Белые розы под снегом

Также малыш не видел никакой разницы между днем и ночью, и когда бодрствовал, хотел, чтобы с ним играли. Игрушек в колыбели ему было недостаточно. Северус с Нарциссой по очереди выбирались из постели, чтобы дать сыну знать, что они рядом, солидарно награждая крепко спящего Люциуса мрачными взглядами. Если бы тот не трудился от зари до зари, борясь с новым законом о повышении налогов за аренду, его бы обязательно заставили принимать участие в уходе за сыном. Но у Люциуса под глазами залегли точно такие же темные круги, как и у них, и было видно, что он устает не меньше.

И все же растить ребенка было неизмеримо предпочтительней работы в правительстве. Когда Драко капризничал, плевался едой или нуждался в свежем подгузнике — он хотя бы прелестно выглядел.

Но никто и представить не мог, насколько громко он может плакать, пока у него не начали резаться зубки. Кровь виверны дала о себе знать: на прорезающихся зубах Драко проступили острые рубчики, необходимые новорожденным вивернам, чтобы прокусить скорлупу своего яйца и выбраться на волю. Но для полукровок они превращались в настоящее мучение.

О заглушающих заклинаниях даже речи не шло — люди, а дети в особенности, пугались, не слыша собственного голоса и криков. Сильнодействующие болеутоляющие зелья младенцам давать было нельзя. Драко плакал не переставая, замолкая только когда выбивался из сил. То, что у него была вполне серьезная причина для расстройства, мучило родителей еще больше.

В Мунго обращаться было нельзя — там, прежде чем прописать ребенку зелья, его должны были сначала осмотреть.

— Порошок «Детское дыхание» готовят большими дозами, — вымученно повторил Северус однажды за обедом, объясняя Люциусу, почему он ничего не может сделать, чтобы облегчить страдания Драко. — Огромными бочками. И Министерство строго следит за тем, сколько пыльцы пикси покупается за раз. Собрать нужное количество я не смогу, а если мы попытаемся ее купить, уже через час к нам постучатся авроры.

Нарцисса вздохнула, удобнее устроила Драко на его стульчике, вытерла слезки и дала ему зубное кольцо. Это лишь немного приглушило плач. Когда она чуть раньше вручила сына Северусу и вышла в сад немного поспать, оказалось, что Драко слышно даже сквозь стены.

— Ну должно же быть хоть что-то, — Люциус устало прикрыл глаза рукой.

— С тобой было так же тяжело? — Нарциссе пришлось повысить голос, чтобы ее услышали.

— Если верить матери, то тяжелее, — признался Люциус. — Однако ее портрет клянется, что они выдержали это испытание с честью. Но это было почти сорок лет назад! С тех пор должны были что-нибудь придумать!

— Виверн-полукровок не так много, чтобы на них можно было экспериментировать, — съязвил Северус.

— Может, нужно было что-то сделать, пока он был в котле? — вздохнула Нарцисса. — Ты же говорил, что подправил состав зелья.

Северус воспринял это как упрек своим умениям и не остался в долгу:

— Ничего подобного я не ожидал. Зато слышал, что женщины умеют обращаться с детьми.

— А я думала, что истинный мастер зелий способен создать ребенка, а не отродье баньши, — нахмурилась обиженная Нарцисса.

— Прекратите, — предупредил Люциус, прижав ладонь ко лбу.

— С радостью, — с преувеличенной готовностью согласился Северус. — За этими криками и ее претензиями все равно ничего не разберешь.

— Как будто до тебя вообще можно докричаться, — прошипела разъяренная Нарцисса.

— Прекратите немедленно!

— Как?! — Нарцисса повернулась к Люциусу. — Может, у хозяина дома есть светлые идеи?

— Я имел в виду — прекратите ругаться. Понятия не имею, как успокоить Драко.

— Разумеется, не имеешь. Ты им вообще не занимаешься, — Северуса понесло.

— Я присматриваю за двумя другими недорослями в этом доме, — не выдержав, повысил голос Люциус. — Ваше ребячество ничуть не помогает.

— Как ты смеешь называть меня ребенком!

— Я всего лишь защищаюсь!

— Да ради бога!

К столу они потянулись одновременно, и никто потом не желал признаваться, что начал первым. Нарцисса схватила тарелку с пирожными и кинула одно в Северуса. Люциус стащил кувшин с вином прямо у Северуса из-под носа и плеснул в Нарциссу. Она ответила, запустив в него всеми оставшимися пирожными и подносом в придачу. А потом еще и соусницей, едва не попав в голову. Северусу пришлось удовольствоваться корзинкой с печеньем — самыми маленькими «снарядами» из доступных. Все это богатство вместе с корзинкой он швырнул в Нарциссу. Печеньки попали ей прямо в лицо, корзинка даже как-то зацепилась. Не растерявшись, она пошарила по столу, схватила первое, что попалось под руку — стакан с лимонадом — и выплеснула в сторону противников. Два возмущенных вопля подсказали, что она не промазала. Разъяренный, Люциус схватил подставку с салфетками и запустил в Нарциссу как раз когда она смахнула с лица корзинку. Она уклонилась, подставка вылетела в окно, салфетки разлетелись по комнате.