куда, но… А она резко заворачивает в комнату, что-то там бормочет, и выносит мне полотенце.
— Спасибо, — Говорю и чуть ли не бегом несусь в баню.
— Что? Познакомилась? — ехидно спрашивает Генка.
— Ген, — говорю, — Ты, конечно, извини, но твоя…
— Знаю, знаю, — перебивает Генка, — Чудновата она немного. Да ты не бойся. Не обидит.
Когда Гена вышел, наспех объяснила мужу, что произошло в доме, и взяла с него обещание уехать сразу же, как только вымоемся и…
— Ленка! Ты когда в Nске будешь? Я тут место одно нашел хорошее, где понырять можно. Генка, друг один, рассказал. В общем, деревня есть одна, там у этого друга тетка живет. Правда, далековато, 80 км от города, глушь, но там, говорят, такая природа! Мы ненадолго, туда — обратно, я разок нырну и все. Сама понимаешь: вдруг завтра снег пойдет, и я до весны воду не увижу! Ну пожалуйста! — орал в трубку мой благоверный.
Я, на свою голову, согласилась. В общем, собрались, поехали. Под радостное щебетание муженька доезжаем мы до этой деревни, и из обрывков его фраз по телефонному разговору с тем самым другом я понимаю, что дорогу мой «турист» знает менее чем приблизительно, а проще говоря, ни хрена не знает, что там и где находится. Пытаюсь робко попросить вернуться домой, но, видя азарт в глазах мужа, затыкаюсь. Слышу, как друг его орет в трубку, что он находится в этой деревне, только у приятеля, и чтоб мы подождали его возле его дома и вообще никуда не смели соваться; что он приедет и сам покажет нам путь к реке. Про себя думаю:«Ну, слава Богу, хоть не одни тут будем».
Съезжаем на проселочную дорогу и, как по команде, наши мобильники теряют сеть. Я в панике. Муж сообщает, что он предупреждал, что деревня в глуши, и чтоб я не боялась и вообще — «Ты что, пару часов ради меня без интернета потерпеть не можешь? Положи телефон и наслаждайся природой!».
Да уж, «наслаждаться» действительно было, чем: полное отсутствие дороги, вперемешку с грязью и лужами после дождя, несколько покосившихся домов века, наверное, 18-го, неработающий магазин и огромное старое кладбище.
Проехав всё это дело, мы подрулили к старому, жуткому дому на краю деревни.
— Ну, кажись, здесь тетка Генкина живет, — «обрадовал» меня муж, — Только мы ждать его не будем, сами поедем. И, чтоб я не открыла рот, быстренько объяснил мне, что ждать он никого не собирается, потому что уже почти 4 часа, и что скоро начнет темнеть и под водой будет ни хрена не видно, и что меня ждет дома, если он сегодня не поплавает. Ну, думаю, ладно. В общем, проехали мы километра…
Застряли так, что я со своей стороны дверь не смогла открыть. Он повернул не в ту сторону. Как в том мультике «Между небом и землёй». Кругом поле, впереди лес, а сзади три километра жидкой грязи. Телефоны не работают.
В деревню шли молча. То есть молчал только… Дальше: пьяный тракторист с трактором, буксир и мойка… В общем, закончился этот ужас в районе 9 вечера. Темно. Страшно. Жуткое желание уехать домой. Спрашиваю, как можно позвонить.
Гена нам и говорит:
— Позвонить можно, только забравшись на крышу, там более или менее сеть появляется. Ребят, вы куда щас поедете–то? Вы на себя хоть посмотрите, грязные, как черти. До первого поста. Оставайтесь, а я щас баньку по-быстрому. Покормлю вас. И потом поедете. А мож и заночуете тут. И вам хорошо, и мне не…
Последнюю фразу он произнес вполголоса. Я сначала не придала ей значение. Вспомнила о ней, когда мы уже из этой гребаной деревни выезжали.
— Ну, мы в баню, — продолжал Генка, — А ты, Лен, чего встала? Иди в дом. Там тетка у меня, только она старая уж, слышит плохо. Заходи, спроси, она полотенца даст.
Сказав про себя волшебное «избушка-избушка, повернись ко мне передом» вхожу в дом. Темно. Пытаюсь осмотреться. Понимаю — стою в сенцах. Далее длинный коридор с комнатами по бокам. В конце коридора на пол падает свет. Глаза привыкают к темноте, смотрю и невольно вскрикиваю: в конце коридора в кресле, как на троне, сидит старуха. Лет ей, блин, наверное, за сто.
Рядом, на подлокотнике кресла, огромный котище. Как в страшной сказке про Бабу-Ягу.
— Чего орешь— то?
— Спрашивает она меня, — Иди сюды. За полотенцем поди пришла? Щас дам.
Прохожу по коридору. В голове мысль — ни хрена себе, глухая. Мы про полотенце во дворе разговаривали. И нафиг мне твое полотенце (извините), пожрать бы щас что-нибудь…
— Помойся иди сначала, а я пока на стол соберу, — говорит бабка. Я останавливаюсь как вкопанная на полпути и, пока перевариваю услышанное, бабка подрывается (не встает, а именно подрывается) со своего кресла и несется навстречу мне, как тридцатилетняя, ей Богу! Сердце у меня… не знаю, куда, но… А она резко заворачивает в комнату, что-то там бормочет, и выносит мне полотенце.
— Спасибо, — Говорю и чуть ли не бегом несусь в баню.
— Что? Познакомилась? — ехидно спрашивает Генка.
— Ген, — говорю, — Ты, конечно, извини, но твоя…
— Знаю, знаю, — перебивает Генка, — Чудновата она немного. Да ты не бойся. Не обидит.
Когда Гена вышел, наспех объяснила мужу, что произошло в доме, и взяла с него обещание уехать сразу же, как только вымоемся и…
Страница 1 из 2
