Я питаю страсть к лазанию по всяким заброшенным местам, в особенности по старым советским элементам инфраструктуры. У себя в городе я облазил почти всё, что можно было посетить…
4 мин, 43 сек 1025
Даже был в Припяти с такими же «двинутыми» (есть фотография, где я стою на фоне того самого парка аттракционов, я ею очень горжусь). Но настоящий страх настиг меня не в городе-призраке, а там, где началось моё увлечение сталкерингом — на земле моих родственников, в деревне под Харьковом. Моя тётя вышла замуж за украинца — у него была квартира в городе и дом в деревне, где жила его мать. Мои родители каждое лето сплавляли меня с сестрой в солнечную деревню к бабе Тане. Там я познакомился со своим другом Денисом (он как раз и подсадил меня на сталкеринг). Мы с Денисом исследовали все местные бомбоубежища и подвалы, а один раз даже унесли кучу противогазов из какого-то подвала.
Где-то месяц назад Денис написал мне, что у них рядом с городом энтузиасты обнаружили нетронутый цивилизацией заповедный пионерский лагерь времен Брежнева. Я, естественно, весь загорелся, купил у врача больничную справку и поехал в Харьков. Опущу подробности поездки — и в итоге вот я с Денисом уже стою у входа в комплекс. Захваченный грибком и разрухой спортивный зал, пустой бассейн, облицованный побитым кафелем с черной плесенью, школьные кабинеты с ветхими досками и портретами Ленина, выбитые стекла, разбросанные тетради по коридорам — как же я люблю всё это… В тот день я сделал кучу отличных фотографий.
Самый мой любимый момент в сталкеринге — это когда я вскрываю подвальный замок и копаюсь во всяких ящиках (один раз я обнаружил на одном заводе ящик с АКМ-74; один «калаш» я оставил себе, остальное продали). Всё началось, когда на следующий день мы с Денисом пилили замок в подвал циркулярной пилой. Я не знаю, чем думали в прошлые времена, когда оставляли в пионерских лагерях кучи армейских аптечек с очень интересным содержимым — в общем, я набрал целую сумку наркотиков, и тут мне захотелось сфотографироваться напоследок в разрушенном бассейне на фоне плаката«Коммунизм — это молодость мира, и его возводить молодым!» (да уж, я запомнил эту фразу на всю жизнь).
Когда я открыл синюю обшарпанную дверь, то увидел труп голой девушки, подвешенный над бассейном на фоне того самого плаката. Я испугался, но не впал в панику (сталкеры часто имеют дело с трупами бомжей или жертв бандитизма). Мы подошли поближе, и тут началось. На горле девушки был металлический ошейник, который крепился на цепи. Цепь же крепилась на крючке для прожектора. Всё это было сделано на высоте четвёртого этажа. Вчера там ничего не висело. Я просто не представляю, как она там оказалась — как можно было без помощи огромной лестницы забраться на 4-й этаж спортзала и подвесить себя на длинной тяжелой черной цепи, повесив её на крючке, где еще вчера был прожектор? В тот момент это до меня ещё не дошло, поэтому я решил сфотографировать эту девушку на фоне плаката. Она была молодой (не больше 20 лет), хорошо сложенной с волосами цвета смолы. Достав из кармана фотоаппарат, я уже был готов сделать кадр, как вдруг цепь лопнула.
Труп упал на кафель, издав противный звук, в котором был слышен треск костей. Вы не представляете, как жутко мне было. Если до этого Денис стоял и робко смотрел на подвешенный труп, то теперь он просто стал плакать. А я — не знаю даже, что на меня нашло, — я решил подойти поближе к девушке. Переломанное тело лежало на дне бассейна. Лицо девушки было красивым и правильным, мне даже стало жаль, что она решила повеситься. Я смотрел на неё пару секунд, и мне показалась, что она пошевелила кончиком пальца на ноге. Увидев это, Денис сел на корточки и зарыдал ещё сильнее. Я отбежал к двери и стал дергать ручку, но она не открывалась! Обернувшись, я увидел, как встаёт труп и подходит к Денису. Он перестал рыдать. Я стал кричать на него, но он даже не обернулся. Они стояли лицом к лицу. Я позвал Дениса ещё раз, но он опять не отреагировал. Абсурдность ситуации просто сводила с ума.
Где-то месяц назад Денис написал мне, что у них рядом с городом энтузиасты обнаружили нетронутый цивилизацией заповедный пионерский лагерь времен Брежнева. Я, естественно, весь загорелся, купил у врача больничную справку и поехал в Харьков. Опущу подробности поездки — и в итоге вот я с Денисом уже стою у входа в комплекс. Захваченный грибком и разрухой спортивный зал, пустой бассейн, облицованный побитым кафелем с черной плесенью, школьные кабинеты с ветхими досками и портретами Ленина, выбитые стекла, разбросанные тетради по коридорам — как же я люблю всё это… В тот день я сделал кучу отличных фотографий.
Самый мой любимый момент в сталкеринге — это когда я вскрываю подвальный замок и копаюсь во всяких ящиках (один раз я обнаружил на одном заводе ящик с АКМ-74; один «калаш» я оставил себе, остальное продали). Всё началось, когда на следующий день мы с Денисом пилили замок в подвал циркулярной пилой. Я не знаю, чем думали в прошлые времена, когда оставляли в пионерских лагерях кучи армейских аптечек с очень интересным содержимым — в общем, я набрал целую сумку наркотиков, и тут мне захотелось сфотографироваться напоследок в разрушенном бассейне на фоне плаката«Коммунизм — это молодость мира, и его возводить молодым!» (да уж, я запомнил эту фразу на всю жизнь).
Когда я открыл синюю обшарпанную дверь, то увидел труп голой девушки, подвешенный над бассейном на фоне того самого плаката. Я испугался, но не впал в панику (сталкеры часто имеют дело с трупами бомжей или жертв бандитизма). Мы подошли поближе, и тут началось. На горле девушки был металлический ошейник, который крепился на цепи. Цепь же крепилась на крючке для прожектора. Всё это было сделано на высоте четвёртого этажа. Вчера там ничего не висело. Я просто не представляю, как она там оказалась — как можно было без помощи огромной лестницы забраться на 4-й этаж спортзала и подвесить себя на длинной тяжелой черной цепи, повесив её на крючке, где еще вчера был прожектор? В тот момент это до меня ещё не дошло, поэтому я решил сфотографировать эту девушку на фоне плаката. Она была молодой (не больше 20 лет), хорошо сложенной с волосами цвета смолы. Достав из кармана фотоаппарат, я уже был готов сделать кадр, как вдруг цепь лопнула.
Труп упал на кафель, издав противный звук, в котором был слышен треск костей. Вы не представляете, как жутко мне было. Если до этого Денис стоял и робко смотрел на подвешенный труп, то теперь он просто стал плакать. А я — не знаю даже, что на меня нашло, — я решил подойти поближе к девушке. Переломанное тело лежало на дне бассейна. Лицо девушки было красивым и правильным, мне даже стало жаль, что она решила повеситься. Я смотрел на неё пару секунд, и мне показалась, что она пошевелила кончиком пальца на ноге. Увидев это, Денис сел на корточки и зарыдал ещё сильнее. Я отбежал к двери и стал дергать ручку, но она не открывалась! Обернувшись, я увидел, как встаёт труп и подходит к Денису. Он перестал рыдать. Я стал кричать на него, но он даже не обернулся. Они стояли лицом к лицу. Я позвал Дениса ещё раз, но он опять не отреагировал. Абсурдность ситуации просто сводила с ума.
Страница 1 из 2
