Фандом: Ведьмак. — Amadan beanna, куда ты дела Вернона Роше?! — полувсхлипнул одноглазый, пятясь и пытаясь спрятаться уже за Геральта.
79 мин, 43 сек 17012
— Эх-х… Неучи, — поднял палец вверх Лютик. — Ингредиент в переводе с языка Вранов переводится, как «входящий»…
— Эт Иорвет что ли? — заржал Ян. — Так вот из чего готовят брагу в этой деревне… Из эльфов?
— Не понял, — захлопал глазами Лионель.
И глядя на его удивленное лицо, вся компания зашлась дружным хохотом. Даже Киаран и тот почти скатился под стол от смеха.
— Ладно, хер с ними, с гридиентами, давай бочку вскроем, что ли? — предложил Золтан, покрякивая, с трудом вставая с ящика. Честная компания поддержала его дружным улюлюканьем.
Краснолюд выкатил из угла большущую запечатанную глиняной печатью бочку поближе к столу. Выдернул пробку из краника. Коротышка услужливо подал ему пустую деревянную кружку. Золтан подставил посудину под кран и повернул ручку. Не сработало — даже капли не вытекло из крана. Краснолюд задумчиво покрутил ручку и так, и эдак. Постучал по бочонку — бесполезно.
— Сломался, — вздохнул он. — Предлагаю вскрыть ее сверху. Только у меня не получится. Давайте-ка кто-нибудь повыше займется сим делом.
Коротышка молча поднялся из-за стола, при этом чуть не снеся его — мужик был уже под градусом. Пошатываясь, солдат подошел к бочке и одним ударом могучего кулака пробил крышку многострадальной бочки.
— Ну вот, — вздохнул Лютик. — Теперь там щепки плавают.
— Знаешь, — сказал Золтан, отходя от бочонка на безопасное расстояние. — Мне кажется, там не только щепки.
— О чем это ты? — не понял бард. Он подошел к бочке и заглянул в дыру. — Мамочки! Оно смотрит на меня!
— Что смотрит? Куда смотрит? — не понял низушек. — Да скажи уже, поэт, не томи. Я же сам не смогу увидеть! Ростом, знаешь ли, не вышел.
— Я тебе помогу, — сказал Ян, и, не слушая возражений низушка, подхватил того на руки, словно маленького ребенка. Он подошел к бочке. Они оба заглянули в ее нутро.
— Бе-е-е, что это за херотень такая плавает? — брезгливо спросил полурослик.
— Знать не знаю, и знать не хочу, — ответствовал ему Ян.
Через полминуты около злосчастной бочки толклась уже вся собравшаяся компания, по очереди заглядывая в нее и делая предположения, одно невероятнее другого. Самым здравым (на удивление), оказалось предположение юного Лионеля:
— А может, это яблоки? Особый сорт какой.
— Ага. Глядящие яблочки, — хмыкнул Ольрих.
— Вы ведь бочку в деревне купили? — спросил у них из-за спин Геральт, стоявший, прислонившись к дверному косяку, и разглядывая компанию с интересом ученого, набредшего на семейство редких зверушек.
— Д-да, — неуверенно ответил Ян. — А что, не стоило?
— Да нет, почему же не стоило? Это весьма уникальная выпивка, кою делают только в Шкурячьей Бражке. За этим пойлом туда съезжаются все купцы Севера. А потом продают ее за очень и очень немалые деньги, — невозмутимо произнес белоголовый.
— Дак в чем тогда проблема? — поинтересовался низушек, который так и продолжал сидеть на руках у вышеозначенного Яна.
— А в том, милсдари, что яблоки ваши к фруктам отношения не имеют…
— В смысле? — встрял Лионель.
— Глазные это яблоки, глазные, — пожал плечами Белый Волк.
— Вот! Я же говорил! — вскинулся виршеплет. — Говорил, что оно на меня смотрит!
— А чьи это глаза-то, Геральт? — крякнул Хивай.
