То ли было это, то ли не было, жили некогда сестра да брат. Сестра была до того красивая, до того нежная — ни дать ни взять луч света, и звали ее Лусик-Светик.
10 мин, 10 сек 13212
Злая невестка тотчас же смекает что к чему. В полночь поднимается, вытаскивает у гонца из кармана письмо, бросает в огонь и, написав новое письмо, кладет его на место. И вот что она пишет: так, мол, и так, ты уехал, а жена твоя разрешилась — родила щенка. Опозорились мы на весь белый свет, теперь вот и тебе весточку шлем. Напиши нам — как быть, что делать.
Гонец доставляет это письмо царевичу. Читает царевич, и становится ему так печально, так горько. Пишет он отцу с матерью: такое, видно, у меня счастье, что бог послал, то и мое. Храните дитя, покуда приеду, а жену мою не попрекайте.
Пишет все это царевич, дает письмо гонцу и отсылает обратно. На возвратном пути гонец опять останавливается у тех же хозяев, опять у них ночует.
Злая невестка сызнова поднимается в полночь, вытаскивает у гонца из кармана письмо царевича, бросает в огонь и, написав новое письмо, кладет его на место. И вот что она пишет: так, мол, и так, кого ни родила моя жена, привяжите выродка к ее груди и гоните обоих с глаз долой, чтобы, как скоро я вернусь, духу их в доме не было, не то что-нибудь с собой сделаю.
Получают отец с матерью это письмо и слов не находят от удивления.
— Как же так, — говорят, — он сам ее привел, обвенчался с ней против нашей воли, а теперь пишет: гоните прочь…
Горюют они, печалятся, жалость их одолевает, однако выполнять-то сыновний наказ все равно надо.
Привязывают они младенца к материнской груди, благословляют сквозь слезы и выпроваживают обоих из дому.
Идет Лусик с младенцем, привязанным к ее груди, и плачет. Пересекает глубокие ущелья, дремучие леса, безлюдные поля и оказывается в безводной, мертвой пустыне.
Идет она по этой пустыне, идет, томимая жаждой, бог весть, долго ли коротко ли, покамест не выходит к колодцу. Заглядывает она в колодец, и чудится ей, будто вода совсем близко. А едва наклоняется, чтобы напиться, ребенок падает вниз. С криками мечется Лусик подле колодца и вдруг слышит за спиной голос:
— Не бойся, дочка, не бойся, достань его. Оборачивается и видит перед собой старика с седой бородой до пояса.
— Как же. — говорит, — я, дедушка, его достану? Рук-то у меня нет.
— Достанешь, дочка, достанешь. Есть у тебя руки. Ну-ка протяни!
Лусик и вправду вытягивает руки и выхватывает ребенка из воды. Оборачивается поблагодарить старика, а того и след простыл, нет его, словно и не было.
Оставив пока что Лусик с младенцем, о ком же мы теперь поведаем? Теперь мы поведаем о царевиче.
Возвращается царевич из чужедальних краев, узнает обо всем и даже не входит в дом — прямо с порога поворачивает и пускается на поиски жены и ребенка.
Ищет он их, ищет, здесь выспрашивает, там выспрашивает, и вот встречается ему человек.
— Добрый день!
— Доброго здоровья!
— Куда путь держишь?
— Ищу свою сестру.
— Полно тебе одному по свету бродить, пошли вдвоем. Ты ищешь сестру, а я жену и ребенка.
Подружились они и пустились на поиски: год ищут, другой год ищут, третий год, а никого не находят. В конце концов, царевич открывает на большой дороге караван-сарай, а его товарищ перебирается туда же со всеми своими пожитками и женой: может статься, думают, кто-то из странников что-нибудь знает.
Как-то раз появляется у дверей этого караван-сарая нищая женщина с маленьким мальчиком.
— Давай позовем к себе нищую эту женщину и ребенка. Нищие знают славные сказки и хорошо их сказывают. Расскажет она сказку, а мы с тобой, горемыки, ночь скоротаем.
А жена товарища против: мы сами, дескать, насилу здесь умещаемся, куда еще этих бродяг вести.
Царевич упрашивает их, и вот пускают они нищенку с ребенком. Мать притуляется под стеной, а мальчонка жмется к матери. Царевич и говорит:
— Не спится нам, сестрица. Расскажи, будь добра, сказку или притчу, какую знаешь, глядишь, и ночь скоротаем.
— Не знаю я ни сказок, ни притчей, — отвечает нищенка, — зато знаю одну быль. Случилась на свете занимательная история. Коли хотите, расскажу.
— Ну что ж, рассказывай. И нищая начинает:
— То ли было это, то ли не было, жили некогда сестра и брат. Брат женился, привел в дом жену, женщину злую и завистливую.
Хозяйка бурчит из угла:
— Пошла выдумывать!
— Что с тобой, жена? — сердится муж. — Не мешай! Рассказывай, сестрица, рассказывай…
Нищая продолжает свой сказ:
— Сестра была девушка красивая и приветливая, все ее любили. Брат, возвращаясь домой, всякий раз приносил ей гостинец: то цветок, то яблочко, то платье понарядней. А нет гостинца, непременно скажет ласковое слово. Завидует злая невестка, места себе не находит, все думает, как бы извести славную девушку.
— Гляньте-ка, что несет эта бесстыжая! — снова встревает хозяйка.
— Угомонись, жена, дай послушать человека. Продолжай, сестрица ну ее!
