По многим причинам маленький провинциальный городок, со смешным названием Пырьев, уже давно должен был прекратить свое существование. От многих стран остались только одни названия на довоенных картах, громадные мегаполисы превратились в безжизненные радиоактивные развалины, сотни тысяч людей просто перестали жить, а он все еще продолжал здравствовать.
34 мин, 45 сек 13357
К этому времени Олег уже успел исследовать обиталище и даже нажарить картошки с салом, попутно обнаружив приличные запасы продовольствия, неплохо оборудованную операционную с лабораторией в боковой комнатушке и полное отсутствие оружия, кроме кухонного ножа и ржавого топорика.
— Уф-ф… уважил Олег Михайлович, — ветеринар закинул в рот последнюю шкварку и сыто рыгнул. — Короче, теперь готовка будет твоей почетной обязанностью. Ну… как ты тут без меня? Вспомнил чего?
— Нет.
— Как чувствуешь себя? — Генрих Львович поколебался и достав бутылку из шкафчика, плеснул себе в стакан мутноватой жидкости. — Голова болит? В глазах не плывет?
— Нет.
— Это просто чудесно, — обрадованно заявил ветеринар, опрокинул в себя стакан и отдышавшись просипел. — Тут я тебе одежки принес. Негоже в одних подштанниках шастать.
И подвинул ногой к Дееву грязноватый объемный мешок.
«ВСР-93, он же» Дубок«, он же» Барвиха«, он же» Арбузня«… — автоматически определил Олег, доставая из мешка застиранную теплую камуфляжную куртку с рисунком напоминающем листву молодых березок и такие же штаны, — и тут же насторожился. — А откуда я это знаю?».
Но вопрос оказался риторическим, никаких ответов память даже не собиралась подсказывать.
«Ну и хрен с ним… — уже беззлобно про себя выругался Деев и принялся дальше разбирать вещи. — Обойдусь»….
Помимо куртки и штанов, доктор притащил домашней вязки шапку, типа «гандон», растянутый и местами прохудившийся свитер, с рисунком, изображавшим почему-то зеленых пингвинов, и потрескавшиеся от старости туристические берцы сорок восьмого размера, какой-то неопознанной гражданской модели.
«Хотя бы чистое… — невесело подумал Олег, примеряя ботинок, — на безрыбье и сам раком станешь»….
— А вот все это, не входит в комплект мой благотворительности, — прокомментировал ветеринар.
— Сколько? — выдохнул Деев, уже давно готовый к такому повороту событий.
— Не в деньгах счастье, — скорбно вздохнул ветеринар. — Сочтемся со временем. Отработаешь.
— А вы не боитесь, что я могу…
— Свинтить, не расплатившись? — иронично улыбнулся Генрих Львович. — Или того хуже, предварительно проломить мне башку, в отплату за добро? Нет, не боюсь.
— Почему?
— Потому, — отрезал ветеринар. — Уж за свои-то годы, я как-то научился разбираться в людях. К тому же, хоть у тебя с головушкой и проблемы, идиотом ты не выглядишь. Ладно, устроим сеанс вопросов и ответов. Может и вспомнишь чего. Что интересует в первую очередь?
Олег сразу даже растерялся. Хотелось узнать очень многое и сразу.
— Что со страной? — выдавил он из себя. — Как было до того — помню. Знаю, что пиздануло. После этого, уже ничего не помню.
— Понятно… — ветеринар кивнул и спокойно ответил: — Я особо не в курсе, но кое-что знаю. А нет страны. Москву с областью, как корова языком слизнула. Всему Поволжью тоже песец приснился. Урал и Сибирь в основном уцелели, там даже власть в чем-то старую напоминает. Ярославль, Вятка, Ухта с Кировом тоже на плаву, республиками заделались. На Вологодчине рулит кучка авторитетов-князей с дружинами. Правда, уже цивилизуются потихоньку, вотчинами начинают править с понятием.
Олег слушал доктора и не испытывал никаких особых эмоций. Возможно, потому, что его преследовало странное чувство, что раньше он все это знал, причем, возможно скорее всего, даже побывал в этих местах после катастрофы.
— Что с Питером? — вдруг поинтересовался он, повинуясь неожиданно возникшему где-то глубоко внутри головы требованию.
— Сам не присутствовал… — Генрих Львович ненадолго замолк, выбирая в плошке соленый огурец. — Но, по рассказам, Питер первую волну отразил. Вторую частично, ну а третья его накрыла. Но флот уже успел выйти в море. У кого было чем, отработали в ответку, а потом, возле Готланда схлестнулись с пендосами и иже с ними. — Генрих Львович сжал кулаки. — Насмерть схлестнулись. Когда закончились ракеты, лупили из зенитных автоматов в упор, потом шли на абордаж. Поговаривают, что до сих пор по Балтике призраки эскадр воюют между собой. В общем, все умерли…
— Не все, — неожиданно перебил Олег ветеринара. — Далеко не все.
— Прояснилось что? — прищурился Генрих Львович.
Олег попробовал вспомнить хоть что-нибудь и разочарованно мотнул головой:
— Нет… как-то само вырвалось…
— Ничего, вспомнишь еще, — обнадежил доктор и продолжил: — Псков и та часть нашей области, что граничила с Ленинградской, тоже накрылись медным тазом, а все то, что расположено в нашу сторону, сравнительно уцелело. Великие Луки, Остров, Опочка и Невель живут и здравствуют. Считай удельными княжествами стали. Старопетровск, вернее, то что от него осталось, особняком стоит. Но про него надо отдельно рассказывать. Стоп! Совсем забыл… — старик выудил из кармана куртки коробочку индивидуальной аптечки и вынул из нее шприц-тюбик. — Руку давай. Надо тебя привить от некоторых местных инфекций… Кстати, из Старопетровска препарат. Дорогущий, мать его. Даже не спрашивай, как я его достал…
— Уф-ф… уважил Олег Михайлович, — ветеринар закинул в рот последнюю шкварку и сыто рыгнул. — Короче, теперь готовка будет твоей почетной обязанностью. Ну… как ты тут без меня? Вспомнил чего?
