Фандом: Ориджиналы. Будущее. Люди привыкли модифицировать свои тела, вживляя все, что можно, от искусственных органов до мозговых компьютеров. Благодаря компьютерам-имплантам становится возможной масштабная межпланетная интрига…
631 мин, 4 сек 15681
Не было ни огня, ни вспышек, только чернота космоса, далекие искры звезд, тускло блеснувшие снаряды и остывающие пушки следопытов…
Кайо швырнул корабль в штопор. Три снаряда столкнулись в космосе. Вспышку заменило безобидное с виду облако дыма.
На экране замигал алый сигнал. Кайо утихомирил его очередным хлопком по сенсору. Снова бросил «Джетт» в какой-то маневр — следопыты вдруг отодвинулись довольно далеко, но тут же снова закружились совсем рядом, а орудия на их бортах стремительно наливались огненно-алым…
— Прекратить огонь, — вдруг донесся с Мерхии уже другой голос. — Темерси, мы согласны на ваши условия.
Это говорил Вакрасси.
Слышно было, как сразу после его слов в президентском кабинете воцарилось нехорошее молчание.
Говорил Вакрасси. И Темерси хватило пары секунд, чтобы каким-то шестым чувством, отсутствием которого так гордились мерхианцы, понять — главный на Мерхии сейчас отнюдь не Адоран. Причем сам президент может этого даже не подозревать. В его руках может быть сосредоточена вся власть. Он может обладать каким угодно полномочиями. Может строить политику, распоряжаться, отдавать самонадеянные и безумные указания и видеть, как их немедленно бросаются исполнять. А Вакрасси может оставаться таким же рядовым министром, отличающимся от других лишь правом председательствовать на собраниях и пользующийся разве что чуть большим уважением по праву самого опытного… но все равно быть первым лицом в этой обезумевшей и катящейся в пропасть республике. Быть первым лицом — и добровольно делегировать власть Адорану, и ничего не предпринимать, глядя на проносящиеся мимо камни и сучья на отвесных стенках пропасти. До поры ничего не предпринимать.
— Куда вы дели деньги? — негромко продолжал Вакрасси.
«Джетт-101» перестал маневрировать и медленно дрейфовал на инерции. Скэнте взял компьютер Мэннинга, вывел на экран интерфейс управления мерхианскими счетами.
На месте общего баланса светились нули.
— Вы получите их обратно после того, как технология внедрения в импланты будет уничтожена, а я в безопасности покину Мерхию.
— Отключите все работающие системы, фалоа Карван, — распорядился Вакрасси. — Подготовьте программы к удалению. Гарадан… деактивируйте орудия и возвращайтесь. Сейчас же.
Тон его, хоть и не терпящий возражений, разительно отличался от манеры Адорана. Адоран требовал, приказывал, насаждал свою волю — Вакрасси просто говорил. Спокойно, тихо и почти без выражения. Но ни малейшего шепота или протестов так и не прозвучало, когда он замолчал. В президентском кабинете воцарилась тишина.
— Вы можете принять любые меры предосторожности, Темерси, — продолжал министр по связям с экзогосударствами. — Если вам так будет спокойнее. Но я готов гарантировать вашу безопасность. Я также гарантирую безопасность вашего экипажа. Мы их не тронем. Сколько времени вам нужно, чтобы… скажем так… защититься от вероломства с нашей стороны и прибыть в Ярлат?
— Полчаса, — сказал Темерси. Вакрасси он поверил сразу и безоговорочно. Но мерами предосторожности пренебрегать не собирался.
— Хорошо. Через полчаса все работающие программы будут отключены, любое вмешательство в импланты землян прекращено, а носители подготовлены к полному уничтожению технологии. Вы даже сможете уничтожить все списки кодов лично, если сомневаетесь в моих словах… А потом, Темерси, я хотел бы с вами поговорить. Наедине.
Слова канули в вязкую тишину, как камни в толщу воды. Их поглотило молчание. Настороженное — на борту «Джетта». Обреченное — в кабинете мерхианского президента. Темерси редко различал тонкости эмоций, тем более на расстоянии. Но эту обреченность, казалось, можно было снимать слоями и сворачивать в рулоны. А президентский срок Адорана явно подходил к концу, едва начавшись.
И напряжение схлынуло, а окружающий мир вновь проступил из дымки сотнями деталей.
Последний следопыт скрылся в подпространстве. Темерси с усилием отвел взгляд от экрана. Вокруг снова был командный пункт «Джетта-101». Те же громоздкие ненужные болванки отключенных инфостендов, ряды скамей-ступеней… и всезнающие огромные бирюзовые глаза энерджика по имени Аллония.
О чем хотел поговорить Вакрасси? И почему Темерси не мог отделаться от впечатления, что старик министр знал намного больше, чем можно было предположить по его действиям?
— Я прибуду, — повторил Скэнте. — Имейте в виду, все мерхианские счета пусты. Если вы убьете меня или кого-либо из экипажа, то они так и останутся пустыми… Начинайте отключаться от имплантов.
