Фандом: Гарри Поттер. Стой! Кто идет?!
326 мин, 28 сек 9934
Они уходят, и я уже более уверенно направляюсь к Нему в кабинет. Теперь очевидно, что Он здесь, и у меня внутри все переворачивается в предвкушении непонятного удовольствия. Я увижу его, слава Мерлину, я дождался его! Он не исчез, не пропал, мой шанс на нормальную жизнь все-таки не утрачен окончательно!
Стерва-секретарша отсутствует, поэтому я без промедления захожу в кабинет. Даже не постучавшись, но это просто от радости, что ли.
Поттер поднимает голову и тут же снова склоняет к бумагам на столе. Я успеваю оценить его уставший вид и серьезный взгляд. Даже на каплю не разбавилось отчуждение в глубине этой зелени при виде меня.
— Привет, рад видеть тебя в здравии, — нервно улыбаюсь и сажусь напротив него.
— Привет, да… — Поттер откладывает документы на край стола, и они исчезают. — Ты тоже, смотрю, не хвораешь.
Больше он ничего не говорит и просто выжидающе смотрит на меня, а я — на него.
— Ну… А ты еще зачем-то пришел? — спрашивает он, и это очень неприятно задевает.
— Я тут подумал, может, мы сходим куда-нибудь вечером? — я зову его на дружескую встречу, но так только кажется. По крайней мере, кажется ему.
— М-м… Честно говоря, не знаю, получится ли я сегодня… — он не меняется в лице, но прячет взгляд, будто вина какая-то есть. — Давай я напишу тебе, когда буду свободен, и мы договоримся.
Он, наверное, гордится собой, что так ловко выкрутился. А я чувствую себя раненым, но все равно киваю, поднимаюсь и иду к выходу, чтобы…
… снова ждать? Ждать, когда его рыжая соизволит мне отдать кусочек? Ждать чего? Крох?
— Где ты был? — резко разворачиваюсь и снова возвращаюсь к нему. Сажусь на кресло перед ним и отбрасываю все свои маски.
— Драко… — он хочет просто отвертеться, это ясно, как белый день. Но тут Гарри откидывается на спинку стула и поднимает голову вверх. — У меня свадьба двадцать восьмого февраля.
Он невозмутимо пялится в потолок, и хорошо, что пялится, потому что я начинаю разваливаться на куски. Дряхлые, гнилые куски. Двадцать восьмое февраля! Это чуть больше, чем через месяц.
Женится… Но он даже ее не любит! Поттер никого не любит, у него лишь холодная пустота внутри, дыра, пробитая желаниями. Быть может, я единственный, кого он любил, и, быть может, еще будет любить. Блейз был прав — либо все, либо ничего.
И пока Поттер занят ею… Пока — это главное!
— Пожалуйста, давай сходим в бар сегодня вечером? — я ставлю локти на стол и подаюсь вперед.
Не его лице проскальзывает тенью удивление. Я, кажется, даже вижу трещину, ползущую змеей по его лицу, по его маске. Но, конечно, мне это кажется, все пропадает за секунду.
— Я не смогу Драко, правда, — интересно, горечь в его словах или во мне?
— Из-за Нее, да? — выходит ядовито, не могу сдержать себя. — Когда ты планировал написать мне? Ведь никогда, верно?
Молчит. И я с ужасом понимаю, что, бросая эти слова наугад, попал в цель. В такую неприглядную цель. Уродливую.
— Ты обещал! — истерика просто вырывается из меня. — Или ты настолько лживый?
Мерлин знает, что я несу, я не успеваю думать. Зачем я порчу и так откровенно хреновые, масочные отношения? Но раз уж все летит к чертям, то и бояться уже нечего.
Наверное, слово «лживый», а может, «обещал» все-таки пронимает его. Он сжимает кулаки и на мгновение его лицо искажается болью. И мне снова кажется, что его лицо будто пересекает трещина, это так странно…
— Хорошо, Драко, — пауза, — сегодня в семь…
Да. Вот так-то лучше, Поттер, так-то лучше.
Он сам выбирает бар: маленький, мрачный, не шумный.
Мы садимся за столик в уголке и оказываемся почти в полной темноте. Мы молчим, когда заказываем пиво, молчим, когда его приносят. Поттер заказывает чесночные гренки, и я морщусь в отвращении. Теперь от него будет вонять чесноком.
— Ты ведь не хочешь женится, — чувствую себя игроком в покер. Такой неудачливый, но все равно мечтающий выиграть — да, это я.
Он долго молчит, а я терпеливо жду, потому что от сказанного зависит так много. И прошу всех, кого можно просить, — пусть он будет как можно честнее, пусть перестанет бояться открыться. Да, я использую это во благо себе, но я не хочу верить, что внутри у него ничего нет.
— Если бы мы всегда делали то, что хочется, Драко… — он вытаскивает из кармана пачку сигарет, и как-то странно видеть, что он не брезгует маггловским дерьмом.
Скажи я ему сейчас: «Не женись!» — просто встанет и уйдет, даже не закурит.
Он подносит зажигалку к кончику сигареты и начинает травиться, медленно убивая себя.
