Бездна

Нервишки у него, видите-ли, пошаливают! Я с трудом доволок чугунные ноги до ограды колодца и сглотнув комок, заглянул в тёмный зев провала. Воображение разыгралось, при этом, не на шутку, и я совершенно отчётливо видел, как мрак внизу шевельнулся и посмотрел на меня. Уж не знаю, чем эта чёртова темнота может смотреть, но она смотрела — это точно!

— Кидаем? — нарочито бодро спросил Сергей, взвешивая на ладони гранату. — Раньше сядешь — раньше выйдешь.

Говорить я не мог, не в силах разлепить намертво сцепившиеся зубы, поэтому молча достал лимонку и отогнув предохранитель, выдернул кольцо. Серёга проделал те же манипуляции и обе близняшки нырнули во мрак колодца, мгновенно растворившись в угольной черноте. Мой напарник тут же достал вторую гранату, а меня словно парализовало — я не мог пошевелить даже мизинцем.

Казалось, уже прошли тысячи лет и взрывы давно должны были прозвучать, но секунды продолжали тянуться, бесконечным караваном ступая по натянутым нервам. Наконец откуда-то, из самой преисподней, донёсся глухой гул двойного взрыва и слабый отблеск мелькнул на невероятной глубине. Тотчас же громко лязгнуло за нашими спинами, и я обернулся, догадываясь, предчувствуя, зная то, что увидел мгновением позже. Дверь, через которую мы вернулись в пещеру оказалась закрыта, отрезав нам путь к отступлению. Какое бы дерьмо бы нас ни ожидало — мы оказались с ним, один на один.

— Какого хера? — завопил Сергей. — Нафига они дверь закрыли?

До него ещё не дошло.

Я заглянул в колодец и понял: мрак больше не смотрит на нас. Он стремительно поднимается вверх.

Боюсь, нервы мои сдали окончательно: пронзительно; взвизгнув, я понёсся прочь от кошмарной дыры. Ужас, во мгновение ока загнал меня на полуразрушенную лестницу, которая поднималась к площадке, нависающей над запертой дверью. Лишь оказавшись на самом верху, около изуродованного металлического люка, оставившего щель между отогнутой крышкой и осыпающейся стеной, я сумел кое-как взять себя в руки.

Сергей продолжал стоять около колодца и даже на этом расстоянии, я сумел разглядеть выражение крайнего удивления на его лице. Смотрел он в мою сторону.

— Эй, — крикнул он и в его голосе прорезался истерический смешок. — Ты чё — рехнулся?

Похоже он собирался продолжать в том же духе, но следующая фраза застряла в его глотке, прорвавшись громким продолжительным сипом. Из колодца выплеснулась чёрная волна маслянистой жидкости, похожей на овеществлённую тьму. Сергей выронил глухо звякнувшую гранату и попятился от набегающей чёрной гадости. Жидкость продолжала лениво фонтанировать из дыры, распространяясь во все стороны, но я заметил вещь, испугавшую меня до колик в животе: тёмный язык отделился от общей массы, устремившись следом за пятящимся человеком. Скорость этого, отдельного потока была намного выше и возрастала с каждой секундой, поэтому очень скоро он должен был коснуться Серёгиных ног.

Не знаю, какова была природа зловещей фигни, но увидев её я понял одно — именно этого я и должен был бояться. Если раньше зло скрытое на дне колодца, испускало лишь приглушённые волны ужаса, то теперь они свободно разливались в воздухе, лишая всяких сил.

— Помогите! — прохрипел Серёга, неотрывно глядя на жидкость, выползающую из колодца.

В эту самую секунду чёрный язык настиг его, окружив со всех сторон. Ничего не произошло. Когтистая лапа не ухватила человека за ноги, острые клыки не вцепились в его горло… Сергей медленно, словно засыпая, поднял автомат и заслонился им, будто яркий свет ударил ему в лицо. Чёрная дрянь хлынула ему под ноги, и парень провалился вниз, словно под ним открылся незамеченный ранее люк. По жидкости пошли едва заметные круги и сразу же исчезли. Человек пропал, словно его и не было.

Было огромное желание завопить изо всех сил, но мышцы горла оказались сведены истерической судорогой, и я смог выдавить из себя только пронзительный писк. Визжа, точно сломанный пылесос, я попятился к искорёженному люку, глядя на чёрную дрянь, скользящую к ступеням, ведущим на мой балкончик. Не было никаких сомнений в том, что жидкость (если это была жидкость!) проглотившая Сергея, устремилась за мной. Причём скорость этой фигни намного выросла и теперь она могла обставить бегущего человека.

Мысль об оставшихся мне считанных секундах жизни, заставила штурмовать узкую щель между люком и стеной. Забросив внутрь автомат, я начал протискиваться, цепляясь ногтями за выступы стены и кромку люка. Куртка трещала по швам, ногти ломались, вынуждая шипеть от боли, а голова получила несколько хороших шишек, но цель оказалась достигнута — мало-помалу я продвигался вперёд. Пятки буквально горели от предчувствия касания тёмной гадости и это ещё больше придавало сил, превращая меня в самого энергичного червяка в мире.