Бездна

— Стерва, — коротко бросил Серёга, закуривая. — Мне такая фигня знакома. Мы с моей, именно из-за этого не ужились. Были бы бабки — не пожалел бы на киллера. Даже сейчас, иногда, с трудом сдерживаюсь, чтобы не навестить старую падлу.

— Ля, у вас напряг! — нарик достал знакомую мне коробку и подзаправился. — Надо уметь расслабляться и всё будет класс.

— А ты чего всё время молчишь? — поинтересовался Сергей, выходя из состояния глубокой задумчивости. — Жизнь удалась? Или нечего сказать?

— Настоящему мужчине всегда есть, что сказать, — нарика затрясло в приступе заторможенного смеха, — если он, только настоящий мужчина.

— Настроение говённое, — пробормотал я, надвигая на лоб капюшон и пытаясь укрыться от назойливых снежинок, подхваченных порывом холодного ветра, — да и не люблю я трепаться до того, как всё кончится.

— Сглазить боишься? — понимающе кивнул Серёга. — У меня тоже такое есть. Как кто ляпнет заранее — аллес, не видать удачи.

— Какого хера вы там тормозите? — крикнул Зверь, высовывая голову в окно джипа. — А ну быстро по машинам!

Пришлось подчиниться. Правда получилась заминка: когда около двери я начал пропускать нарика вперёд, он растопырил пальцы и завопил, дескать поедет у окна, а не то — мне хана. Я уже собирался уступить, когда в открытую дверцу высунулся взбешённый Зверь и ухватив протестующего парня за шиворот, втащил внутрь, встряхивая, точно нашкодившего щенка. Щенок, ощутив силу хватки, притих и не сопротивлялся. Посему я спокойно занял своё место и забился в самый угол, наблюдая за воспитательной работой, которую проводил Зверь с провинившимся.

— Ты, ублюдок, ещё права мне собираешься качать? — возникло ощущение, будто гигант вот-вот удавит убогого. — Я тебе сейчас прочитаю все твои права и обязанности. Ты имеешь право заткнуться и сидеть тихо, как петух у параши! А если ты не знаешь, как это делается — я отдам тебя Шведу и он, по-быстрому сыграет свадьбу. Швед, поехали! Какого чёрта тянешь время?!

Машина тронулась и, сквозь лобовое стекло я увидел другие автомобили, успевшие отъехать достаточно далеко.

Как выяснилось, мы находились на самой окраине селения и высотные дома, почти сразу, сменились небольшими строениями пригорода. Не прошло и пяти минут, а мы уже мчались среди необъятных полей, тронутых сединой редкого снега.

К сожалению, я слишком поздно вспомнил о своём намерении узнать название посещённого городка и обернувшись, увидел лишь размытый расстоянием знак, исчезающий за изгибом дороги.

— А что это, хоть за город то был? — я не удержался от вопроса, в стремлении утолить своё любопытство.

— Мухосранск, — буркнул Зверь, оставив в покое обезумевшего от ужаса нарика. — Для тебя это не имеет ни малейшего значения.

Оставалось удовлетвориться этим ответом, поскольку никто другой отвечать вообще не собирался. Спать больше не хотелось, разговаривать было не с кем: одни не хотели общаться со мной, с другими не хотел общаться я. Оставалось тупо пялиться в окно, наблюдая за однообразным пейзажем размытых дождями полей. Изредка на горизонте мелькали полоски лесных насаждений, слегка оживляя тоскливую картину осеннего бездорожья. Машин навстречу попадалось весьма и весьма немного, причём подавляющее большинство носило деревенско-раздолбанный характер. Ко всему прочему качество дороги начало резко ухудшаться, поэтому даже наши суперавтомобили перешли с размеренного покачивания на мелкую дрожь. По-моему, мы всё дальше забирались в какую-то невероятную глухомань. Вот только, где именно находятся эти, богом забытые места, я никак не мог понять. Ни единого, мало-мальски заметного ориентира я так и не заметил и даже солнце предпочитало скрываться в облачной пелене, не позволяя узнать хотя бы направление нашего движения.

— Нормально Вобла уделала того лоха! — выпалил, внезапно Швед, которого желание потрепать языком буквально раздирало на части. — Я, конечно, знаю, ей палец в рот не клади, но чтобы с одного удара такого кабана… Хотя я до сих пор вспоминаю, как она работала в бойлерной с теми азерами.

— Когда ты её из брандспойта окатил? — хмуро спросил Зверь. — Временами мне кажется, будто у неё не все дома. Я, как-то был у неё в гостях и сдуру полез в бар…

— А, это ты насчёт черепов? — Швед гулко захохотал, покачивая головой. — Психованная — собирает головы, варит их, а потом сушит! Чокнутая стерва!

— У меня тоже был один такой знакомый, — подключился к разговору Теодор Емельянович, — капитан. Так он был одержим идеей делать из вражеских офицеров чучела, причём звание должно было быть не ниже его собственного. Он собирался ставить эти, так сказать, изделия в прихожей, вместо подставок под зонтики и шляпы. Мило, не правда ли? Видимо, ненормального стоило отправить в дом умалишённых, но в штабе его чрезвычайно ценили, поэтому смотрели не подобные шалости сквозь пальцы.

— Ну и как, у него получилось? — давясь смехом, хрюкнул Швед.

— К сожалению, для него — нет, — Теодор покачал головой. — Во время одного из заданий ему отрезали голову.