Бесы

— Ох-ох-ох — заохала его мама — что за времена пошли, что за люди! Телевизор включишь, оттуда такая злоба, такая ненависть… Если картины показывают, то все про каких-то бандитов, или про милицию. И милиция-то хуже бандитов! И все кровища, убийства…

— Так вы и не смотрите!

— Мы стараемся не смотреть. Саша хотел вообще телевизор выбросить, а я смотрю «Культуру», внуки мультфильмы… Но сколько злобы… Неужели и за границей так же?

— Да что вы, тетя Лен, там спокойно все.

— Ну дай им Бог, дай им Бог…

— И тут не все так плохо. Саня вот ваш — нормальный мужик, Светка у вас просто золото, и внуки отличные.

— Да вы все ребята хорошие, что Саша, что ты, что Яша ваш. У меня же за вас сердце болит. Мы жили, нам тяжело было, времена были тяжелые. А сейчас вроде и хорошо, только… И откуда столько злобы у людей? А Яше своему скажите, говорят, он выпивать начал, вы уж скажите ему, а то его мать переживает

— Не волнуйся, мать, мы ему так скажем! — Саня сделал грозное лицо и мы все засмеялись

Саня пошел меня проводить, и пройтись заодно.

— И часто тут такое?

— Такое? Нет, ты что, конечно нет. Это просто жуть какая-то. Бабу эту, жену Серегину, понять можно, она от него такого натерпелась. Но чтобы так… У меня просто слов нет. Народ и так на взводе, а тут на тебе… — он покачал головой

— А что, Яшка и правда пьет?

— Прикладывается. Ты давно трезвого электрика видел? — мы невесело улыбнулись — Нет, ты не думай, там нормально все. Но сказать — скажем, а?

— Ладно — стал я прощаться — бывай, Санек. Пойду к Андреичу зайду.

— О, Андреич твой большим человеком стал! Не то депутат, не то помощник, не то еще кто. Пару раз даже с мигалкой приезжал

— Да ты что! Вот как раз и узнаю

— Ну, бывай! Пойду с младшим поговорю. Вот как все это ребенку объяснить, а?

Андреич, или Борис Андреевич, дальний родственник моей жены, жил на соседней с Саней улице. Человек он и правда был не простой, преподавал в каком-то институте. Я как-то раз спросил его, что он преподает, потом переспросил, и так и не понял. Что-то связанное с политикой, экономикой, бизнесом, что-то очень сложное. И судя по тому, сколько ему платили, что-то очень нужное.

В свое время мы помогли ему дом купить, а он помог мне устроится на работу. С которой, между прочим, я потом уехал во Францию, ну и дальше. Родители жены с ним очень дружили.

Повернул я на его улицу, а с другой стороны, с нашего конца, на ту же улицы Яшка выходит.

— Здорово, Яков!

— А, Юрец проснулся! Да шучу я, шучу. Ты далеко?

— К Андреичу

— О, я тоже! Я его просил из Москвы тестер для витой пары привести

— Ого! Тут и витая пара есть?

— А то! Говорят и оптоволокно будет! Знаешь, как быстро все меняется?

За разговором дошли до дома. Конечно, это не Смирновых дворец, но дом богатый, два этажа, сад-палисад, все такое. Со звоночком на калитке

— Борис Андреич, приветствую!

— Аа, ребята! Юрий! Вернулся?

— Так точно!

— Ну заходите, заходите!

Он провел нас на большую террасу с биллиардным столом и телевизором во всю стену, усадил за журнальный столик и выставил бутылку с виски.

— Борис Андреич, привезли? — Яшке не терпелось получить свои прибор

Тот молча протянул ему коробку, Яшка просто расцвел:

— Вот спасибо! — и стал копаться в ней с довольным урчанием

— Ну а ты как, Юрий? Вернулся, а? Как там Европа, загнивает? — Андреич со смехом хлопнул меня по плечу и налил всем по рюмке — Если бы не мы, русские, то там и работать было бы не кому. Не умеют европейцы работать, разучились, разбаловались. Как мне один мой коллега из Германии говорит: «вы, русские, на подъеме, а мы, европейцы на спаде». Тяжело там было, а?

— Да нет, нормально…

— Еще бы не тяжело! Европейцы живут плохо, просто отвратительно, вон не зря они из своего ЕС все бегут, и французы, и немцы, и испанцы. Если бы их американцы не держали — давно бы развалился бы их союз. А все потому, что они слишком комфорт ценят, слишком индивидуальны.

— Да не собираются они разваливаться, и живут они нормально. Конечно, свои проблемы…

— … И наука у них в застое. Вот приезжают к нам делегации, так просто завидуют, говорят, мол «как у вас хорошо ученым»! Хотя, ты знаешь — он доверительно наклонился ко мне — западноевропейская культура и наука не подходит русскому народу. Она нас губит, отрывает от наших корней, от нашей миссии. От великой миссии русского народа скреплять цивилизацию, нести культуру разным народам. Только мы, русские, можем это сделать. Для нас комфорт никогда не был ценностью, мы никогда не ставили интересы личности выше общества…

Честно говоря я совсем не ожидал такого поворота, голова у меня слегка закружилась, как после легкого нокдауна. Пьяный он, что ли? Я пытался собраться с мыслями, но он все говорил и говорил, и все мои попытки разбивались о поток его слов: