Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3623
Чем-то невыносимо зловещим веяло от этого места. Джеймс почувствовал это отчётливо и намного сильнее, чем во всём остальном городе. Именно в этом месте стиралась грань между реальным и нереальным, между «здесь» и«там».
Уходящий в чёрную бесконечность туннель казался дорогой в ад.
Мужчина застыл у разрушенной стены, не решаясь сделать первый шаг. Растерянность… и плохо скрываемое отчаяние. Готов ли он? Всё окончательно запуталось в этом сложном и одновременно простом городе. В который раз в голове завертелся вопрос «что здесь происходит?». Но ответа опять не было. Безмолвный Холм не хотел опровергать своё название.
Всё здесь «не так». Абсолютно всё! Эти картины на стенах… они неправильны и… и… ненормальны. Странная дыра на ровном металлическом полу; портрет директора госпиталя; сама больница, стоящая посреди пустоши…
«1880г. Больница» Небесный Ручей«. Построена в разгар эпидемии чумы, бушевавшей в этих местах. Позже была расширена и преобразована».
Джеймс поймал себя на том, что, читая таблички, он пытается оттянуть момент, когда ему придётся войти в коридор за спиной. Но это было неизбежно — у него просто нет выбора.
Как же там холодно…
***
Джеймс шёл, бежал, потом снова переходил на шаг. Грязный потолок и скользкий пол уводили человека вглубь, ровно и монотонно понижаясь.
Стены не менялись, и их зеленоватый оттенок начинал дразнить глаза. Джеймс остановился и посмотрел назад. Темнота… Точно такая же, как и впереди, по бокам, под потолком, под ногами… Темнота подобралась вплотную, схватив за шею и проведя сквозняком по волосам.
Мелькнула мысль: что будет если… Не думай об этом. Что будет, если… фонарик потухнет?
Джеймс вздрогнул и ускорил шаг. Вниз, вниз, вниз… Глаза слипались от однообразия окружающей реальности. Голова неприятно кружилась.
Луч фонарика бледнел, оставляя наступающему мраку всё больше и больше жизненного пространства. Свет пожелтел. Джеймс с ужасом ждал той минуты, когда батарейка испустит свой последний вздох. Да, у него есть запасные… Но… он чувствовал, что стоит опуститься тьме, и он в ту же секунду сойдёт с ума.
Луч заморгал. А коридор продолжался, продолжался, продолжался…
В глазах потемнело и Джеймсу даже показалось, что фонарик потух. Мысли обжигали, как раскалённый металл — одна сильнее другой.
Внезапно Джеймс поймал себя на том, что его глаза закрыты. Когда он их открыл, фонарик уже горел нормально. Сквозняк исчез. Узкий ход перестал понижаться, а пол — выровнялся. В нескольких шагах впереди виднелась заплесневелая дверь — петли скрипнули, проворачивая тяжёлую раму.
Он пришёл.
Но куда?
Часть 7: «Заложник истины»
Глава первая: «Колодец»
Комната была совсем маленькой и, словно подчёркивая тесноту помещения, все стены были покрыты толстым слоем грязи и… новыми картинами.
Столь же странными и ненормальными, как и в музее наверху:
«Пир богов» — какие-то люди, один из них в белом…
«Смерть от сажания на кол» — маленькие фигурки, скорчившиеся от невообразимых мук. Боль, нанизанная на грязные заострённые палки…
«Тюрьма Толука» — небольшое строение на фоне кроваво-красного неба.
На рисунке тюрьма удивительно походила на музей Исторического общества, хотя… нужно говорить наоборот — здание общества удивительно походило на тюрьму. Но… почему тюрьма оказалась под землёй? Такой длинный спуск вниз…
«В этом месте логика бессильна»…
Он ещё раз обвёл глазами комнату. Впереди виднелась одна-единственная дверь, а справа стоял небольшой металлический стол, на котором лежало несколько разрозненных листков.
Бумаги датировались началом девятнадцатого столетия, и на каждой стоял штемпель «Тюрьма Толука». Неужели это помещение было нетронутым… с позапрошлого века?!
Джеймс положил их на место и двинулся дальше. За дверью была развилка: два одинаковых коридора разбегались в разные стороны.
«Выбирать наудачу?»
Джеймс свернул налево и через несколько секунд уткнулся в очередную дверь.
Комнату он узнал с первого взгляда, хотя в начале отказывался верить своим глазам. Картина в музее не врала. Прямо в центре пола была дыра. Джеймс подошёл ближе и посветил фонариком. Ноль. Был только один способ выяснить, что там внизу… Джеймс усмехнулся и понял, что окончательно свихнулся. Прыгать бессмысленно. Более того — самоубийственно.
Он нащупал рукой обломок кирпича и бросил его вниз. Тишина ничуть не изменилась. Либо у ямы нет дна, либо там находится что-то… Мягкое?
«К чёрту смерть! Да что она сможет забрать у меня?!»
Прыжок… Свет остался где-то наверху…
***
Джеймс открыл глаза и с удивлением обнаружил, что всё ещё жив. Он осторожно пошевелился — всё в норме. И даже боли нет.
Он медленно поднялся, с трудом ворочая занемевшими конечностями. Фонарик валялся рядом и светил в стену, — Джеймс поднял его и провёл лучом по кругу. Теперь понятно, где он оказался.
