Фандом: Гарри Поттер. До того, как она стала его хозяйкой, Кричер был о ней невысокого мнения. Он и представить себе не мог, что придет время, когда благодаря этой женщине его жизнь наполнится новым смыслом.
38 мин, 55 сек 13330
Да, она оказалась магглой, эта женщина с яркими губами и крашеными светлыми волосами. Она называла Ориона Оливером, и это звучало омерзительно. Хозяин, само собой, не рискнул назваться здесь настоящим именем, ведь оно так непохоже на маггловское… Невидимый и для этой женщины, и для собственного хозяина, Кричер постоял некоторое время в тесной гостиной маленькой квартирки в Фулхэме, выполняя приказ наблюдать. Видя, как ласков Орион с этой никчемной магглой, как он тает от ее прикосновений, домовик с трудом удерживался от гневных восклицаний — увы, заклинание невидимости не глушило звуки. Вскоре парочка переместилась в спальню. Не досмотрев сцену их общения до конца — все и так было ясно, — Кричер вернулся в особняк на площади Гриммо. Там ему предстояла еще более тяжелая миссия — рассказать все хозяйке.
Но рассказывать ничего не пришлось — хозяйка без всяких прелюдий просто спросила его, с какой-то странной деловитостью:
— Она — маггла?
— Да, — покорно выдавил из себя Кричер. — Она называет его Оливером.
— Оливером, значит… — голос Вальбурги Блэк был на удивление спокойным, но складка между бровями обозначилась резче обычного.
Кричер ждал приказаний, но их не поступало. Его госпожа, отвернувшись к столу, накладывала заклятия на свою любимую музыкальную шкатулку. Кричеру были незнакомы эти чары. Он уже стал подумывать, не исчезнуть ли ему из комнаты по-тихому, когда хозяйка внезапно повернулась к нему и сказала:
— Отнесешь это ей. Понял? Постучишь в дверь, подбросишь на порог. Когда все закончится, доставишь шкатулку обратно.
И вручила ему сверток, завернутый в нарядную подарочную бумагу, в котором угадывались очертания музыкальной шкатулки. К свертку была прикреплена яркая открытка с надписью «От Оливера с любовью».
Кричер послушно отправился в Фулхэм. Положил сверток на коврик возле двери квартирки той женщины. Постучал в дверь. Когда маггла распахнула дверь и взяла «подарок», Кричер уже был в гостиной, надежно укрытый заклинанием невидимости. Женщина положила сверток на стол. Отделила от обертки открытку, с улыбкой прочла ее и положила рядом. А затем жадно, одним движением разорвала бумагу. Кричер глядел во все глаза, как она любуется шкатулкой, ставит ее на стол, открывает крышку…
Он прекрасно понимал, что должно произойти, и все же удивился, услышав непривычные звуки. Вместо «Грез любви» шкатулка издавала неприятный, тревожный, хотя и мелодичный скрип. Ну, или дребезжание — можно и так было назвать эту тихую какофонию. У магглы на лице появилось озадаченно-удивленное выражение, и она потянулась было захлопнуть шкатулку. Но не успела — схватилась за сердце и рухнула на ковер.
Кричер снял чары невидимости. Подошел к столу, взял шкатулку и сунул ее под мышку. Бросил напоследок взгляд на пустой стол — упаковка и открытка исчезли, потому что развеялись чары, поддерживающие эту иллюзию. Поглядел на лицо женщины, лежащей у его ног — оно было искажено предсмертной болью. Теперь для магглов все будет выглядеть так, словно она скончалась от сердечного приступа.
Но что это? Кричер вдруг ощутил что-то гладкое под правой ногой. Глянув вниз, он увидел, что наступил на длинную прядь светлых волос магглы, разметавшихся по ковру вокруг ее головы. Домовик отдернул ногу, тщательно вытер ступню о ковер, перехватил поудобнее шкатулку и трансгрессировал домой.
Когда ее шаги затихли внизу, Кричер, сняв заклинание невидимости, полез в тот дальний угол чердака. На его счастье, шкатулка не раскрылась при падении, а то пришлось бы собирать мельчайшие детали по всей куче пыльного хлама, куда она угодила. Но что-то непоправимо сломалось в ее механизме — как домовик ни тряс, как ни вертел ее так и этак, она не издавала ни звука. Впрочем, Кричер был готов к такому и уже знал, как поступить. Надо было только удачно выкроить время для одной маленькой самовольной отлучки из особняка.