В первые минуты после окончания переговоров командный пункт больше напоминал зал ожидания в каком-нибудь космопорту. Аллония посматривала на экран, точно на табло с расписанием для тех пассажиров, кто не мог видеть его через имплант… Кайо спрашивал, что Темерси намерен делать дальше, и уже несколько раз повторил о снятии обвинений и об уговоре…
Кайо швырнул корабль в штопор. Три снаряда столкнулись в космосе. Вспышку заменило безобидное с виду облако дыма.
На экране замигал алый сигнал. Кайо утихомирил его очередным хлопком по сенсору. Снова бросил «Джетт» в какой-то маневр — следопыты вдруг отодвинулись довольно далеко, но тут же снова закружились совсем рядом, а орудия на их бортах стремительно наливались огненно-алым…
— Прекратить огонь, — вдруг донесся с Мерхии уже другой голос. — Темерси, мы согласны на ваши условия.
Это говорил Вакрасси.
Слышно было, как сразу после его слов в президентском кабинете воцарилось нехорошее молчание.
Говорил Вакрасси. И Темерси хватило пары секунд, чтобы каким-то шестым чувством, отсутствием которого так гордились мерхианцы, понять — главный на Мерхии сейчас отнюдь не Адоран. Причем сам президент может этого даже не подозревать. В его руках может быть сосредоточена вся власть. Он может обладать каким угодно полномочиями. Может строить политику, распоряжаться, отдавать самонадеянные и безумные указания и видеть, как их немедленно бросаются исполнять. А Вакрасси может оставаться таким же рядовым министром, отличающимся от других лишь правом председательствовать на собраниях и пользующийся разве что чуть большим уважением по праву самого опытного… но все равно быть первым лицом в этой обезумевшей и катящейся в пропасть республике. Быть первым лицом — и добровольно делегировать власть Адорану, и ничего не предпринимать, глядя на проносящиеся мимо камни и сучья на отвесных стенках пропасти. До поры ничего не предпринимать.
— Куда вы дели деньги? — негромко продолжал Вакрасси.
«Джетт-101» перестал маневрировать и медленно дрейфовал на инерции. Скэнте взял компьютер Мэннинга, вывел на экран интерфейс управления мерхианскими счетами.
На месте общего баланса светились нули.
— Вы получите их обратно после того, как технология внедрения в импланты будет уничтожена, а я в безопасности покину Мерхию.
— Отключите все работающие системы, фалоа Карван, — распорядился Вакрасси. — Подготовьте программы к удалению. Гарадан… деактивируйте орудия и возвращайтесь. Сейчас же.
Тон его, хоть и не терпящий возражений, разительно отличался от манеры Адорана. Адоран требовал, приказывал, насаждал свою волю — Вакрасси просто говорил. Спокойно, тихо и почти без выражения. Но ни малейшего шепота или протестов так и не прозвучало, когда он замолчал. В президентском кабинете воцарилась тишина.
— Вы можете принять любые меры предосторожности, Темерси, — продолжал министр по связям с экзогосударствами. — Если вам так будет спокойнее. Но я готов гарантировать вашу безопасность. Я также гарантирую безопасность вашего экипажа. Мы их не тронем. Сколько времени вам нужно, чтобы… скажем так… защититься от вероломства с нашей стороны и прибыть в Ярлат?
— Полчаса, — сказал Темерси. Вакрасси он поверил сразу и безоговорочно. Но мерами предосторожности пренебрегать не собирался.
— Хорошо. Через полчаса все работающие программы будут отключены, любое вмешательство в импланты землян прекращено, а носители подготовлены к полному уничтожению технологии. Вы даже сможете уничтожить все списки кодов лично, если сомневаетесь в моих словах… А потом, Темерси, я хотел бы с вами поговорить. Наедине.
Слова канули в вязкую тишину, как камни в толщу воды. Их поглотило молчание. Настороженное — на борту «Джетта». Обреченное — в кабинете мерхианского президента. Темерси редко различал тонкости эмоций, тем более на расстоянии. Но эту обреченность, казалось, можно было снимать слоями и сворачивать в рулоны. А президентский срок Адорана явно подходил к концу, едва начавшись.
И напряжение схлынуло, а окружающий мир вновь проступил из дымки сотнями деталей.
Последний следопыт скрылся в подпространстве. Темерси с усилием отвел взгляд от экрана. Вокруг снова был командный пункт «Джетта-101». Те же громоздкие ненужные болванки отключенных инфостендов, ряды скамей-ступеней… и всезнающие огромные бирюзовые глаза энерджика по имени Аллония.
О чем хотел поговорить Вакрасси? И почему Темерси не мог отделаться от впечатления, что старик министр знал намного больше, чем можно было предположить по его действиям?
— Я прибуду, — повторил Скэнте. — Имейте в виду, все мерхианские счета пусты. Если вы убьете меня или кого-либо из экипажа, то они так и останутся пустыми… Начинайте отключаться от имплантов.
В первые минуты после окончания переговоров командный пункт больше напоминал зал ожидания в каком-нибудь космопорту. Аллония посматривала на экран, точно на табло с расписанием для тех пассажиров, кто не мог видеть его через имплант… Кайо спрашивал, что Темерси намерен делать дальше, и уже несколько раз повторил о снятии обвинений и об уговоре…
Страница 181 из 187