В колодце.
Уходящий в чёрную бесконечность туннель казался дорогой в ад.
Мужчина застыл у разрушенной стены, не решаясь сделать первый шаг. Растерянность… и плохо скрываемое отчаяние. Готов ли он? Всё окончательно запуталось в этом сложном и одновременно простом городе. В который раз в голове завертелся вопрос «что здесь происходит?». Но ответа опять не было. Безмолвный Холм не хотел опровергать своё название.
Всё здесь «не так». Абсолютно всё! Эти картины на стенах… они неправильны и… и… ненормальны. Странная дыра на ровном металлическом полу; портрет директора госпиталя; сама больница, стоящая посреди пустоши…
«1880г. Больница» Небесный Ручей«. Построена в разгар эпидемии чумы, бушевавшей в этих местах. Позже была расширена и преобразована».
Джеймс поймал себя на том, что, читая таблички, он пытается оттянуть момент, когда ему придётся войти в коридор за спиной. Но это было неизбежно — у него просто нет выбора.
Как же там холодно…
***
Джеймс шёл, бежал, потом снова переходил на шаг. Грязный потолок и скользкий пол уводили человека вглубь, ровно и монотонно понижаясь.
Стены не менялись, и их зеленоватый оттенок начинал дразнить глаза. Джеймс остановился и посмотрел назад. Темнота… Точно такая же, как и впереди, по бокам, под потолком, под ногами… Темнота подобралась вплотную, схватив за шею и проведя сквозняком по волосам.
Мелькнула мысль: что будет если… Не думай об этом. Что будет, если… фонарик потухнет?
Джеймс вздрогнул и ускорил шаг. Вниз, вниз, вниз… Глаза слипались от однообразия окружающей реальности. Голова неприятно кружилась.
Луч фонарика бледнел, оставляя наступающему мраку всё больше и больше жизненного пространства. Свет пожелтел. Джеймс с ужасом ждал той минуты, когда батарейка испустит свой последний вздох. Да, у него есть запасные… Но… он чувствовал, что стоит опуститься тьме, и он в ту же секунду сойдёт с ума.
Луч заморгал. А коридор продолжался, продолжался, продолжался…
В глазах потемнело и Джеймсу даже показалось, что фонарик потух. Мысли обжигали, как раскалённый металл — одна сильнее другой.
Внезапно Джеймс поймал себя на том, что его глаза закрыты. Когда он их открыл, фонарик уже горел нормально. Сквозняк исчез. Узкий ход перестал понижаться, а пол — выровнялся. В нескольких шагах впереди виднелась заплесневелая дверь — петли скрипнули, проворачивая тяжёлую раму.
Он пришёл.
Но куда?
Часть 7: «Заложник истины»
Глава первая: «Колодец»
Комната была совсем маленькой и, словно подчёркивая тесноту помещения, все стены были покрыты толстым слоем грязи и… новыми картинами.
Столь же странными и ненормальными, как и в музее наверху:
«Пир богов» — какие-то люди, один из них в белом…
«Смерть от сажания на кол» — маленькие фигурки, скорчившиеся от невообразимых мук. Боль, нанизанная на грязные заострённые палки…
«Тюрьма Толука» — небольшое строение на фоне кроваво-красного неба.
На рисунке тюрьма удивительно походила на музей Исторического общества, хотя… нужно говорить наоборот — здание общества удивительно походило на тюрьму. Но… почему тюрьма оказалась под землёй? Такой длинный спуск вниз…
«В этом месте логика бессильна»…
Он ещё раз обвёл глазами комнату. Впереди виднелась одна-единственная дверь, а справа стоял небольшой металлический стол, на котором лежало несколько разрозненных листков.
Бумаги датировались началом девятнадцатого столетия, и на каждой стоял штемпель «Тюрьма Толука». Неужели это помещение было нетронутым… с позапрошлого века?!
Джеймс положил их на место и двинулся дальше. За дверью была развилка: два одинаковых коридора разбегались в разные стороны.
«Выбирать наудачу?»
Джеймс свернул налево и через несколько секунд уткнулся в очередную дверь.
Комнату он узнал с первого взгляда, хотя в начале отказывался верить своим глазам. Картина в музее не врала. Прямо в центре пола была дыра. Джеймс подошёл ближе и посветил фонариком. Ноль. Был только один способ выяснить, что там внизу… Джеймс усмехнулся и понял, что окончательно свихнулся. Прыгать бессмысленно. Более того — самоубийственно.
Он нащупал рукой обломок кирпича и бросил его вниз. Тишина ничуть не изменилась. Либо у ямы нет дна, либо там находится что-то… Мягкое?
«К чёрту смерть! Да что она сможет забрать у меня?!»
Прыжок… Свет остался где-то наверху…
***
Джеймс открыл глаза и с удивлением обнаружил, что всё ещё жив. Он осторожно пошевелился — всё в норме. И даже боли нет.
Он медленно поднялся, с трудом ворочая занемевшими конечностями. Фонарик валялся рядом и светил в стену, — Джеймс поднял его и провёл лучом по кругу. Теперь понятно, где он оказался.
В колодце.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 28 из 43
