Фандом: Гарри Поттер. «Если это твой сон, неужели ты бы хотела увидеть в нём меня?»
15 мин, 7 сек 425
— Слушай, мы сидим внутри бладжера… — скривился Маркус, — и мы не будем вспоминать аттестаты, кто кому плюнул в сок и кто на кого обиделся. Мы вообще не станем вспоминать школу, ладно? Не знаю как для тебя, а для меня это давно в прошлом.
— Отпирающие заклинания не действуют. Подвинься.
Он бесцеремонно отпихнул Кэти с середины кровати и с ненавистью уставился на невидимый люк. За последние часы Флинт подрастерял аномальную весёлость и наконец-то стал похож на человека, всерьёз озабоченного своей судьбой.
— Переходим к плану Б. Чтобы узнать, как выйти, надо понять, как мы сюда попали.
— Логично, — пробормотала Кэти, вытаскивая край одежды из-под его спины. — Но как? Ты говоришь так, словно нет ничего проще.
— А ты ворчишь и критикуешь, — заметил Флинт, устраиваясь поудобнее. — Вот что ты знаешь о бладжерах?
— Я?!
— Ну не я же! У меня давно другая работа.
— И какая?
— Налоговый инспектор.
Кэти смеялась, пока на глазах не выступили слёзы. А когда, казалось, почти успокаивалась, ловила недоумённый взгляд Флинта и начинала хихикать с новой силой.
— Первый раз вижу инспектора в косухе и кожаных штанах, — наконец выдавила она.
Маркус скептически приподнял бровь, но снизошёл до ответа:
— Мы — души. Одеты не как на самом деле, а как хочется. Я же не спрашиваю, зачем ты спишь в вечернем платье!
Кэти только сейчас заметила, что на ней и вправду было длинное платье нежно-лилового цвета.
— Я всегда хотела петь, — смущённо пробормотала она. — В мюзик-холле.
— «Ирландские девушки поют, чтобы разбить сердце».
— Это тоже, — она потупилась. — А ты? О чём ты мечтал?
— Ни о чём особенном. Путешествовать. Желательно на мотоцикле. Это… как метла, но гораздо мощнее. Скорее, как помесь метлы и дракона.
Она рассмеялась. А он смущённо усмехнулся и посмотрел на неё странным, долгим взглядом, от которого Кэти почувствовала себя неспокойно. И поспешно сменила тему:
— Бладжеры не подчиняются палочке. Нормальный бладжер холодный, быстрый и «злой». Хотя…
Она вспомнила полудохлый мячик, который нашла в раздевалке. Флинта её рассказ необычайно заинтересовал:
— Конечно! Чтобы запустить фальшивый бладжер, надо убрать настоящий! Но своего заряда «злости» у фальшивки нет, поэтому он крал его у мяча, что ты нашла! Кстати… — нахмурился Флинт, — с нами он поступает так же: крадёт не просто сознание, но магию — иначе я не смог бы ей здесь пользоваться. Эта штука — магический накопитель!
— Но почему мы?
— Бессмысленный вопрос. Большинство жертв чужой магии — подопытные кролики, выбранные методом тыка. Первые встречные, забыли обновить защитные чары, надели мантию не того цвета… Короче, если кто-то из нас не проклят, это просто случайность. Совпадение.
— Ерунда! — возмутилась Кэти. — Чтобы пронести фальшивый бладжер, подменить настоящий, стукнуть меня по голове и вовремя уйти, забрав мяч с собой, надо хорошо подготовиться. И потом — зачем хозяин бладжера ждал две недели, прежде чем напасть на тебя?
Маркус фыркнул, неохотно признавая её правоту:
— Хорошо, допустим, это наш общий враг. Нам всё равно надо знать, не кто он, а как он это сделал.
— Говорят, домовики могут управлять бладжерами. Беспалочковая магия.
— Домовикам запрещено воздействовать на душу человека. Нет. Это человек. А человеческая беспалочковая магия создавать и направлять не может. Только мешать, разделять и отменять.
— Может, в этом и смысл? Чтобы открыть бладжер, надо отменить заклинание?
— Давай попробуем! На три-четыре.
— Фините Инкататем!
Хлоп! Углы кровати стукнулись о стены, потолок надвинулся над самой макушкой, а Маркуса и Кэти прижало друг к другу.
— Ошибочка… — Флинт опасливо пригнулся. — Думал, это мы маленькие. А здесь заклинание расширения. У тебя нет клаустрофобии?
— Нет, — пискнула Кэти. — Но скоро будет!
— Думаем!
— Касаться бладжера голой кожей нельзя, — зачастила Кэти. — Когда на него попадает кровь, он теряет активность: чтобы не было тяжёлых травм.
— Технология наверняка запрещённая… Значит, шар открывается не кому попало, а только хозяину. Не палочка, не прикосновение, не кровь…
— Голос! — хором сказали они.
— Всё-таки придётся выяснить, кто нас сюда поместил.
— А я знаю, — вздохнул Маркус. — Вспомнил. Неуплата налогов с выигрышей на ставках. Просил об отсрочке «по старой дружбе», говорил, что деньги нужны на изобретение, которое «перевернёт рынок тотализатора».
— Квиддичного?
— А есть другие?
— И твой друг?
— Драко Малфой, — выдохнул Маркус. — Я думал, он просто чокнулся. А изобретение — вот оно!
Он постучал по гладкой стене.
— Только что это даёт? Я не умею имитировать голоса и…
Он продолжал говорить, не замечая, что лицо Кэти внезапно просветлело.
— Маркус Флинт, а теперь слушай и не говори, что ты не везунчик! Откройся!
