Я смотритель Северного маяка Бэзил Элтон; и мой дед, и мой отец были здесь смотрителями. Далеко от берега стоит серая башня на скользких затопленных скалах, которые видны во время отлива и скрыты от глаз во время прилива. Уже больше ста лет этот маяк указывает путь величественным парусникам семи морей. Во времена моего деда их было много, при отце значительно меньше, а теперь их так мало, что я порой чувствую себя таким одиноким, словно я последний человек на планете.
9 мин, 58 сек 17551
Затем мы приблизились к прекрасному берегу, радующему глаз цветами всех оттенков, где, насколько мог видеть глаз, нежились в полуденном солнечном свете прекрасные рощи и лучезарные аллеи. Из беседок, скрытых от нашего взгляда, доносились обрывки песен и гармоничная музыка, перемежаясь со смехом, таким сладостным, что я настоял, чтобы гребцы направили туда корабль. И бородатый человек не сказал ни слова, а лишь смотрел на меня, пока мы приближались к обрамленному лилиями берегу. Внезапно ветер, веющий с этих цветущих лугов, принес запах, заставивший меня вздрогнуть. Ветер окреп, и воздух наполнился смертным кладбищенским духом пораженных мором городов и незакопанных могил на кладбищах. И когда мы с безумной поспешностью удалялись от этого проклятого берега, бородатый человек наконец вымолвил: Это Ксура, страна недостижимых удовольствий.
И снова Белый Корабль последовал за небесной птицей по теплым благословенным морям, подгоняемый ласковым, ароматным бризом. День за днем и ночь за ночью проходили в плавании, и в полнолуние мы слушали тихие песни гребцов, такие же приятные, как в ту далекую ночь, когда мы отплыли прочь от моего родного берега. И в лунном свете мы бросили якорь в гавани Сона-Нил, которая защищена двумя мысами из хрусталя, поднимающимися из моря и соединенными сверкающей аркой. Это была Страна Воображения, и мы сошли на зеленеющий берег по золотому мосту из лунных лучей.
В стране Сона-Нил нет ни времени, ни пространства, ни страданий, ни смерти, и я прожил там долгие века. Зелены там рощи и пастбища, ярки и ароматны цветы, сини и сладкозвучны ручьи, прозрачны и холодны источники, величественны храмы, замки и города Сона-Нил. У этой страны нет границ, и за одним чудесным видом сразу же возникает другой, еще более прекрасный. И в сельской местности, и среди блеска городов свободно передвигается счастливый народ, и каждый наделен непреходящей грацией и подлинным счастьем. В течение всех эпох, что я прожил там, я блаженно странствовал по садам, где причудливые пагоды выглядывали из живописных зарослей, а белые дорожки были окаймлены нежными цветами. Я взбирался на пологие холмы, с вершин которых мог видеть чарующие пейзажи с городками, прячущимися в уютных долинах, и золотые купола гигантских городов, сверкающие на бесконечно далеком горизонте. И при лунном свете я видел искрящееся море, два хрустальных мыса и спокойную гавань, где на якоре стоял Белый Корабль.
И снова было полнолуние в ночь незапамятного года в городе Тарпе, когда я вновь увидел манящий силуэт небесной птицы и ощутил первые признаки беспокойства. Тогда я заговорил с бородатым человеком и поведал ему о возникшем у меня желании отправиться в далекую Катурию, которую не видел никто из людей, но все верили, что она лежит за базальтовыми столпами Запада. Это Страна Надежды, и там воссияли идеалы всего, что только известно где бы то ни было, или, по крайней мере, так говорили люди. Но бородатый человек сказал мне: Берегись тех опасных морей, где, по рассказам, лежит
Катурия. Здесь, в Сона-Нил, нет ни боли, ни смерти, а кто знает, что кроется там, за базальтовыми столпами Запада? Тем не менее в следующее полнолуние я ступил на борт Белого Корабля, бородатый человек с неохотой последовал за мной, и мы, покинув счастливый берег, отправились в неизведанные моря.
А небесная птица летела впереди и вела нас к базальтовым столпам Запада, но на этот раз гребцы не пели своих тихих песен при полной луне. В воображении я часто рисовал себе неведомую страну Катурию с ее великолепными рощами и дворцами и пытался угадать, какие новые наслаждения ждут нас там.
И снова Белый Корабль последовал за небесной птицей по теплым благословенным морям, подгоняемый ласковым, ароматным бризом. День за днем и ночь за ночью проходили в плавании, и в полнолуние мы слушали тихие песни гребцов, такие же приятные, как в ту далекую ночь, когда мы отплыли прочь от моего родного берега. И в лунном свете мы бросили якорь в гавани Сона-Нил, которая защищена двумя мысами из хрусталя, поднимающимися из моря и соединенными сверкающей аркой. Это была Страна Воображения, и мы сошли на зеленеющий берег по золотому мосту из лунных лучей.
В стране Сона-Нил нет ни времени, ни пространства, ни страданий, ни смерти, и я прожил там долгие века. Зелены там рощи и пастбища, ярки и ароматны цветы, сини и сладкозвучны ручьи, прозрачны и холодны источники, величественны храмы, замки и города Сона-Нил. У этой страны нет границ, и за одним чудесным видом сразу же возникает другой, еще более прекрасный. И в сельской местности, и среди блеска городов свободно передвигается счастливый народ, и каждый наделен непреходящей грацией и подлинным счастьем. В течение всех эпох, что я прожил там, я блаженно странствовал по садам, где причудливые пагоды выглядывали из живописных зарослей, а белые дорожки были окаймлены нежными цветами. Я взбирался на пологие холмы, с вершин которых мог видеть чарующие пейзажи с городками, прячущимися в уютных долинах, и золотые купола гигантских городов, сверкающие на бесконечно далеком горизонте. И при лунном свете я видел искрящееся море, два хрустальных мыса и спокойную гавань, где на якоре стоял Белый Корабль.
И снова было полнолуние в ночь незапамятного года в городе Тарпе, когда я вновь увидел манящий силуэт небесной птицы и ощутил первые признаки беспокойства. Тогда я заговорил с бородатым человеком и поведал ему о возникшем у меня желании отправиться в далекую Катурию, которую не видел никто из людей, но все верили, что она лежит за базальтовыми столпами Запада. Это Страна Надежды, и там воссияли идеалы всего, что только известно где бы то ни было, или, по крайней мере, так говорили люди. Но бородатый человек сказал мне: Берегись тех опасных морей, где, по рассказам, лежит
Катурия. Здесь, в Сона-Нил, нет ни боли, ни смерти, а кто знает, что кроется там, за базальтовыми столпами Запада? Тем не менее в следующее полнолуние я ступил на борт Белого Корабля, бородатый человек с неохотой последовал за мной, и мы, покинув счастливый берег, отправились в неизведанные моря.
А небесная птица летела впереди и вела нас к базальтовым столпам Запада, но на этот раз гребцы не пели своих тихих песен при полной луне. В воображении я часто рисовал себе неведомую страну Катурию с ее великолепными рощами и дворцами и пытался угадать, какие новые наслаждения ждут нас там.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
