Бездна

— Не желаешь ли пояснить мне одну вещь. Насколько я понимаю, тебе до смерти, надоела Бездна и ты с радостью, направился бы домой, — дождавшись моего кивка, он продолжил. — Тогда почему ты не подождал, пока он, — Теодор указал на Зверя, — не закончит своё дело? Отправился бы вместе с ним наверх.

Поскольку губы ещё, как следует мне не повиновались, ход своих мыслей я пояснял самыми что ни на есть простыми словами. Теодор невесело усмехнулся и покачал головой.

— Не думай обо мне, как о неблагодарном человеке, просто мне был интересен ход твоих мыслей, — он тяжело вздохнул. — Эта женщина, которая погибла. Вобла. Она изначально предупреждала об ином использовании твоих возможностей. Надо было её послушать, глядишь и жертв было бы намного меньше.

— Ничего не сделаешь, — подвёл я черту под его рассуждениями. — Так нам придётся ещё спускаться?

— Да, — рассеянно подтвердил Теодор мои наихудшие опасения. — Но уже очень скоро мы будем в нужном месте.

— Ну хоть теперь, я могу узнать за каким хреном мы идём? — спросил я, покряхтывая. — Всё равно уже никого не осталось. От кого скрывать?

— Действительно, — он печально улыбнулся. — Больше не от кого… Совсем недалеко отсюда, около часа неспешной ходьбы, есть развилка. Если идти вниз, то попадёшь к цели нашего путешествия — Огненному Потоку.

— А если вверх, — немедленно поинтересовался я, — тогда куда?

— На Бесконечную лестницу. Она ведёт домой. Когда мы закончим свои дела, то без всяких приключений покинем Бездну, поднявшись по ней. Там нет ни ловушек, ни монстров. Вот только…

— Вот только?

— Придётся подниматься очень долго в полной темноте. Абсолютный мрак, без малейшего просвета, — на лицо Теодора легла глубокая тень, словно воспоминания столетней давности продолжали оставаться в его памяти чёрной тучей, заслоняющей всё остальное. — Вроде бы, ничего особенного, но это трудно передать словами. В этой тьме не горят факела и боюсь, электрические фонари тоже не смогут её разогнать. От непроглядного мрака, через некоторое время, начинаешь сходить с ума. Многие путешественники, преодолевшие Бесконечную лестницу, достигли поверхности с помутившимся рассудком. Даже самый терпеливый и дотошный исследователь Бездны — Аль Хазред не устоял перед этим и сошёл с ума. Свою книгу он писал, будучи абсолютно безумным.

— Некрономикон? — деловито уточнил я, с апломбом опытного исследователя мистической литературы. — Всю жизнь хотел его почитать.

— Почитать? — брови Теодора поползли вперёд, а губы дрогнули, обозначив ухмылку. — Боюсь, это не самое удобоваримое чтение. Я же тебе говорю: автор, перед написанием книги сошёл с ума. Стихотворения Хазреда ещё более запутаны, чем катрены Нострадамуса. Чтобы разобрать, о чём идёт речь, опытные исследователи потратили более трёх веков и даже после этого, некоторые места толкуются по-разному, а это чрезвычайно опасно, когда используешь Некрономикон в качестве путеводителя по Бездне.

— Странно, — сказал я, — читая Лавкрафта, предполагал, что эта книга намного интереснее.

— Говард был неисправимым романтиком, — пожал плечами Теодор. — Я встречался с ним, когда он был никому не известным сочинителем коротких историй. У него, случайно, оказались отрывки книги Эйбона, и он согласился показать мне их, в обмен на изучение Некрономикона. Говард оказался разочарован. Я, впрочем, тоже. В его страничках не было ничего интересного, для меня.

Признаться, этот немудрёный рассказ заставил меня поскрёбывать нижней челюстью по полу. Передо мной был человек, имеющий в личном пользовании настоящий Некрономикон и общавшийся с Лавкрафтом. Потом как-то вспомнилось всё, пережитое лично и рот закрылся сам по себе. Возможно, если я выберусь отсюда, то напишу книгу, почище любых Некрономиконов.

— А что это за Огненный Поток? — спросил я. — Судя по всему нечто весьма полезное, если, для того, чтобы добраться до него, можно запросто положить такую ораву народа?

Теодор машинально посмотрел на распростёртое тело Шведа, около которого мы расположились и вздохнул. На его лице появилась гримаса омерзения.

— Поток дарует бессмертие, — коротко ответил он.

Больше не было сказано ни слова. Мы сидели и молча смотрели друг на друга, человек позапрошлого века и я. Слова очень медленно доходили до моего сознания, продираясь через покрывала здравого смысла. Всего три слова, но как же сложно осознать их истинный смысл.

Поток.

Дарует.

Бессмертие.

— Это как? — тупо спросил я.

— Тебя интересует физическая или мистическая подоплёка процесса? — язвительно поинтересовался Теодор. — Так вот — я не знаю. Для ответов на эти вопросы с нами шли четверо учёных с аппаратурой. Но, как ты и сам знаешь, они не дошли. Поэтому, я должен, по крайней мере, взять пробу потока.

— Нет, нет, — я замахал руками. — Я не об этом. Как это: «Дарует бессмертие». Какое такое бессмертие?