Голос Малфоя прозвучал, как настоящий: Маркус даже вздрогнул от неожиданности. А на поверхности стены проступили буквы:
Принято
Распознано
Открываю
— Я всегда мечтала петь в мюзик-холле, — Кэти смахнула пылинку с вышитого стеклярусом лифа. — И никогда не жаловалась на слух.
— Отпирающие заклинания не действуют. Подвинься.
Он бесцеремонно отпихнул Кэти с середины кровати и с ненавистью уставился на невидимый люк. За последние часы Флинт подрастерял аномальную весёлость и наконец-то стал похож на человека, всерьёз озабоченного своей судьбой.
— Переходим к плану Б. Чтобы узнать, как выйти, надо понять, как мы сюда попали.
— Логично, — пробормотала Кэти, вытаскивая край одежды из-под его спины. — Но как? Ты говоришь так, словно нет ничего проще.
— А ты ворчишь и критикуешь, — заметил Флинт, устраиваясь поудобнее. — Вот что ты знаешь о бладжерах?
— Я?!
— Ну не я же! У меня давно другая работа.
— И какая?
— Налоговый инспектор.
Кэти смеялась, пока на глазах не выступили слёзы. А когда, казалось, почти успокаивалась, ловила недоумённый взгляд Флинта и начинала хихикать с новой силой.
— Первый раз вижу инспектора в косухе и кожаных штанах, — наконец выдавила она.
Маркус скептически приподнял бровь, но снизошёл до ответа:
— Мы — души. Одеты не как на самом деле, а как хочется. Я же не спрашиваю, зачем ты спишь в вечернем платье!
Кэти только сейчас заметила, что на ней и вправду было длинное платье нежно-лилового цвета.
— Я всегда хотела петь, — смущённо пробормотала она. — В мюзик-холле.
— «Ирландские девушки поют, чтобы разбить сердце».
— Это тоже, — она потупилась. — А ты? О чём ты мечтал?
— Ни о чём особенном. Путешествовать. Желательно на мотоцикле. Это… как метла, но гораздо мощнее. Скорее, как помесь метлы и дракона.
Она рассмеялась. А он смущённо усмехнулся и посмотрел на неё странным, долгим взглядом, от которого Кэти почувствовала себя неспокойно. И поспешно сменила тему:
— Бладжеры не подчиняются палочке. Нормальный бладжер холодный, быстрый и «злой». Хотя…
Она вспомнила полудохлый мячик, который нашла в раздевалке. Флинта её рассказ необычайно заинтересовал:
— Конечно! Чтобы запустить фальшивый бладжер, надо убрать настоящий! Но своего заряда «злости» у фальшивки нет, поэтому он крал его у мяча, что ты нашла! Кстати… — нахмурился Флинт, — с нами он поступает так же: крадёт не просто сознание, но магию — иначе я не смог бы ей здесь пользоваться. Эта штука — магический накопитель!
— Но почему мы?
— Бессмысленный вопрос. Большинство жертв чужой магии — подопытные кролики, выбранные методом тыка. Первые встречные, забыли обновить защитные чары, надели мантию не того цвета… Короче, если кто-то из нас не проклят, это просто случайность. Совпадение.
— Ерунда! — возмутилась Кэти. — Чтобы пронести фальшивый бладжер, подменить настоящий, стукнуть меня по голове и вовремя уйти, забрав мяч с собой, надо хорошо подготовиться. И потом — зачем хозяин бладжера ждал две недели, прежде чем напасть на тебя?
Маркус фыркнул, неохотно признавая её правоту:
— Хорошо, допустим, это наш общий враг. Нам всё равно надо знать, не кто он, а как он это сделал.
— Говорят, домовики могут управлять бладжерами. Беспалочковая магия.
— Домовикам запрещено воздействовать на душу человека. Нет. Это человек. А человеческая беспалочковая магия создавать и направлять не может. Только мешать, разделять и отменять.
— Может, в этом и смысл? Чтобы открыть бладжер, надо отменить заклинание?
— Давай попробуем! На три-четыре.
— Фините Инкататем!
Хлоп! Углы кровати стукнулись о стены, потолок надвинулся над самой макушкой, а Маркуса и Кэти прижало друг к другу.
— Ошибочка… — Флинт опасливо пригнулся. — Думал, это мы маленькие. А здесь заклинание расширения. У тебя нет клаустрофобии?
— Нет, — пискнула Кэти. — Но скоро будет!
— Думаем!
— Касаться бладжера голой кожей нельзя, — зачастила Кэти. — Когда на него попадает кровь, он теряет активность: чтобы не было тяжёлых травм.
— Технология наверняка запрещённая… Значит, шар открывается не кому попало, а только хозяину. Не палочка, не прикосновение, не кровь…
— Голос! — хором сказали они.
— Всё-таки придётся выяснить, кто нас сюда поместил.
— А я знаю, — вздохнул Маркус. — Вспомнил. Неуплата налогов с выигрышей на ставках. Просил об отсрочке «по старой дружбе», говорил, что деньги нужны на изобретение, которое «перевернёт рынок тотализатора».
— Квиддичного?
— А есть другие?
— И твой друг?
— Драко Малфой, — выдохнул Маркус. — Я думал, он просто чокнулся. А изобретение — вот оно!
Он постучал по гладкой стене.
— Только что это даёт? Я не умею имитировать голоса и…
Он продолжал говорить, не замечая, что лицо Кэти внезапно просветлело.
— Маркус Флинт, а теперь слушай и не говори, что ты не везунчик! Откройся!
Голос Малфоя прозвучал, как настоящий: Маркус даже вздрогнул от неожиданности. А на поверхности стены проступили буквы:
Принято
Распознано
Открываю
— Я всегда мечтала петь в мюзик-холле, — Кэти смахнула пылинку с вышитого стеклярусом лифа. — И никогда не жаловалась на слух.
Страница 4 из 5
