Битва за мир

— А что мы, собственно, ищем? —спросила Алли, ступив на отливающий перламутром прозрачный пол стоянки. Он был таким гладким и блестящим, что казался скользким как лед. Над головой сходились куполообразные своды, похожие на сложенные кожистые крылья какого-то существа. В перламутрово-белых лучах мелких прожекторов из воронки водоворота появлялись новые и новые шаттлы.

— Уже ничего не нужно искать. Я хочу только своими глазами посмотреть, можно ли встретить в бюро находок работника банка из тех, кто бывает в хранилищах служебной части. И насколько естественно будет выглядеть, если мы случайно с ним столкнемся, — сказал Фин. Аллония взглянула на него с подозрением.

— Вы с Темерси решили подбросить зараженный передатчик какому-нибудь сотруднику и надеетесь, что он попадет в служебные помещения?

— Не совсем… — неопределенно произнес Фин. — Мы еще не решили, как лучше.

Входной отсек с его рассыпанными в стенах ангарами стоянки остался позади. Высокие своды плавно снизились, переходя в арку, такую же белоснежную и похожую на сложенные домиком перепончатые крылья неизвестной твари.

— Но что-то же вы задумали, — настаивала Алли. — Дело в том, что я пока не могу понять, что из этого безопаснее…

Она задумчиво рассматривала голограмму на входе в холл. Под куполообразным потолком — снова имитация сложенных крыльев — зависла птица-кеггер в натуральную величину: длинный клюв, похожий на изогнутую саблю, свитое в кольца змеиное тело и крылья… те самые, белые, к которым дизайнер помещения явно пылал нездоровой страстью. Кеггер хлопал ими, и в воздухе, точно от ветерка, разлетались и таяли рекламные голограммы. «Годовой процент», «выгодные ставки»… Над головой у призрачной птицы золотилась светящаяся вывеска с надписью «Банк» Рауб«. Присмотревшись, Финли заметил и уменьшенное изображение кеггера над надписью… Так эта тварь — их символ, оказывается.»

Он отвел взгляд от мерно вздымающихся и опадающих крыльев.

— Что значит «я пока не пойму»? Ты опять влезла в наши мысли?

Он поднял руку, отсылая прочь справочного робота, которые заменяли здесь помощников клерков и вышагивали по всему помещению, отличаясь от людей только мертвенно-белым цветом кожи.

— Я не могу читать мысли, Фин, — терпеливо сказала Аллония. — Но могу считывать направленность сознания. Жаль, тебе не объяснить, что это такое… А потом чувствовать, к чему она приведет. Если проще: допустим, ты думаешь, что неплохо бы меня убить. Я чувствую, что ты намерен совершить что-то непоправимое, нацеленное на меня. И понимаю, что если ты это совершишь, то не избежишь тюрьмы… а насчет себя сказать не могу, потому что не вижу своего будущего. Но раз речь о тюрьме, то догадаться несложно… Так вот, что вы решили? Может быть, я подскажу, какой вариант безопаснее.

Финли выслушал все это очень внимательно, остановившись на полдороге. Он собирался просто осмотреть бюро находок, подходы к хранилищу спецодежды и расположение комнат отдыха для персонала и вернуться на корабль. Но раз Алли предложила помощь… Да он бы ни за что не упустил такой возможности. Привык, что Алли вечно отмалчивается со всезнающим видом и лишь изредка снисходит до предупреждения.

— Буду иметь в виду, если решу тебя убить, — фыркнул он. — А почему ты спрашиваешь только сейчас?

Финли осмотрелся, ища свободный диван, которые заменяли здесь скамейки для клиентов и стояли и вдоль стен, и по центру холла отдельным рядом спинка к спинке. Белые, разумеется. Все здесь было белым с золотистым отливом. Но при этом не казалось казенным интерьером клиники или лаборатории — может, из-за ярких зеленых листьев и пестрых цветов, которые разбавляли пустоту между диванами и спускались со стен.

— Я только сейчас сопоставила ваши с Темерси намерения. Сложно работать одновременно с землянами и мерхианцами, совершенно разные типы энергетики, — недовольно пояснила Аллония. — А жаль, что нам нечего оставить в этом банке… Ты куда дел те деньги, что остались от налога на досуг?

— Обналичил. Их не так много, чтобы связываться с банками. А твои так и пропали в АС?

Вопрос повис без ответа. Аллония забралась на диван у стены с ногами, ничего не стесняясь. Робот-консультант покосился на нее, но ничего не сказал. Мимо спешили или медленно брели разношерстные посетители.

— Я ведь не просто так предупреждала, — сказала Алли. — Тебе нельзя пытаться проникнуть в служебные помещения даже с моей помощью. Знаешь почему? Я вот не знала, просто чувствовала. Теперь поняла. Здесь кто угодно заметит…

Она прикрыла глаза, словно прислушиваясь к себе. Финли ждал.

— Да, так и есть. Здешняя охрана — не просто консерваторы. Это энерджики.

— Серьезно?!