Думаю, что каждый писатель, рано или поздно, проходит через этап фан-фикшен. Или, попросту говоря, через этап подражательства — когда чужой мир пленяет настолько, что невозможно побороть в себе искушение прогуляться по его тропинкам.
153 мин, 7 сек 3627
Джеймс подумал, что его сейчас вырвет, но в желудке не было ни крошки. Мужчина повернулся и быстро зашагал прочь, пытаясь отогнать подпёрший горло комок. А за его спиной лопасти вентилятора продолжали смешивать тяжёлый воздух подземелья с удушающим смрадом чьих-то разлагающихся останков…
Всплески воды захватили его слух полностью. Хлюп, хлюп… Словно волны бьются о прибрежные камни.
Озеро…?
Нет.
Кажется, нет.
Глаза застилал красный туман, пульсирующий и вспыхивающий с каждым ударом сердца. Джеймс не чувствовал никаких запахов, не ощущал, как мокрые штанины облепили его ноги, не ведал накапливающейся усталости. Лишь только красный туман перед глазами и отвратительное хлюпанье… изредка прерываемое предвестниками беды — шепотами и хрипами старого радиоприёмника… В этот момент он был близок к безумию.
Когда он снова пришёл в себя, то обнаружил, что стоит посередине какой-то комнаты. Кубической, и с абсолютно ровными стенами. На каждой из них было нарисовано стилизованное изображение человеческого лица с горящими угольками глаз. Холодно… Всё это уж больно напоминало какой-то неведомый склеп.
— Что происходит?! — заорал Джеймс в пустоту, но лишь слабое эхо было ему ответом. Эхо и шуршание сквозняка, обдувающего истлевшие стены…
Джеймс зашагал вперёд, минуя ещё одну комнату. Воздух резко потеплел. Но в следующий миг он совершенно забыл об этом…
Глава вторая: «Оскал прошлого»
Комната была разделена решеткой на две части. Очередная тюремная камера. За преградой стояла кровать, посередине — стул, а на нем …
… совершенно здоровая и живая, Мария пристально смотрела на Джеймса и улыбалась. Когда мужчина отошел от первого потрясения, то подбежал к решётке:
— Мария! Ты жива! Я… Я думал… что тот монстр убил тебя!
Девушка, казалось, его не слушала. Джеймс немного успокоился и присел на стул, стоящий неподалеку от решетки с его стороны.
— Этот монстр, он… проткнул тебя насквозь своим копьём! Там было столько крови!
Мария подалась вперед, отчего ее глаза на мгновение превратились в чёрные провалы:
— Джеймс, дорогой, все в порядке?
— Когда мы бежали к лифту, в больнице, ты не успела и тот палач… — он замолк, поразившись теплоте и отстраненности ее взгляда.
— После того, как мы расстались в том длинном коридоре? — она кивнула и вежливо спросила. — Ты путаешь меня с кем-то?
Мягкая, чуть дразнящая улыбка не сходила с ее лица. Джеймс шумно выдохнул:
— Неужели ты ничего не помнишь?
— Я — нет. А вот ты всегда был забывчивым, — Мария приглушенно рассмеялась. — Помнишь время, проведенное в отеле?
Джеймс с нарастающим чувством тревоги смотрел в ее бездонные глаза:
— … Мария?
— Ты сказал, что забрал всё. Но ты забыл ту кассету, которую мы записали… — она отвернулась и задумчиво прошептала. — Замечательно, если бы она все еще была там.
— Как ты… узнала об этом? Ты ведь не Мэри?
Мария резко посмотрела на него и презрительно бросила:
— Я не твоя Мэри.
— Значит, ты… Мария?
— Именно. Я такая, какой ты хочешь меня видеть, — она легко откинулась на спинку стула и вызывающе посмотрела на него.
Джеймс внезапно почувствовал отвращение к этой тонкой игре. Пора её заканчивать:
— Все, что я хочу от тебя, это ответ!
Мария вздохнула и тоже поднялась:
— Не важно, кто я… Я здесь для тебя, Джеймс, — томно произнесла девушка, просунув руку сквозь прутья решетки. Она нежно провела тонкими пальцами по щеке оторопевшего Джеймса и тихо добавила:
— Видишь? Я настоящая…
Джеймс сглотнул:
— Я не понимаю, я… запутался.
Мария отвернулась. Затем не спеша прошла к больничной койке и села на нее. Оглядев комнату, она вновь вернулась взглядом к Джеймсу и проникновенно, чуть растягивая слова, сказала:
— Джеймс… Иди и забери меня отсюда.
— Я скоро буду…
***
Мысли проносились в голове, как опавшие листья, гонимые злыми осенними ветрами. Вопросы, бесконечный океан вопросов — не имеющих ответа, безликих, холодных, обжигающих и удивительно чужих. Мария! Кто она? Мэри…? Но ведь этого не может…
«Ты прав. Этого просто не может быть».
Кассета… Воспоминания размытым пятном брезжили где-то в глубине подсознания.
Мэри обворожительно улыбнулась и неуверенной «сонной» походкой прошла мимо огромного окна, через которое в комнату лился ослепительный солнечный свет. Чуть дальше искрилось озеро, щедро поливающее одинокий отель отражёнными лучами…
— Ты снова снимаешь меня? — спросила Мэри, глядя в объектив. — Да брось, — добавила она с улыбкой.
Упав в кресло перед окном и, проведя пальцами по подбородку, тихо проговорила:
— Я не знаю почему, но… мне нравится здесь. Так умиротворенно… Знаешь, что я решила? — Мэри обернулась к нему и продолжила. — Пусть этот город будет нашим «особым местом».