— А вы внимательней приглядитесь… — хмыкнул Гвинблейд.
— Ведьмачьи, что ли? — сделал предположение полурослик.
— Типун тебе на язык! — взвыл Лютик.
— Да нет, не ведьмачьи, — почесал щеку Волк. — Вивернячьи, так будет точнее.
— А-а-а… Э-э-э-э… А можно, я это пить не буду? — осторожно спросил Нель.
— Да мне тоже что-то не хочется, — пробормотал себе под нос милсдарь Петруччо.
— Может, это… Роше ее споим? Вдруг подействует, раз сердце не сработало… — предложил Ян.
— Ну-ну, потом еще виверновыми фекалиями закусить дадим ей, для комплекту, — хохотнул полурослик.
— Какие занимательные предложения, — покачал головой ведьмак. — Но я, пожалуй, от них откажусь и предлагаю Роше тоже не угощать, а то проблем огребете, а деву не расколдуете. У меня есть другое предложение.
— Знаем-знаем мы это твое предложение! — зарылся в куртку Яна Ежи. — Мы все умрем!
— Почему это? — удивился полосатый, непонимающе глядя на низушка.
— Он хочет призрак той сумасшедшей эльфки вызвать для приватной беседы, — пояснил низушек, даже и не думая отлепляться от солдата. — Вот поэтому мы все умрем… — невнятно буркнул он из куртки.
— Это правда не лучшая твоя идея, Гвиндблейд. Я, конечно, хочу, чтобы к моему брату вернулся рассудок, а «Полоски» получили назад своего командира, но все же рисковать что-то не хочется. А вдруг она всех нас сожрет? — сказал Киаран.
— Или поимеет, как те, из леса, — вздохнул Элеас.
— Или в баб превратит, — внес свою лепту Ольрих.
— Я не хочу в бабу, это, превращаться-то! — возмутился Ежи. — Мне и так хорошо!
— На ручках? — поинтересовался Золтан.
— Да, — не растерялся милсдарь Петруччо. — И на ножках тоже.
Геральт несколько подавленно молчал. Никогда ещё его профессиональный опыт не подвергали столь жесткой критике.
— Эт Иорвет что ли? — заржал Ян. — Так вот из чего готовят брагу в этой деревне… Из эльфов?
— Не понял, — захлопал глазами Лионель.
И глядя на его удивленное лицо, вся компания зашлась дружным хохотом. Даже Киаран и тот почти скатился под стол от смеха.
— Ладно, хер с ними, с гридиентами, давай бочку вскроем, что ли? — предложил Золтан, покрякивая, с трудом вставая с ящика. Честная компания поддержала его дружным улюлюканьем.
Краснолюд выкатил из угла большущую запечатанную глиняной печатью бочку поближе к столу. Выдернул пробку из краника. Коротышка услужливо подал ему пустую деревянную кружку. Золтан подставил посудину под кран и повернул ручку. Не сработало — даже капли не вытекло из крана. Краснолюд задумчиво покрутил ручку и так, и эдак. Постучал по бочонку — бесполезно.
— Сломался, — вздохнул он. — Предлагаю вскрыть ее сверху. Только у меня не получится. Давайте-ка кто-нибудь повыше займется сим делом.
Коротышка молча поднялся из-за стола, при этом чуть не снеся его — мужик был уже под градусом. Пошатываясь, солдат подошел к бочке и одним ударом могучего кулака пробил крышку многострадальной бочки.
— Ну вот, — вздохнул Лютик. — Теперь там щепки плавают.
— Знаешь, — сказал Золтан, отходя от бочонка на безопасное расстояние. — Мне кажется, там не только щепки.
— О чем это ты? — не понял бард. Он подошел к бочке и заглянул в дыру. — Мамочки! Оно смотрит на меня!
— Что смотрит? Куда смотрит? — не понял низушек. — Да скажи уже, поэт, не томи. Я же сам не смогу увидеть! Ростом, знаешь ли, не вышел.
