Бабушка

Поняв, что беременна, Белла почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Но радужные мечты не успели заполнить сознание — она вспомнила об отсутствии супруга, возрасте, непрочном положении в магическом мире… И радость уступила место едва ли не отчаянию.

Белла не хотела детей в молодости — были более интересные занятия, чем возня с неразумным младенцем, да и потом не торопилась заводить потомство — всегда находилась отговорка, позволяющая отложить на необозримое потом рождение малыша. Она, кажется, даже не любила детей, во всяком случае агукающие свёртки, орущие малыши и капризничающие дети не вызывали у неё не только умиления, но откровенно раздражали.

Подруг у неё никогда не было много, а с годами их становилось всё меньше и меньше, пока она не осталась совершенно одна… И как в такой ситуации заводить собственного ребёнка, если понятия не имеешь, что с ним делать, а спросить совета — не говоря уже о помощи, — не у кого?

Почти месяц Белла решала, как поступить. О прерывании беременности речи не шло, несмотря ни на что, она происходила из чистокровной семьи, и жизнь мага для неё была священна. А в том, что её малыш будет магом, она ни секунды не сомневалась. В конце концов, случайный любовник был сильным волшебником, да и у неё в предках было кем гордиться. Вопрос был в другом: воспитывать ребёнка самой или отдать на усыновление?

Вопрос выбора так и терзал её все месяцы беременности, протекавшей довольно тяжело, а принять решение не удавалось. Отдать малыша магам, значит, вынести свой позор на публику, отдать магглам — обречь ребёнка на непонимание и кучу проблем с социализацией. Так что же выбрать?

Жизнь в шумном Лондоне имела лишь одно достоинство — близость к Святому Мунго. Белла постоянно бегала к докторам, пугаясь малейшего недомогания, и однажды её страхи оправдались.

Белла шла по парку, когда почувствовала резкие толчки. Ногам внезапно стало мокро, боль в пояснице оглушила… Женщина рухнула на землю, крича. Аппарировать она не могла, объяснять подоспевшим на помощь магглам, что ей нужно в волшебную больницу — так же было невозможно. Испуганная, дезориентированная болью женщина потеряла сознание до приезда скорой помощи…

А очнулась в стерильной палате.

Оказалось, что она едва не умерла во время родов, ребенок был здоров, а вот немолодую мать едва вытащили с того света.

— Вы долго пробыли без сознания, — кудахтала медсестра, — а потом почти всё время спали… Вашу малышку отдали социальной службе, но, когда поправитесь, можете забрать её.

Белла лишь отмахнулась. Выбор сделали за неё — прекрасно. Сил думать о судьбе нежеланного ребёнка не было.

В больницу приходили какие-то люди, задавали вопросы о ребёнке, подсовывали какие-то бумаги на подпись — Белла всё делала механически. Выписали её лишь спустя два месяца, когда её дочь уже принадлежала чужим людям. Белла прислушалась к себе, пытаясь понять, как она относится к этому факту, но в душе ничто не дёрнулось, не возмутилось, ей действительно было всё равно.

Она и думать забыла о травмирующем опыте, перенеся нерастраченную нежность на кошек, когда судьба решила подшутить.

— Арабелла, дорогая, — Дамблдор явился без приглашения и, не дожидаясь вежливых слов, уселся в кресло мистера Лапки, — нам очень нужна твоя помощь.

— Чем же вам может помочь сквиб?

— Ты не выписываешь «Ежедневный пророк»? — риторически поинтересовался директор, протягивая ей газету. — Гарри Поттер спас наш мир от ужасного зла. Но Гарри остался сиротой. Я решил спрятать его в маггловском мире, и, очень удачно получилось, что ты живешь как раз напротив дома его родственников. Дурсли, знаешь их? Я буду очень благодарен, если ты присмотришь за ним, — Дамблдор многозначительно посмотрел на Беллу и повторил: — Очень благодарен.

— Хорошо, — хрипло произнесла Арабелла, не в силах отвести взгляд от колдографии в траурной рамке. — Я присмотрю… — рыжеволосая молодая женщина была до боли похожа на своего отца. — А его мать… Кто она?

— Лили Эванс. Миссис Поттер, — улыбнулся директор. — Так я могу на тебя рассчитывать?

— Д-да… — невнятно произнесла она, вспоминая мистера и миссис Эванс, магглов, которым она отдала своего ребенка.

Альбус Дамблдор давно покинул её дом, а Арабелла Фигг так и продолжала смотреть на лицо своей давно потерянной, а теперь мёртвой дочери.

— Не была матерью, зато стану бабушкой, — усмехнулась она, с каждой секундой утверждаясь в желании познакомиться с Гарри. Повернувшись к окну, она впервые внимательно посмотрела на соседский дом. — Что ж, Дурсли имеют сына, наверняка, они не откажутся от помощи…

В голове Арабеллы выстраивался план, как сблизиться с ребёнком, который вдруг в одночасье стал родным и близким. А ещё нужным и важным. Самым важным человеком в её жизни.