Фандом: Гарри Поттер. Маленькая Луна впервые встретила древнее племя Тесл спустя три месяца после смерти своей матери. Представители племени были похожи на людей, разве что ростом не вышли. В прошлых жизнях — преимущественно человеческих, — многие из них занимались наукой и различными исследованиями, а некоторые были видными деятелями культуры.
8 мин, 50 сек 192
Джинни вдруг вскочила, оказавшись так близко, что Луна почувствовала ее дыхание на своей шее.
— Поцелуй меня, — прошептала она.
Целовать девушку — странно. Целовать девушку, которая тебя не любит, и которую, видимо, любишь ты — даже немного стыдно.
Но Луне понравилось.
Впрочем, стоило поцелую закончиться, как Джинни растворилась в темноте. Луне еще долго казалось, что от ее собственного тела пахнет духами Джинни.
В ту ночь обеим снились дурные сны.
Война продолжалась, и снова вдвоем им удалось оказаться только в ночь после финальной битвы.
Джинни нашла Луну почти на самом верху Астрономической башни, потому что ей как никогда раньше нужен был покой.
— Ты когда-нибудь пила огневиски? — спросила она.
Волосы ее потеряли весь цвет и выглядели абсолютно безжизненно.
— Нет.
— Хочешь попробовать?
— Пожалуй. Хотя теслы бы не одобрили, я думаю, — пожала плечами Лавгуд.
Джинни почему-то вздрогнула.
— Я попросила какого-то домового эльфа достать немного. Он притащил целую бутылку, представляешь? На радостях. Не знаю, откуда она взялась здесь, — без улыбки рассказала она.
— Из «Трех Метел» украл, — вздохнула Луна. — Все домовые эльфы клептоманы от природы. Милые такие.
Выпили, не чокаясь.
«За Фреда. За Колина. За профессора Люпина. За Тонкс».
Глотнув, Луна закашлялась: огневиски обожгло ей горло и пищевод.
Джинни налила в стакан воды и протянула ей.
— Нужно все-таки было разбавить, прости, — виновато сказала она.
— Ничего. Хорошее лекарство против грусти, смотри, слезы из глаз пошли, — чуть улыбнулась Лавгуд.
А потом Джинни вдруг отставила в сторону бутылку, и прошептала Луне на самое ухо, как в конспиративном доме:
— Мне кажется, что я замерзаю… Пожалуйста, согрей меня.
— Конечно, Джинни, — кивнула Луна, не обращая внимания на почти приказной тон.
Раздеваться было необязательно.
Война закончилась.
Теслы продолжали искать талантливых детей по всему миру, гидра по имени Ревность давно исчезла, а щенок по имени Хоуп — вырос.
Джинни по-прежнему не любила Луну, Луна по-прежнему любила Джинни, и их обеих по большому счету устраивало такое положение вещей.
— Поцелуй меня, — прошептала она.
Целовать девушку — странно. Целовать девушку, которая тебя не любит, и которую, видимо, любишь ты — даже немного стыдно.
Но Луне понравилось.
Впрочем, стоило поцелую закончиться, как Джинни растворилась в темноте. Луне еще долго казалось, что от ее собственного тела пахнет духами Джинни.
В ту ночь обеим снились дурные сны.
Война продолжалась, и снова вдвоем им удалось оказаться только в ночь после финальной битвы.
Джинни нашла Луну почти на самом верху Астрономической башни, потому что ей как никогда раньше нужен был покой.
— Ты когда-нибудь пила огневиски? — спросила она.
Волосы ее потеряли весь цвет и выглядели абсолютно безжизненно.
— Нет.
— Хочешь попробовать?
— Пожалуй. Хотя теслы бы не одобрили, я думаю, — пожала плечами Лавгуд.
Джинни почему-то вздрогнула.
— Я попросила какого-то домового эльфа достать немного. Он притащил целую бутылку, представляешь? На радостях. Не знаю, откуда она взялась здесь, — без улыбки рассказала она.
— Из «Трех Метел» украл, — вздохнула Луна. — Все домовые эльфы клептоманы от природы. Милые такие.
Выпили, не чокаясь.
«За Фреда. За Колина. За профессора Люпина. За Тонкс».
Глотнув, Луна закашлялась: огневиски обожгло ей горло и пищевод.
Джинни налила в стакан воды и протянула ей.
— Нужно все-таки было разбавить, прости, — виновато сказала она.
— Ничего. Хорошее лекарство против грусти, смотри, слезы из глаз пошли, — чуть улыбнулась Лавгуд.
А потом Джинни вдруг отставила в сторону бутылку, и прошептала Луне на самое ухо, как в конспиративном доме:
— Мне кажется, что я замерзаю… Пожалуйста, согрей меня.
— Конечно, Джинни, — кивнула Луна, не обращая внимания на почти приказной тон.
Раздеваться было необязательно.
Война закончилась.
Теслы продолжали искать талантливых детей по всему миру, гидра по имени Ревность давно исчезла, а щенок по имени Хоуп — вырос.
Джинни по-прежнему не любила Луну, Луна по-прежнему любила Джинни, и их обеих по большому счету устраивало такое положение вещей.
Страница 3 из 3
