Бесплатный сыр только в мышеловке

Она не на шутку удивилась, когда увидела, что снова видит этого дядю, он стоит в нескольких шагах, но не видит Иру. Он пошёл по улице, Ира поспешила за ним. Она шла и следила, куда же пойдёт человек. Он пропал в воздухе перед глазами Иры, она услышала крик маленького мальчика перед магазином, он говорил продавцу, что надо три пакета молока — три. Ира не придала этому значения, пошла домой через нелюдимый парк, там быстрее будет. Вот идёт и ноги, словно не слушаются, подкашиваются. Она упала прямо посредине дороги. Что с ней? Почему так? Она сильно ударилась и потеряла сознание, дальше темнота, сплошная темень… И тут комната, пустая… Ира глазами ищет выход, но его нет! Удивительно, где же она? Ира смотрит и не видит ничего кроме костей и черепов. Она слышит, как медленно открывается дверь… Заходит девушка лет 35 и достаёт нож: «Четыре» — шепчет она. Ира вспомнила песню, там так и было, так и говорилось там! Да! Иру взяли и положили на стол, а девушка, представилась Мариной и взяла нож ещё острей. Она провела по нему волосом, тот мгновенно порвался — нож был хорошо заточен. Ира не могла кричать — рот закрыт то ли салфеткой, то ли бумагой. Нет, о нет! Она подносит нож к телу… О Боже… Девушка подносит его, проводит полосу, да такую, что боль продирает до костей и теперь эта«царапина» ужасно болит. Девушка протирает нож от крови, отходит и идёт с громадным шприцем. Она что-то вводит в её тело, какую-то жидкость. Ире моментально становится плохо и тут снова нож, снова боль — на этот раз Марина отрезает ей пальцы. Когда пальцев уже не осталось Марина вздыхает; она подносит нож к ногам и начинает делать надрез на одной ноге, тем самым, отрезая ногу. Когда конечностей уже нет, Марина принимается за горло, она режет его и говорит:

— Четыре на ниточке, ниточка обрывается… Пять… — к этому времени Ирина уже умерла.