На тот момент было мне года четыре, а может, и пять — толком не вспомню сейчас. У папиных родителей тогда еще был небольшой дачный участок…
2 мин, 18 сек 5583
Располагался он в не очень хорошем месте — земля там постепенно оседала, бывали частые оползни, все дачи как бы «сползали» по направлению к реке. Дачка крохотная была — домик маленький, покосившийся весь, страшненький; деревьев фруктовых особо не было, овощей разных тоже не припомню, зато много клубники было, сплошь усеяна земля была красными ягодами.
Получилось так, что поехали мы с папой набрать ягод. Не знаю, по какой причине с нами не было мамы. Помню, что было очень солнечно, хотя обычно летняя погода балует разве что дождями да ветрами холодными, живем вроде не на севере, в Поволжье, а добрую часть лета в куртки от холода кутаемся.
Папа взял ведерко и пошел в «низ» дачки. Из-за сместившейся почвы участок располагался будто под наклоном. Я же осталась у домика. Домик был ничем не примечательный — рассохшееся крылечко, открываешь входную дверь — попадаешь в летнюю кухню, где валялся пластиковый медвежонок. Вертелась я возле домика, вертелась, решила внутри поиграть. Миную крыльцо, захожу в кухню и вижу там дверь. Обычная такая, с непримечательной ручкой. А из-за нее доносится такой заливистый, звонкий женский смех. И отчетливо слышно, что не один человек смеется, а несколько. Меня любопытство разобрало и, пока папа ягоды собирал, решила глянуть, что к чему. Вдруг кто-то из родни там уже нас давно ждет, а мы приехали и не додумались поздороваться.
Дергаю на себя дверь и что я вижу — аж ахнула. Большая, просторная, светлая комната с белыми стенами, потолком. Окна — огромные, от потолка до пола. На них белоснежные занавески и свисают до самого пола. Смотрю я на это все и замечаю, что поодаль, в глубине света и белизны, стоит большая кровать, белым же бельем застеленная, а на ней сидят три девушки. Все в белом, только волосы длинные и темные. Разговаривают, смеются, да так заразительно, что я и сама уже улыбаюсь.
Увидели меня, разулыбались, стали звать к себе. И тут меня папа с улицы окликнул. Я этим девушкам помахала ручкой, они улыбнулись и тоже махнули в ответ. Вышла из дома к папе. Оказалось, что он набрал уже целое ведерко и ехать домой пора.
Время шло, дачу забросили, я туда больше так и не попала. Папа сказал, что не надо туда ходить, уже опасно, большой риск оползня. Сам он говорил, что периодически пробегал мимо тех мест (он занимался бегом), видел, что дом совсем покосился и вот-вот рухнет. А мне так интересно стало узнать про комнату эту. Стала у мамы спрашивать про нее. Она аж побелела вся, сказала, не было там никогда комнаты этой. Где б ей взяться, в том сарае, добавляла она. По описанию-то выходят царские покои с высоченными потолками, а там что было? Чулан для лопат, ей-богу.
Сейчас мелькают мысли туда съездить, посмотреть, что там да как. А одна мысль мне покою так и не дает: откуда же взялась эта комната и что было бы, подойди я к тем девушкам?
Получилось так, что поехали мы с папой набрать ягод. Не знаю, по какой причине с нами не было мамы. Помню, что было очень солнечно, хотя обычно летняя погода балует разве что дождями да ветрами холодными, живем вроде не на севере, в Поволжье, а добрую часть лета в куртки от холода кутаемся.
Папа взял ведерко и пошел в «низ» дачки. Из-за сместившейся почвы участок располагался будто под наклоном. Я же осталась у домика. Домик был ничем не примечательный — рассохшееся крылечко, открываешь входную дверь — попадаешь в летнюю кухню, где валялся пластиковый медвежонок. Вертелась я возле домика, вертелась, решила внутри поиграть. Миную крыльцо, захожу в кухню и вижу там дверь. Обычная такая, с непримечательной ручкой. А из-за нее доносится такой заливистый, звонкий женский смех. И отчетливо слышно, что не один человек смеется, а несколько. Меня любопытство разобрало и, пока папа ягоды собирал, решила глянуть, что к чему. Вдруг кто-то из родни там уже нас давно ждет, а мы приехали и не додумались поздороваться.
Дергаю на себя дверь и что я вижу — аж ахнула. Большая, просторная, светлая комната с белыми стенами, потолком. Окна — огромные, от потолка до пола. На них белоснежные занавески и свисают до самого пола. Смотрю я на это все и замечаю, что поодаль, в глубине света и белизны, стоит большая кровать, белым же бельем застеленная, а на ней сидят три девушки. Все в белом, только волосы длинные и темные. Разговаривают, смеются, да так заразительно, что я и сама уже улыбаюсь.
Увидели меня, разулыбались, стали звать к себе. И тут меня папа с улицы окликнул. Я этим девушкам помахала ручкой, они улыбнулись и тоже махнули в ответ. Вышла из дома к папе. Оказалось, что он набрал уже целое ведерко и ехать домой пора.
Время шло, дачу забросили, я туда больше так и не попала. Папа сказал, что не надо туда ходить, уже опасно, большой риск оползня. Сам он говорил, что периодически пробегал мимо тех мест (он занимался бегом), видел, что дом совсем покосился и вот-вот рухнет. А мне так интересно стало узнать про комнату эту. Стала у мамы спрашивать про нее. Она аж побелела вся, сказала, не было там никогда комнаты этой. Где б ей взяться, в том сарае, добавляла она. По описанию-то выходят царские покои с высоченными потолками, а там что было? Чулан для лопат, ей-богу.
Сейчас мелькают мысли туда съездить, посмотреть, что там да как. А одна мысль мне покою так и не дает: откуда же взялась эта комната и что было бы, подойди я к тем девушкам?
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