Она перевела взгляд на озеро за окном:
— И мне кажется, я начинаю понимать почему… Как жаль, что надо уезжать, — девушка поднялась с кресла и посмотрела прямо на Джеймса, глядя, казалось, ему прямиком в глаза, минуя систему линз и сам объектив камеры.
Всплески воды захватили его слух полностью. Хлюп, хлюп… Словно волны бьются о прибрежные камни.
Озеро…?
Нет.
Кажется, нет.
Глаза застилал красный туман, пульсирующий и вспыхивающий с каждым ударом сердца. Джеймс не чувствовал никаких запахов, не ощущал, как мокрые штанины облепили его ноги, не ведал накапливающейся усталости. Лишь только красный туман перед глазами и отвратительное хлюпанье… изредка прерываемое предвестниками беды — шепотами и хрипами старого радиоприёмника… В этот момент он был близок к безумию.
Когда он снова пришёл в себя, то обнаружил, что стоит посередине какой-то комнаты. Кубической, и с абсолютно ровными стенами. На каждой из них было нарисовано стилизованное изображение человеческого лица с горящими угольками глаз. Холодно… Всё это уж больно напоминало какой-то неведомый склеп.
— Что происходит?! — заорал Джеймс в пустоту, но лишь слабое эхо было ему ответом. Эхо и шуршание сквозняка, обдувающего истлевшие стены…
Джеймс зашагал вперёд, минуя ещё одну комнату. Воздух резко потеплел. Но в следующий миг он совершенно забыл об этом…
Глава вторая: «Оскал прошлого»
Комната была разделена решеткой на две части. Очередная тюремная камера. За преградой стояла кровать, посередине — стул, а на нем …
… совершенно здоровая и живая, Мария пристально смотрела на Джеймса и улыбалась. Когда мужчина отошел от первого потрясения, то подбежал к решётке:
— Мария! Ты жива! Я… Я думал… что тот монстр убил тебя!
Девушка, казалось, его не слушала. Джеймс немного успокоился и присел на стул, стоящий неподалеку от решетки с его стороны.
— Этот монстр, он… проткнул тебя насквозь своим копьём! Там было столько крови!
Мария подалась вперед, отчего ее глаза на мгновение превратились в чёрные провалы:
— Джеймс, дорогой, все в порядке?
— Когда мы бежали к лифту, в больнице, ты не успела и тот палач… — он замолк, поразившись теплоте и отстраненности ее взгляда.
— После того, как мы расстались в том длинном коридоре? — она кивнула и вежливо спросила. — Ты путаешь меня с кем-то?
Мягкая, чуть дразнящая улыбка не сходила с ее лица. Джеймс шумно выдохнул:
— Неужели ты ничего не помнишь?
— Я — нет. А вот ты всегда был забывчивым, — Мария приглушенно рассмеялась. — Помнишь время, проведенное в отеле?
Джеймс с нарастающим чувством тревоги смотрел в ее бездонные глаза:
— … Мария?
— Ты сказал, что забрал всё. Но ты забыл ту кассету, которую мы записали… — она отвернулась и задумчиво прошептала. — Замечательно, если бы она все еще была там.
— Как ты… узнала об этом? Ты ведь не Мэри?
Мария резко посмотрела на него и презрительно бросила:
— Я не твоя Мэри.
— Значит, ты… Мария?
— Именно. Я такая, какой ты хочешь меня видеть, — она легко откинулась на спинку стула и вызывающе посмотрела на него.
Джеймс внезапно почувствовал отвращение к этой тонкой игре. Пора её заканчивать:
— Все, что я хочу от тебя, это ответ!
Мария вздохнула и тоже поднялась:
— Не важно, кто я… Я здесь для тебя, Джеймс, — томно произнесла девушка, просунув руку сквозь прутья решетки. Она нежно провела тонкими пальцами по щеке оторопевшего Джеймса и тихо добавила:
— Видишь? Я настоящая…
Джеймс сглотнул:
— Я не понимаю, я… запутался.
Мария отвернулась. Затем не спеша прошла к больничной койке и села на нее. Оглядев комнату, она вновь вернулась взглядом к Джеймсу и проникновенно, чуть растягивая слова, сказала:
— Джеймс… Иди и забери меня отсюда.
— Я скоро буду…
***
Мысли проносились в голове, как опавшие листья, гонимые злыми осенними ветрами. Вопросы, бесконечный океан вопросов — не имеющих ответа, безликих, холодных, обжигающих и удивительно чужих. Мария! Кто она? Мэри…? Но ведь этого не может…
«Ты прав. Этого просто не может быть».
Кассета… Воспоминания размытым пятном брезжили где-то в глубине подсознания.
Мэри обворожительно улыбнулась и неуверенной «сонной» походкой прошла мимо огромного окна, через которое в комнату лился ослепительный солнечный свет. Чуть дальше искрилось озеро, щедро поливающее одинокий отель отражёнными лучами…
— Ты снова снимаешь меня? — спросила Мэри, глядя в объектив. — Да брось, — добавила она с улыбкой.
Упав в кресло перед окном и, проведя пальцами по подбородку, тихо проговорила:
— Я не знаю почему, но… мне нравится здесь. Так умиротворенно… Знаешь, что я решила? — Мэри обернулась к нему и продолжила. — Пусть этот город будет нашим «особым местом».
Она перевела взгляд на озеро за окном:
— И мне кажется, я начинаю понимать почему… Как жаль, что надо уезжать, — девушка поднялась с кресла и посмотрела прямо на Джеймса, глядя, казалось, ему прямиком в глаза, минуя систему линз и сам объектив камеры.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 32 из 43