Это странно, но сейчас я вижу, чувствую, ощущаю лишь его. Он надежный, уставший настолько, будто стрелы судьбы изрешетили его всего. Он ошибочно казался цельным, но нет. Поттер весь собран из обломков, только вот не совесть это во мне говорит.
Стерва-секретарша отсутствует, поэтому я без промедления захожу в кабинет. Даже не постучавшись, но это просто от радости, что ли.
Поттер поднимает голову и тут же снова склоняет к бумагам на столе. Я успеваю оценить его уставший вид и серьезный взгляд. Даже на каплю не разбавилось отчуждение в глубине этой зелени при виде меня.
— Привет, рад видеть тебя в здравии, — нервно улыбаюсь и сажусь напротив него.
— Привет, да… — Поттер откладывает документы на край стола, и они исчезают. — Ты тоже, смотрю, не хвораешь.
Больше он ничего не говорит и просто выжидающе смотрит на меня, а я — на него.
— Ну… А ты еще зачем-то пришел? — спрашивает он, и это очень неприятно задевает.
— Я тут подумал, может, мы сходим куда-нибудь вечером? — я зову его на дружескую встречу, но так только кажется. По крайней мере, кажется ему.
— М-м… Честно говоря, не знаю, получится ли я сегодня… — он не меняется в лице, но прячет взгляд, будто вина какая-то есть. — Давай я напишу тебе, когда буду свободен, и мы договоримся.
Он, наверное, гордится собой, что так ловко выкрутился. А я чувствую себя раненым, но все равно киваю, поднимаюсь и иду к выходу, чтобы…
… снова ждать? Ждать, когда его рыжая соизволит мне отдать кусочек? Ждать чего? Крох?
— Где ты был? — резко разворачиваюсь и снова возвращаюсь к нему. Сажусь на кресло перед ним и отбрасываю все свои маски.
— Драко… — он хочет просто отвертеться, это ясно, как белый день. Но тут Гарри откидывается на спинку стула и поднимает голову вверх. — У меня свадьба двадцать восьмого февраля.
Он невозмутимо пялится в потолок, и хорошо, что пялится, потому что я начинаю разваливаться на куски. Дряхлые, гнилые куски. Двадцать восьмое февраля! Это чуть больше, чем через месяц.
Женится… Но он даже ее не любит! Поттер никого не любит, у него лишь холодная пустота внутри, дыра, пробитая желаниями. Быть может, я единственный, кого он любил, и, быть может, еще будет любить. Блейз был прав — либо все, либо ничего.
И пока Поттер занят ею… Пока — это главное!
— Пожалуйста, давай сходим в бар сегодня вечером? — я ставлю локти на стол и подаюсь вперед.
Не его лице проскальзывает тенью удивление. Я, кажется, даже вижу трещину, ползущую змеей по его лицу, по его маске. Но, конечно, мне это кажется, все пропадает за секунду.
— Я не смогу Драко, правда, — интересно, горечь в его словах или во мне?
— Из-за Нее, да? — выходит ядовито, не могу сдержать себя. — Когда ты планировал написать мне? Ведь никогда, верно?
Молчит. И я с ужасом понимаю, что, бросая эти слова наугад, попал в цель. В такую неприглядную цель. Уродливую.
— Ты обещал! — истерика просто вырывается из меня. — Или ты настолько лживый?
Мерлин знает, что я несу, я не успеваю думать. Зачем я порчу и так откровенно хреновые, масочные отношения? Но раз уж все летит к чертям, то и бояться уже нечего.
Наверное, слово «лживый», а может, «обещал» все-таки пронимает его. Он сжимает кулаки и на мгновение его лицо искажается болью. И мне снова кажется, что его лицо будто пересекает трещина, это так странно…
— Хорошо, Драко, — пауза, — сегодня в семь…
Да. Вот так-то лучше, Поттер, так-то лучше.
Он сам выбирает бар: маленький, мрачный, не шумный.
Мы садимся за столик в уголке и оказываемся почти в полной темноте. Мы молчим, когда заказываем пиво, молчим, когда его приносят. Поттер заказывает чесночные гренки, и я морщусь в отвращении. Теперь от него будет вонять чесноком.
— Ты ведь не хочешь женится, — чувствую себя игроком в покер. Такой неудачливый, но все равно мечтающий выиграть — да, это я.
Он долго молчит, а я терпеливо жду, потому что от сказанного зависит так много. И прошу всех, кого можно просить, — пусть он будет как можно честнее, пусть перестанет бояться открыться. Да, я использую это во благо себе, но я не хочу верить, что внутри у него ничего нет.
— Если бы мы всегда делали то, что хочется, Драко… — он вытаскивает из кармана пачку сигарет, и как-то странно видеть, что он не брезгует маггловским дерьмом.
Скажи я ему сейчас: «Не женись!» — просто встанет и уйдет, даже не закурит.
Он подносит зажигалку к кончику сигареты и начинает травиться, медленно убивая себя.
Это странно, но сейчас я вижу, чувствую, ощущаю лишь его. Он надежный, уставший настолько, будто стрелы судьбы изрешетили его всего. Он ошибочно казался цельным, но нет. Поттер весь собран из обломков, только вот не совесть это во мне говорит.
Страница 29 из 83