Нищая продолжает:
— Злая невестка места себе не находит. Однажды побила дома посуду и свалила все на безвинную девушку, другой раз угнала из дому и отпустила на волю любимого мужнина коня и обвинила золовку. Видит, все без толку. Тогда зарезала в люльке своею ребенка, а нож подсунула в карман спящей золовке.
Гонец доставляет это письмо царевичу. Читает царевич, и становится ему так печально, так горько. Пишет он отцу с матерью: такое, видно, у меня счастье, что бог послал, то и мое. Храните дитя, покуда приеду, а жену мою не попрекайте.
Пишет все это царевич, дает письмо гонцу и отсылает обратно. На возвратном пути гонец опять останавливается у тех же хозяев, опять у них ночует.
Злая невестка сызнова поднимается в полночь, вытаскивает у гонца из кармана письмо царевича, бросает в огонь и, написав новое письмо, кладет его на место. И вот что она пишет: так, мол, и так, кого ни родила моя жена, привяжите выродка к ее груди и гоните обоих с глаз долой, чтобы, как скоро я вернусь, духу их в доме не было, не то что-нибудь с собой сделаю.
Получают отец с матерью это письмо и слов не находят от удивления.
— Как же так, — говорят, — он сам ее привел, обвенчался с ней против нашей воли, а теперь пишет: гоните прочь…
Горюют они, печалятся, жалость их одолевает, однако выполнять-то сыновний наказ все равно надо.
Привязывают они младенца к материнской груди, благословляют сквозь слезы и выпроваживают обоих из дому.
Идет Лусик с младенцем, привязанным к ее груди, и плачет. Пересекает глубокие ущелья, дремучие леса, безлюдные поля и оказывается в безводной, мертвой пустыне.
Идет она по этой пустыне, идет, томимая жаждой, бог весть, долго ли коротко ли, покамест не выходит к колодцу. Заглядывает она в колодец, и чудится ей, будто вода совсем близко. А едва наклоняется, чтобы напиться, ребенок падает вниз. С криками мечется Лусик подле колодца и вдруг слышит за спиной голос:
— Не бойся, дочка, не бойся, достань его. Оборачивается и видит перед собой старика с седой бородой до пояса.
— Как же. — говорит, — я, дедушка, его достану? Рук-то у меня нет.
— Достанешь, дочка, достанешь. Есть у тебя руки. Ну-ка протяни!
Лусик и вправду вытягивает руки и выхватывает ребенка из воды. Оборачивается поблагодарить старика, а того и след простыл, нет его, словно и не было.
Оставив пока что Лусик с младенцем, о ком же мы теперь поведаем? Теперь мы поведаем о царевиче.
Возвращается царевич из чужедальних краев, узнает обо всем и даже не входит в дом — прямо с порога поворачивает и пускается на поиски жены и ребенка.
Ищет он их, ищет, здесь выспрашивает, там выспрашивает, и вот встречается ему человек.
— Добрый день!
— Доброго здоровья!
— Куда путь держишь?
— Ищу свою сестру.
— Полно тебе одному по свету бродить, пошли вдвоем. Ты ищешь сестру, а я жену и ребенка.
Подружились они и пустились на поиски: год ищут, другой год ищут, третий год, а никого не находят. В конце концов, царевич открывает на большой дороге караван-сарай, а его товарищ перебирается туда же со всеми своими пожитками и женой: может статься, думают, кто-то из странников что-нибудь знает.
Как-то раз появляется у дверей этого караван-сарая нищая женщина с маленьким мальчиком.
— Давай позовем к себе нищую эту женщину и ребенка. Нищие знают славные сказки и хорошо их сказывают. Расскажет она сказку, а мы с тобой, горемыки, ночь скоротаем.
А жена товарища против: мы сами, дескать, насилу здесь умещаемся, куда еще этих бродяг вести.
Царевич упрашивает их, и вот пускают они нищенку с ребенком. Мать притуляется под стеной, а мальчонка жмется к матери. Царевич и говорит:
— Не спится нам, сестрица. Расскажи, будь добра, сказку или притчу, какую знаешь, глядишь, и ночь скоротаем.
— Не знаю я ни сказок, ни притчей, — отвечает нищенка, — зато знаю одну быль. Случилась на свете занимательная история. Коли хотите, расскажу.
— Ну что ж, рассказывай. И нищая начинает:
— То ли было это, то ли не было, жили некогда сестра и брат. Брат женился, привел в дом жену, женщину злую и завистливую.
Хозяйка бурчит из угла:
— Пошла выдумывать!
— Что с тобой, жена? — сердится муж. — Не мешай! Рассказывай, сестрица, рассказывай…
Нищая продолжает свой сказ:
— Сестра была девушка красивая и приветливая, все ее любили. Брат, возвращаясь домой, всякий раз приносил ей гостинец: то цветок, то яблочко, то платье понарядней. А нет гостинца, непременно скажет ласковое слово. Завидует злая невестка, места себе не находит, все думает, как бы извести славную девушку.
— Гляньте-ка, что несет эта бесстыжая! — снова встревает хозяйка.
— Угомонись, жена, дай послушать человека. Продолжай, сестрица ну ее!
Нищая продолжает:
— Злая невестка места себе не находит. Однажды побила дома посуду и свалила все на безвинную девушку, другой раз угнала из дому и отпустила на волю любимого мужнина коня и обвинила золовку. Видит, все без толку. Тогда зарезала в люльке своею ребенка, а нож подсунула в карман спящей золовке.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
