Бабушка которая живет в шкафу

— Блин! Вот всегда у меня так! — разочарованно пробормотал он, делая большой глоток из запотевшей банки. Вася тем временем, легким движением пальцев открыл свое пиво, причем сделал это так искусно, что никакой пены и в помине не было.

— Как это у тебя получается? — завистливо протянул Гоша, глядя на довольно ухмыляющегося друга. Василий пожал худыми плечами и с наслаждением отхлебнул напиток:

— Вот это я понимаю — кайф!

— Он даже зажмурился от удовольствия, позволяя густым, черным ресницам коснуться его бледных щек.

«Бабы наверное на него так и вешаются!» — невольно подумал Гоша, глядя на своего товарища. Василий был довольно симпатичным молодым человеком, с слегка вьющимися темными волосами, обрамляющими бледное, слегка уставшее лицо. Большие карие глаза, всегда смотрели с легким, лукавым прищуром, от чего казалось, что он вот-вот выкинет что-нибудь этакое. Единственное, что немного портило его миловидность — это излишняя худоба. Плечи и колени у Василия, от этого, казались острыми, а сама его фигура выглядела слегка угловатой. Сам же Гоша, был довольно посредственным молодым человеком, с круглым, румяным лицом и коротким, жестким ежиком светло — русых волос. Девчонки никогда не баловали его своим вниманием, хотя возможно, это происходило от части и из-за того, что он совершенно не умел с ними общаться. Нет, конечно, Гоша не был девственником, но и любимцем женщин его можно было назвать с огромной натяжкой.

Он познакомился с Васей случайно, то ли в каком-то клубе, либо их свели общие знакомые. Признаться, тогда он был чертовски пьян и несказанно удивился, очнувшись этим утром в незнакомом доме, у незнакомого парня. Василий уже успел принести от куда-то пива и Георгий с благодарностью принял прохладную банку пенного напитка. Когда после первой, похмелье немного отступило, Гоша, немного смущаясь поинтересовался, как он здесь оказался. Его новый знакомый рассмеялся и глядя на него все с тем же хитрым прищуром спросил:

— Что, совсем ничего не помнишь?

В тот момент, Гоше стало неловко признаваться, что «матушка пьяная амнезия» этим утром вежливо навестила его, поэтому он промычал в ответ что-то невразумительное. Как позже выяснилось, новый знакомый проживал в старом, покосившемся домике, с удобствами на улице. Домишко был крошечный и состоял из полуразвалившейся веранды, кухни и большой, обставленной старыми, пропахшими ветхостью вещами, комнаты. Из всей мебели, в комнате находились телевизор, диван, топчан в углу, стол, застланный потертой клеенчатой скатертью, два стула, которые то ли стонали, то ли скрипели когда на них кто-нибудь садился. Еще в комнате громоздился большой шкаф из темного дерева. Он словно исполин возвышался над всем находящимся в этой комнате.

— Домишко я снимаю за копейки.

— Пояснил Вася, обводя рукой свое скромное жилище.

— На большее, моих скромных финансов просто не хватает.

— Не парься.

— Гоша смущенно улыбнулся.

— Телочкам нравятся старые дома с приведениями.

Василий рассмеялся и допив остатки пива, бросил его в груду пустых алюминиевых банок.

Солнце медленно садилось за горизонт, уступая место вечернему сумраку.

— А знаешь, — Вася открыл новую банку — Я слышал забавную историю связанную с этим домом?

Гоша откинулся на спинку стула и губы его растянулись в пьяной ухмылке:

— Ну и что это за байка? Страшная надеюсь? Люблю ужастики!

— Он икнул и глупо захихикал. Все выпитое за день давало о себе знать. В голове приятно гудело, хотя движения теперь получались резкими и неуклюжими.

Вася явно обрадовался столь внимательному слушателю и почти торжественно начал:

— Говорят, когда-то здесь жила старуха, злая, взбалмошная бабка, которую ненавидели все соседи. Деревенька эта была небольшая, всего двадцать дворов, сейчас-то конечно тут все застроили… да ладно, я не об этом. Так вот, среди деревенских, ходили слухи, что она убила своего мужа, да и полюбовницу его в придачу, когда застукала их за этим самым делом в сарае.

— Василий ухмыльнулся и показал откровенно неприличное телодвижение. Гоша пьяно захихикал.