Битва за мир

— Не будь параноиком, — отрезала Тералит. — Ну да, сумма чуть завышена. На программу разоружения выделили немалые деньги, появилась возможность повысить плату тем, кто занят на ликвидации военных объектов. Мир меняется, в конце концов! К тому же я всё еще твоя начальница. Освободишься — сможешь выбирать задания. А продолжишь воротить нос — выпишу штраф, и до освобождения придётся пахать и пахать.

Она говорила шутливым тоном, но обольщаться не стоило. Приятельские отношения с начальством могли существовать только до тех пор, пока подчинённый не начинал проявлять строптивость.

Лучи подсветки лились из одной точки на потолке и снизу, из недр пульта взаимодействия, выделяя голографическое изображение формы контракта. Пустое место для подписи мерно мигало.

Финли протянул руку к голограмме и поставил подпись.

— Просьба Демпси, значит, — резюмировала Аллония, барабаня пальцами по барной стойке. — А Тералит подсуетилась и отдала задание тебе на правах старого знакомого, которому нужны деньги. Похвально…

— Ты, конечно, не скажешь, прав я в своих подозрениях или нет, — полуутвердительно произнёс Фин.

Алли неопределённо мотнула головой и вдруг страшно заинтересовалась содержимым своего стакана. Потом перестала ломать комедию:

— Тебе решать. Я не имею права ничего предсказывать.

— Кто бы сомневался… — Финли, сощурившись, всмотрелся в её лицо. Спокойна, как обычно. С одной стороны, это ни о чём не говорило, а с другой… Перед взрывами в лагерях разоруженцев, унёсшими тысячи жизней, Аллония была далека от своей обычной умиротворённости. — Но я уже подписал контракт.

— Я знаю, — кивнула Алли. — А что с новым экипажем? Ты с ними даже не посоветуешься?

— А надо? Я смотрел их личные дела, всем остались мизерные суммы до уплаты налога. Тери специально подбирала… — Вдоль стойки проехал кубовидный робот-разносчик, старомодный, из дешёвых и громоздких. Финли ткнул в дисплей заказа. — Чёрт, не туда… — Дисплей светился тускло, и вместо кофе случайно выпал участок «виски».

— Тералит, значит, не подозревает ничего дурного… — задумчиво сказала Аллония, но по её тону невозможно было определить, как она к этому относится.

— Наоборот, уверяет, что всё отлично, — Фин склонился над роботом, выискивая на дисплее кофе. Даже если бы кто-то из рабочих попытался заказать виски или любой другой алкоголь, ничего бы не произошло. В каждого робота был встроен распознаватель лиц, и рабочего вычислили бы моментально. Особо настойчивых даже штрафовали. — И называет меня параноиком… так.

— Что? — не поняла Алли. Недоумённо посмотрела на Финлиа, не понимая, почему он вдруг замолчал. Потом наконец додумалась проследить за его взглядом… и не сдержала изумлённого смешка.

Роботы-разносчики разливали напитки на месте. И этот, остановившись после того, как Финли коснулся дисплея заказа, выставил механическую «руку»… и безропотно выдал порцию виски.

Которого не продавали рабочим на Земле.

Финли осёкся на полуслове и машинально забрал порционный стакан, а робот поехал дальше. На миг воцарилось молчание.

Мелочь, на которую не стоило обращать внимания… вот только ошибки случиться не могло. Даже в мелочах. Если что-то запрещалось рабочим законодательством, наручник-проводок в запястье мог с лёгкостью обеспечить надёжность запрета. Нарушения покрупней пресекались болевым шоком, поменьше — лёгким разрядом. Попытки схитрить в быту просто не увенчивались успехом.

Робот не мог ничего перепутать. Мелочь должна была означать нечто большее.

Финли отставил стакан на стойку и перехватил следующего разносчика. Если это правда, если рабочее законодательство больше не является таким незыблемым и нерушимым…

Второй робот так же безропотно выдал порцию виски.

Финли какое-то время молча рассматривал стаканы, ещё не до конца веря своим глазам. Потом опустошил полученную ёмкость одним махом и вполголоса выругался.

Только что мир пошатнулся.

Получилось нарушить один запрет — получится нарушить и другие. Как это проверить, интересно? Пойти попробовать украсть что-то? Или… наручник?

Рука метнулась к ножу, но проводок тут же отозвался предупреждающей болью. Не стоило сомневаться…

Но раз правила закачиваются в наручник извне, а сейчас одно из них удалось обойти… то получается, что это нарушение стало возможным тоже благодаря внешнему вмешательству?

— Или кто-то опять что-то мудрит с настройками, или правительство до сих пор не выявило вмешательства с прошлого раза, — наконец пробормотал Фин.

Аллония кивнула. Он с лёгким раздражением вскинул голову:

— Знала бы ты, каким идиотом я себя иногда чувствую, когда пытаюсь с тобой разговаривать. Ты же наверняка видишь всё насквозь. Всю интригу, если она есть.

— Ты опять меня переоцениваешь, — терпеливо сказала Алли. — Я могу видеть очертания будущего и могу ощущать мотивы и чувства тех, кто находится рядом. И всё. Я не знаю, что случилось с настройками наручников. Но…

— Что?

— Но если нарушать запреты теперь стало возможным, то, может быть, твои подозрения насчёт Тералит и не беспочвенны, — закончила Алли.