Ты понимаешь, они сами не знают, чего хотят. Начинаешь о чем-то мечтать шутки ради, просто так, чтобы о чем-то помечтать. А через год-другой ты уже забываешь о том, что придумал эту мечту, она вырисовывается, как самая настоящий симулякр из Бодрийяра, вырисовывается в нечто…
Борис.
Рита тихонько позвала. Борис открыл глаза и увидел Риту под белоснежной шелковой накидкой.
Иди ко мне.
Он снял с себя одежду и аккуратно сложил ее рядом с кроватью. Откинув накидку, он лег на Риту. Возьми еще. Порошок обжигал глотку.
Ты знаешь, что ты мой первый… после отца. Она засмеялась. Какая все-таки дурная была у меня жизнь. Сегодня я видела отца. Первый раз за долгие годы. Он мне сказал, что в этот вечер я буду счастлива.
Борис спокойно вошел в нее. Не дергайся. Он обвязал ей руки скотчем и засунул кляп в рот. Тихо, девочка. Рита не сопротивлялась. Впервые с раннего детства она чувствовала радость. Ее переполняло веселье. Борис дергался, громко постанывая. Вот так, сука. Вот так. Сука.
Рита умерла от передозы во время первого в своей жизни оргазма. Она улыбалась.
The End
Борис поспешно собрался и выбежал навстречу вызванному такси. Он даже не попрощался с хозяином дома. На вопросы гостей, спрашивающих кто был этот дядя, Макс всегда отвечал одинаково — это Боря, он всегда трахает самую красивую девочку вечеринки. Потом он демонстративно поднимал глаза к небу и произносил коронную фразу: «Молю Бога, чтобы через двадцать пять лет я стал таким же».
На мгновение его лицо становилось серьезным, и тут же расплывалось в добродушной улыбке.