Битва за мир

Аллония удобнее устроилась на высоком стуле. Даже здесь она умудрилась влезть на сиденье с ногами.

— Нет, серьёзно. Раньше ты не так рвался к свободе.

— А это странно? — Финли выпрямился, лениво осмотрел три полутемных этажа-яруса, глянцевые чёрные стены, снующих вдоль стойки роботов и болтающих рабочих. Со второго яруса сквозь полупрозрачный чёрный пол просматривалось такое же многолюдное пространство, только в серо-белых тонах, а поодаль находилась лестница. — Раньше у меня было меньше денег. Рвись — не рвись, это бы ничего не дало. А сейчас до полной суммы налога остается не так уж много.

— Вот как, — Алли понимающе кивнула. Потом повертела в тонких пальцах стакан с мутной жидкостью, обозначенной в базе данных робота-разносчика как «коктейль безалкогольный цитрусовый».

— Три года — это много. Успеешь, — ободряюще сказала она, сделав глоток. — Тебе и года хватит, чтобы собрать деньги такими темпами.

— А если нет? — вырвалось у Фина. Он в общем-то редко тревожился о будущем, но перспектива оказаться списанным на Землю в рамках программы замещения космического персонала была одной из немногих вещей, которые пугали его по-настоящему. Он слишком долго и мучительно шёл к свободе, чтобы смириться с этим. — Если я окажусь на Земле «без права продолжать работу в космосе», — со злостью процитировал он формулировку из закона, — ты, Алли, откажешься от космоса вместе с бесполезным рабочим хламом? Или дружбы на это не хватит?

— На самом деле, не будь я энерджиком, не только от космоса отказалась бы… — голубые глаза с бирюзовым отливом смерили Финли оценивающим взглядом. — Но и от необходимости быть бесполым другом.

— Значит, ты всё-таки из-за этого поставила сама на себя фильтр? — заинтересовался тот, забыв на время о своих тревогах. Не так уж часто выпадала возможность узнать что-то об Аллонии. Она знала всё и обо всех. Сама же предпочитала оставаться загадкой, и это удавалось ей виртуозно. — Специально сделала так, что в тебе видят только этого самого бесполого друга и больше ничего?

— А ты, значит, заметил, — улыбнулась Алли.

Но не заметить такое было бы сложно. Финли искренне считал её красавицей — точёная фигурка, платиново-светлые волосы, правильные черты лица, — такие лица часто заказывали свободные трансгуманоиды, делая пластические операции, — женственность, мягкость, лукавая заговорщическая улыбка… И ни единого заинтересованного взгляда — ни вслед, ни открыто, ни на улицах, ни в кругу экипажа. Да что там говорить, капитан этого экипажа и сам воспринимал её скорее как сестру.

Экипажа… Не стоило вспоминать о нём, ещё одна неприятность в общую копилку.

— У меня свои мотивы. Но ты, кажется, уже смирился, что я редко их озвучиваю, — хмыкнула Аллония. Фин тихо рассмеялся.

— Где-нибудь в спецслужбах ты бы сделала головокружительную карьеру. — Он встал со стула и пинком отправил свой пустой стакан по стойке к роботу-разносчику. — Подождёшь немного? Пора встретиться с неизбежностью.

Аллония кивнула. Неизбежность неотвратимой тенью маячила на горизонте весь вечер.

Неизбежность эта воплотилась сегодня в лице Тералит. И Финли очень не хотелось отправляться к ней за новым заданием. Потому что с недавних пор новыми были не только задания, но и вся личность Тералит. А «Гелеон» подвергался перепрофилированию. успехом.

… Тералит ждала, наблюдая на голограмме, как роботы под контролем группы людей в защитных костюмах суетятся вокруг каких-то боеголовок.

— Ну и где тебя носит? Я еще утром вызывала, — сварливо буркнула она, вставая из кресла, смотрящегося здесь, в этом царстве всевозможных систем связи, необходимых начальнику базы, как нечто чужеродное. Всё как обычно, не считая стремления к разоружению. В остальном это была всё та же Тералит, любительница поворчать, поахать, попричитать, иногда паникёрша, иногда строгая воспитательница, а в остальное время жёсткий руководитель, железной рукой правивший базой.

— Был занят, — пробормотал Фин себе под нос, потому что начальница, задав вопрос, мгновенно потеряла интерес к ответу. Она подскочила к своему пульту взаимодействия, шесть блоков которого, соединённые в кольцо, обеспечивали связь со всеми подразделениями «Гелеона», свернула голограмму с трансляцией и открыла другую, с каким-то бесконечным списком.

— Так. Я назначаю тебе новый экипаж. И аннулирую старый контракт на рейс, потому что в этом рейсе уже нет необходимости. У тебя будет другое задание.

— Кстати, об экипаже. Мне что, не выдвигают никаких обвинений в их гибели?

— Ты при чём? Они погибли в ходе протестов за мир. Обвинения будут выдвинуты только Мэннингу и его прихвостням, но все они пропали без вести, так что это формальность… — пальцы Тералит ловко двигали части голографического списка. Фин подумал, что и сам в некотором роде мог считаться прихвостнем Мэннинга, но предпочёл не развивать тему.