Но рассказывать ничего не пришлось — хозяйка без всяких прелюдий просто спросила его, с какой-то странной деловитостью:
— Она — маггла?
— Да, — покорно выдавил из себя Кричер. — Она называет его Оливером.
— Оливером, значит… — голос Вальбурги Блэк был на удивление спокойным, но складка между бровями обозначилась резче обычного.
Кричер ждал приказаний, но их не поступало. Его госпожа, отвернувшись к столу, накладывала заклятия на свою любимую музыкальную шкатулку. Кричеру были незнакомы эти чары. Он уже стал подумывать, не исчезнуть ли ему из комнаты по-тихому, когда хозяйка внезапно повернулась к нему и сказала:
— Отнесешь это ей. Понял? Постучишь в дверь, подбросишь на порог. Когда все закончится, доставишь шкатулку обратно.
И вручила ему сверток, завернутый в нарядную подарочную бумагу, в котором угадывались очертания музыкальной шкатулки. К свертку была прикреплена яркая открытка с надписью «От Оливера с любовью».
Кричер послушно отправился в Фулхэм. Положил сверток на коврик возле двери квартирки той женщины. Постучал в дверь. Когда маггла распахнула дверь и взяла «подарок», Кричер уже был в гостиной, надежно укрытый заклинанием невидимости. Женщина положила сверток на стол. Отделила от обертки открытку, с улыбкой прочла ее и положила рядом. А затем жадно, одним движением разорвала бумагу. Кричер глядел во все глаза, как она любуется шкатулкой, ставит ее на стол, открывает крышку…
Он прекрасно понимал, что должно произойти, и все же удивился, услышав непривычные звуки. Вместо «Грез любви» шкатулка издавала неприятный, тревожный, хотя и мелодичный скрип. Ну, или дребезжание — можно и так было назвать эту тихую какофонию. У магглы на лице появилось озадаченно-удивленное выражение, и она потянулась было захлопнуть шкатулку. Но не успела — схватилась за сердце и рухнула на ковер.
Кричер снял чары невидимости. Подошел к столу, взял шкатулку и сунул ее под мышку. Бросил напоследок взгляд на пустой стол — упаковка и открытка исчезли, потому что развеялись чары, поддерживающие эту иллюзию. Поглядел на лицо женщины, лежащей у его ног — оно было искажено предсмертной болью. Теперь для магглов все будет выглядеть так, словно она скончалась от сердечного приступа.
Но что это? Кричер вдруг ощутил что-то гладкое под правой ногой. Глянув вниз, он увидел, что наступил на длинную прядь светлых волос магглы, разметавшихся по ковру вокруг ее головы. Домовик отдернул ногу, тщательно вытер ступню о ковер, перехватил поудобнее шкатулку и трансгрессировал домой.
Заманчивое предложение
Кричер был уверен, что после его возвращения из Фулхэма госпожа расколдует шкатулку — хотя бы для того, чтобы господин ни о чем не догадался. Но шкатулка, так и не расколдованная, в тот же день отправилась в кучу хлама на чердаке. У Кричера, незримо для хозяйки сопровождавшего ее по лестнице до самого чердака, больно сжалось сердце, когда Вальбурга, размахнувшись, с силой забросила шкатулку в дальний угол. Пружины музыкального механизма надрывно простонали и замолкли. И лишь какая-то тонкая пружинка все звенела и звенела, не умолкая… Вальбурга с каменным лицом слушала этот стон, стоя на пороге. Когда затих и этот звук, хозяйка особняка резко развернулась и вышла на лестничную площадку. Не останавливаясь, она на ходу, через плечо, швырнула в дверь запирающим заклинанием и так торопливо стала спускаться по ступенькам, словно стремилась убежать от своего прошлого.Когда ее шаги затихли внизу, Кричер, сняв заклинание невидимости, полез в тот дальний угол чердака. На его счастье, шкатулка не раскрылась при падении, а то пришлось бы собирать мельчайшие детали по всей куче пыльного хлама, куда она угодила. Но что-то непоправимо сломалось в ее механизме — как домовик ни тряс, как ни вертел ее так и этак, она не издавала ни звука. Впрочем, Кричер был готов к такому и уже знал, как поступить. Надо было только удачно выкроить время для одной маленькой самовольной отлучки из особняка.
Страница 8 из 11