— Нет.
— Как чувствуешь себя? — Генрих Львович поколебался и достав бутылку из шкафчика, плеснул себе в стакан мутноватой жидкости. — Голова болит? В глазах не плывет?
— Нет.
— Это просто чудесно, — обрадованно заявил ветеринар, опрокинул в себя стакан и отдышавшись просипел. — Тут я тебе одежки принес. Негоже в одних подштанниках шастать.
И подвинул ногой к Дееву грязноватый объемный мешок.
«ВСР-93, он же» Дубок«, он же» Барвиха«, он же» Арбузня«… — автоматически определил Олег, доставая из мешка застиранную теплую камуфляжную куртку с рисунком напоминающем листву молодых березок и такие же штаны, — и тут же насторожился. — А откуда я это знаю?».
Но вопрос оказался риторическим, никаких ответов память даже не собиралась подсказывать.
«Ну и хрен с ним… — уже беззлобно про себя выругался Деев и принялся дальше разбирать вещи. — Обойдусь»….
Помимо куртки и штанов, доктор притащил домашней вязки шапку, типа «гандон», растянутый и местами прохудившийся свитер, с рисунком, изображавшим почему-то зеленых пингвинов, и потрескавшиеся от старости туристические берцы сорок восьмого размера, какой-то неопознанной гражданской модели.
«Хотя бы чистое… — невесело подумал Олег, примеряя ботинок, — на безрыбье и сам раком станешь»….
— А вот все это, не входит в комплект мой благотворительности, — прокомментировал ветеринар.
— Сколько? — выдохнул Деев, уже давно готовый к такому повороту событий.
— Не в деньгах счастье, — скорбно вздохнул ветеринар. — Сочтемся со временем. Отработаешь.
— А вы не боитесь, что я могу…
— Свинтить, не расплатившись? — иронично улыбнулся Генрих Львович. — Или того хуже, предварительно проломить мне башку, в отплату за добро? Нет, не боюсь.
— Почему?
— Потому, — отрезал ветеринар. — Уж за свои-то годы, я как-то научился разбираться в людях. К тому же, хоть у тебя с головушкой и проблемы, идиотом ты не выглядишь. Ладно, устроим сеанс вопросов и ответов. Может и вспомнишь чего. Что интересует в первую очередь?
Олег сразу даже растерялся. Хотелось узнать очень многое и сразу.
— Что со страной? — выдавил он из себя. — Как было до того — помню. Знаю, что пиздануло. После этого, уже ничего не помню.
— Понятно… — ветеринар кивнул и спокойно ответил: — Я особо не в курсе, но кое-что знаю. А нет страны. Москву с областью, как корова языком слизнула. Всему Поволжью тоже песец приснился. Урал и Сибирь в основном уцелели, там даже власть в чем-то старую напоминает. Ярославль, Вятка, Ухта с Кировом тоже на плаву, республиками заделались. На Вологодчине рулит кучка авторитетов-князей с дружинами. Правда, уже цивилизуются потихоньку, вотчинами начинают править с понятием.
Олег слушал доктора и не испытывал никаких особых эмоций. Возможно, потому, что его преследовало странное чувство, что раньше он все это знал, причем, возможно скорее всего, даже побывал в этих местах после катастрофы.
— Что с Питером? — вдруг поинтересовался он, повинуясь неожиданно возникшему где-то глубоко внутри головы требованию.
— Сам не присутствовал… — Генрих Львович ненадолго замолк, выбирая в плошке соленый огурец. — Но, по рассказам, Питер первую волну отразил. Вторую частично, ну а третья его накрыла. Но флот уже успел выйти в море. У кого было чем, отработали в ответку, а потом, возле Готланда схлестнулись с пендосами и иже с ними. — Генрих Львович сжал кулаки. — Насмерть схлестнулись. Когда закончились ракеты, лупили из зенитных автоматов в упор, потом шли на абордаж. Поговаривают, что до сих пор по Балтике призраки эскадр воюют между собой. В общем, все умерли…
— Не все, — неожиданно перебил Олег ветеринара. — Далеко не все.
— Прояснилось что? — прищурился Генрих Львович.
Олег попробовал вспомнить хоть что-нибудь и разочарованно мотнул головой:
— Нет… как-то само вырвалось…
— Ничего, вспомнишь еще, — обнадежил доктор и продолжил: — Псков и та часть нашей области, что граничила с Ленинградской, тоже накрылись медным тазом, а все то, что расположено в нашу сторону, сравнительно уцелело. Великие Луки, Остров, Опочка и Невель живут и здравствуют. Считай удельными княжествами стали. Старопетровск, вернее, то что от него осталось, особняком стоит. Но про него надо отдельно рассказывать. Стоп! Совсем забыл… — старик выудил из кармана куртки коробочку индивидуальной аптечки и вынул из нее шприц-тюбик. — Руку давай. Надо тебя привить от некоторых местных инфекций… Кстати, из Старопетровска препарат. Дорогущий, мать его. Даже не спрашивай, как я его достал…
Страница 5 из 11