— Я тебе помогу, — сказал Ян, и, не слушая возражений низушка, подхватил того на руки, словно маленького ребенка. Он подошел к бочке. Они оба заглянули в ее нутро.
— Бе-е-е, что это за херотень такая плавает? — брезгливо спросил полурослик.
— Знать не знаю, и знать не хочу, — ответствовал ему Ян.
Через полминуты около злосчастной бочки толклась уже вся собравшаяся компания, по очереди заглядывая в нее и делая предположения, одно невероятнее другого. Самым здравым (на удивление), оказалось предположение юного Лионеля:
— А может, это яблоки? Особый сорт какой.
— Ага. Глядящие яблочки, — хмыкнул Ольрих.
— Вы ведь бочку в деревне купили? — спросил у них из-за спин Геральт, стоявший, прислонившись к дверному косяку, и разглядывая компанию с интересом ученого, набредшего на семейство редких зверушек.
— Д-да, — неуверенно ответил Ян. — А что, не стоило?
— Да нет, почему же не стоило? Это весьма уникальная выпивка, кою делают только в Шкурячьей Бражке. За этим пойлом туда съезжаются все купцы Севера. А потом продают ее за очень и очень немалые деньги, — невозмутимо произнес белоголовый.
— Дак в чем тогда проблема? — поинтересовался низушек, который так и продолжал сидеть на руках у вышеозначенного Яна.
— А в том, милсдари, что яблоки ваши к фруктам отношения не имеют…
— В смысле? — встрял Лионель.
— Глазные это яблоки, глазные, — пожал плечами Белый Волк.
— Вот! Я же говорил! — вскинулся виршеплет. — Говорил, что оно на меня смотрит!
— А чьи это глаза-то, Геральт? — крякнул Хивай.
— А вы внимательней приглядитесь… — хмыкнул Гвинблейд.
— Ведьмачьи, что ли? — сделал предположение полурослик.
— Типун тебе на язык! — взвыл Лютик.
— Да нет, не ведьмачьи, — почесал щеку Волк. — Вивернячьи, так будет точнее.
— А-а-а… Э-э-э-э… А можно, я это пить не буду? — осторожно спросил Нель.
— Да мне тоже что-то не хочется, — пробормотал себе под нос милсдарь Петруччо.
— Может, это… Роше ее споим? Вдруг подействует, раз сердце не сработало… — предложил Ян.
— Ну-ну, потом еще виверновыми фекалиями закусить дадим ей, для комплекту, — хохотнул полурослик.
— Какие занимательные предложения, — покачал головой ведьмак. — Но я, пожалуй, от них откажусь и предлагаю Роше тоже не угощать, а то проблем огребете, а деву не расколдуете. У меня есть другое предложение.
— Знаем-знаем мы это твое предложение! — зарылся в куртку Яна Ежи. — Мы все умрем!
— Почему это? — удивился полосатый, непонимающе глядя на низушка.
— Он хочет призрак той сумасшедшей эльфки вызвать для приватной беседы, — пояснил низушек, даже и не думая отлепляться от солдата. — Вот поэтому мы все умрем… — невнятно буркнул он из куртки.
— Это правда не лучшая твоя идея, Гвиндблейд. Я, конечно, хочу, чтобы к моему брату вернулся рассудок, а «Полоски» получили назад своего командира, но все же рисковать что-то не хочется. А вдруг она всех нас сожрет? — сказал Киаран.
— Или поимеет, как те, из леса, — вздохнул Элеас.
— Или в баб превратит, — внес свою лепту Ольрих.
— Я не хочу в бабу, это, превращаться-то! — возмутился Ежи. — Мне и так хорошо!
— На ручках? — поинтересовался Золтан.
— Да, — не растерялся милсдарь Петруччо. — И на ножках тоже.
Геральт несколько подавленно молчал. Никогда ещё его профессиональный опыт не подвергали столь жесткой критике.
Страница 15 из 22
