Бездна

Теодор всё это время сидел так, словно происходящее его никоим образом не касалось. И только тогда, когда последнее слово Зверя повисло в воздухе почти что реальной дубиной, занесённой над головой водителя, Емельянович достал из кармана бушлата коротковолновый передатчик и нажав на кнопку, сказал:

— Отправляемся.

Бритоголовый, очень тихо высказал своё недовольство чьей-то матерью и нервно выбросил в окно почти целую сигарету. После этого хрип, повествующий о злосчастном побеге очередного уркагана оказался грубо прерван на самой задушевной сцене, в которой то ли волк грыз беглеца, то ли наоборот. Машина, почти беззвучно качнулась и плавно двинулась вперёд, создавая полную иллюзию домов, уносящихся в неведомую даль.

Парень в болотном плаще начал рыться по карманам своего грязного одеяния, после чего извлёк на свет божий потрескавшийся пластиковый футляр жёлтого цвета с изображением креста и полумесяца. Как выяснилось, коробочка хранила целый выводок крохотных пилюль, некоторое количество которых немедленно переселилось в рот нарика. Зверь презрительно покосился на него, но промолчал. Теодор же, от которого манипуляции парня тоже не укрылись, сказал в пространство:

— Ранее курение кокаина было прерогативой исключительно аристократии, привычкой, превращённой в своеобразный ритуал, недоступный простонародному быдлу. Время многое изменило…

— В Афгане многие ширялись, — заметил нарик, блаженно улыбаясь, — а в Чечне был полный беспредел.

— Вот только не говори, что ты был в Чечне, — хмыкнул Зверь, отворачиваясь к окну. — Мясо.

— Мы таких быстро опускали, — лысый затряс покатыми плечами, сотрясаясь в приступах хохота. — Педик, самый натуральный.

Поскольку меня никто не трогал, я предпочёл сидеть тише воды и ниже травы. Ещё не хватало, чтобы они добрались до моей скромной персоны. Нарику же было пофигу. Он продолжал счастливо улыбаться, а в уголке его рта появился блестящий клок слюны и медленно пополз вниз. Зрелище ещё то, особенно учитывая моё нездоровое состояние. Пытаясь удержать содержимое желудка на месте, я отвернулся к окну и увидел в тусклом стекле отражённый блеск клинка.

— Если ты, урод, наделаешь под себя, — ласково сказал Зверь и от его приветливости мне стало холодно, — я отрежу тебе голову. Уразумей это своей прокуренной башкой, пока она ещё на месте.

— Та не гони, чувак! — наркоша засмеялся. — Меня прёт, а тут ты, со своим ножичком.

— Отключи его, — посоветовал Швед, — и забрось назад, там мешки какие-то. На кой хрен вы вообще этого говнюка взяли?

— Не твоё дело, — огрызнулся Зверь.

Я повернулся, как раз в тот момент, когда кулак гиганта состыковался с подбородком нарика, после чего тот немедленно притворился трупом. Ещё одно простое движение и это труподобие отправилось в заднюю часть салона, где и упокоилось с миром. Окончив дело, Зверь внимательно посмотрел на меня, и я подарил ему самую беспечную улыбку, на которую только был способен.

— Сиди тихо, — сказал Зверь. — Шума здесь, от тебя, конечно, меньше всего, но на всякий случай запомни: места сзади ещё очень много.

— Всё понятно. Я просто подремлю.

Откровенно говоря, я ощущал себя не в своей тарелке. С такими резкими парнями я встречался весьма редко и старался держаться от них, как можно дальше. Смотреть, как они ищут приключений на свою задницу в каком-нибудь сериале — очень интересно, а вот самому участвовать в подобных мероприятиях — прошу прощения, вы ошиблись адресом. Когда тебя, просто так, за плохое поведение, могут огреть по чайнику и уложить отдыхать в багажник, не радуют даже обещанные три штуки. То ли от продолжающегося похмелья, то ли от волнения меня начало слегка трясти, так что после того, как Зверь просверлил во мне взглядом крохотную дырочку я с трудом сумел взять себя в руки. Естественно, ни о какой дремоте и речи быть не могло. Закрыв глаза, я попытался успокоиться поразмыслив, заодно, кое над чем весьма интересным. А именно, куда могут ехать люди, без раздумий применяющие силу при малейшем нарушении дисциплины? И самое главное: на кой чёрт этим людям понадобился я? Неужели такой громила, как Зверь, не в состоянии самостоятельно перетащить пару ящиков, положив сэкономленные деньги в карман? Или Шведу не нужны лишние три штуки? Что-то здесь не стыковалось, а вот что — я никак не мог сообразить.

Внезапно мне очень сильно захотелось домой. И пусть супруга пилит дни и ночи напролёт. В конце концов ей надоест, и она успокоится. Я бы попросил остановить машину, но внутри меня зрело ощущение того, что эту просьбу оставят без внимания, лишив меня хотя бы видимости свободной воли.

— Я изучил карту, — сказал Зверь деловым тоном, — по-моему, стоило бы подробнее остановиться на участке пятнадцать.

— Это где? — спросил Теодор. — Разбили на свои дурацкие сектора, пронумеровали… Прежние названия были куда выразительнее, да и запоминались не в пример лучше.

Послышался шелест разворачиваемой бумаги.