Бездна

Вокруг царили тишина и покой. Наступил сонный час. Люди мирно дрыхли на гладком камне, побросав под головы изрядно отощавшие рюкзаки. Перекрывая тихое сопение общей массы спящих, доминировал чей-то мощнейший храп.

Около входа в наш спальный вагон я увидел Круглого, привалившегося спиной к стене и потягивающего сигарету. На коленях у него лежал автомат. Видимо — это и был сторож, оберегающий наш покой от всевозможных тварюк. Увидев меня, Круглый повернул голову и кивнул, приветствуя моё пробуждение. Я кивнул в ответ и повертел головой, в поисках места, где можно было бы справить небольшую нужду. Таковых не оказалось: пещера выглядела слишком маленькой и всё её пространство занимали спящие. Поэтому, исполняя танец переполненных пузырей, я направился к выходу. Круглый молча наблюдал за моими па-де-па, продолжая потягивать сигарету. И только, когда я выходил из пещеры, он поинтересовался, с загадочной ухмылкой:

— На порнуху потянуло?

Спросонья мне могло и почудиться, но вроде бы он сказал именно так. Ни фига не сообразив, я промычал нечто непонятное и протанцевал дальше. Едва выбежав из пещеры, я подбежал к ближайшей стене (ну прям, как про ту собаку: не найду дерева — обоссусь!) и исполнил свой долг перед организмом. И только, когда всё стало на свои места я обратил внимание на странный хекающий звук. Первая мысль была, естественно, о кровожадных тварях, подкрадывающихся к мирно писающему человеку. Медленно повернув голову, я очень быстро опустил нижнюю челюсть, зафиксировав её в этом положении.

Сейчас я находился в зале с низким, изрезанном трещинами потолком, покрытым блестящей водяной плёнкой. Влага сочилась на песчаный пол, стекая по замшелым стенам. В относительно сухом месте, на плоском камне, метрах в пятнадцати от меня, две фигуры совершали странные телодвижения. В голову немедленно пришёл старый анекдот: думала сношаются, а пригляделась — точно, я… тся!

Как бы передать увиденное, не скатываясь до стандартного: «Я-я! Натюрлих гу-уд!»? Короче говоря, Швед изо всех сил содомировал Семёна Кошкарёва. Глаза лысого были закрыты, от удовольствия и хекал он, будь здоров! Кошкарёв же, лишь обречённо смотрел перед собой, тупо уставившись в одну точку. Никто из них не заметил моего присутствия, поэтому я очень тихо вернулся назад, в СВ.

— Ну как, насмотрелся на петушатню?

Вопрос Круглого заставил меня подпрыгнуть.

— Садись, — сказал он, указывая на противоположную стенку. — Не боись, геморрой

не заработаешь, пол — тёплый.

— И чё это за хренотень? — спросил я, тыкая большим пальцем в сторону выхода.

— Так он его уже второй день пользует, — спокойно заметил Круглый и достав пачку сигарет, предложил. — Угощайся. Не хочешь? Как хочешь… Лысый, тот весьма полюбляет пройтись по очку. А педик — педика видит издалека.

— А он, тоже? — осторожно спросил я, начиная понимать, в чём заключалась соль, той шутки, которая вывела Шведа из себя.

— Ну не то, чтобы полный пидер, — задумчиво сказал Круглый и предложил мне глотнуть из плоской металлической фляжки. — В своё время, по малолетке, трахнул он одну кобылу, без её согласия, а та возьми и в мусарню заяви. Его закрыли. Предки у него крутые были, да надо ж тебе, в тот момент за бугор отвалили. Пока суд да дело: узнали, приехали, сунули кому надо, их сыночка хорошо подлечили, от запоров. На этой почве у него малёхо крышку снесло и полюбил он мальчуганов портить, проказник эдакий. Правда и про баб не забывает, но так, без вдохновения. А вчера захомутал он этого фиолетового, поставил в стойло и отодрал. Сегодня, стало быть, продолжение банкета.

— А этот, фиолетовый, — я глотнул из фляги и обнаружил в ней чистый спирт. — Гха-гха! Не возмущался?

— Пытался, — Круглый отобрал у меня флягу и приложился к ней, даже не поморщившись. — Ну и кто он, против Шведа? Тот его проторцевал и пообещал сломать пару рёбер. В общем, дамочка долго не ломалась. На, глотни ещё.

Откашлявшись, я покачал головой, ощущая, как в ней появляется приятный туман.

— Вот интересное место, — сказал я, делая третий глоток. — И где это мы? Никак не могу сообразить. Твари всякие, пожиратель этот самый… Происходит хрен знает, что.

— Иди спать, — со вздохом, сказал Круглый и спрятал свою фляжку, приложившись к ней, напоследок. — Слышал, речугу Звереву? Вот нет у меня никакого желания в тыкву получать!

Я поднялся и побрёл к своему месту. За спиной послышался тяжёлый вздох и Круглый негромко пробормотал:

— Можно подумать, нам кто-то объяснял, в какое дерьмо мы сунулись…

Это было весьма похоже на правду. Туман в голове переливался из одного полушария в другое, скрывая за своей пеленой тьму пожирателя, светящиеся глаза тварей и чёрный том Некрономикона. Потом сумрак сгустился окончательно, погребая меня во тьме глубокого сна.