Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
178 мин, 43 сек 10738
Северус с тоской вспомнил Дамблдора. Вот уж кто умел нарушать им же самим одобренные законы так, что окружающие только аплодировали и умильно вздыхали. И как же жаль, что дело о гибели ученицы так и осталось нераскрытым… Северус вздрогнул от внезапной вспышки и чуть было не оглушил второкурсника с колдокамерой. Луч Ступефая в последнее мгновение изменил траекторию и пролетел у того над головой. Мальчишка побледнел, но камеры из рук не выпустил. Разглядев эмблему Гриффиндора на мантии, Северус злорадно усмехнулся — Блэк еще пожалеет, что не воспитывает своих студентов.
— Минус десять баллов с Гриффиндора, мистер…
— Криви, профессор Снейп.
Точно, Криви! Этот идиот с колдокамерой уже успел достать до печенок и пробирался дальше.
— Что вы делаете на территории Слизерина?
— Хочу сделать колдографию Кровавого Барона, сэр. Хочу посмотреть, как будут выглядеть на снимке эти мерцающие пятна…
И ведь не боится, засранец! Северус понизил голос и вкрадчиво поинтересовался:
— А вы знаете, что до закрытия вашей факультетской гостиной осталось меньше четверти часа? И что вы просто не успеваете…
Криви что-то пискнул, правда, уже испуганно. Северус строго посмотрел на него и развернулся:
— Следуйте за мной, я вас провожу.
По пути в гриффиндорскую башню им встретился Квиррелл, который напомнил, что в субботу состоится открытие Дуэльного клуба, и дал милостивое разрешение снимать показательные дуэли. Северус живо вспомнил, какой эффект на него оказала вспышка колдокамеры, и хотел было возразить, но, встретив холодный взгляд оппонента, прикусил язык — в конце концов, дуэлинг был его любимым занятием, а из внезапных вспышек можно извлечь преимущество. Да и искушение изучить на досуге колдографию собственной победы было слишком высоко.
Северус отвел нарушителя к его декану и лишний раз убедился, что запирающие чары Блэк освоил выше ожидаемого. Кроме того, тот чарами связал портрет, закрывающий проход в гостиную, с зеркалом в собственной спальне и всегда мог видеть, кто крутится около входа. Эта идея очень понравилась Северусу, и он решил взять ее на вооружение. Флитвик и Спраут тоже достойно сторожили своих подопечных, поэтому происки Квиррелла можно было отслеживать вдумчиво и неторопливо, без боязни ошибиться в спешке.
Наличие студентов в спальнях было проверено, гостиная заперта, и Северусу стало грустно. Никаких вестей от Люциуса так и не было, а спрашивать про него у Нарциссы было как-то унизительно, словно признаваться в собственной несостоятельности. Поэтому Северус разжег огонь в камине и достал бутылку эльфийского вина, презентованную Минервой за обуздание ее головной боли.
Вечер получился даже приятным. Давно уже не получалось посидеть просто так с книгой у камина. Легкое вино слегка дурманило сознание и как никогда хотелось какого-нибудь чуда, чтобы р-а-а-з! и волшебно. Северус отыскал в коробке с поурочными планами павлинье перо. Вспомнить бы еще, что он тогда хотел с ним сделать…
Сварить зелье? Глупости — какие свойства могут быть у пера самого обыкновенного павлина?! Нет… тогда он точно хотел подразнить Люца, который весь вечер пялился на его задницу… как же давно это было! Северус порылся в гардеробе и отыскал тот самый килт. Простой трехцветный тартан, а сколько воспоминаний. Недолго думая, Северус принялся воспроизводить костюм настоящего горца. Он даже отыскал спорран и вместо скин ду пристроил палочку. Теперь осталось в таком виде навестить МакГонагалл, а почему нет? И ему не трудно, и ей приятно. Северус представил, как вытянется ее лицо, когда он появится у нее на пороге, и подумал, что волынка в этом случае — это именно то, что нужно. Волынки не было, зато был декоративный барабан, на котором он уж точно сможет сыграть, в отличие от непредсказуемой волынки.
Неожиданно камин полыхнул зеленью, и в комнате появился Люц во всем своем дорожном блеске. Если он что-то и хотел сказать или даже рассказать, то моментально об этом забыл, одобрительно разглядывая Северуса. Его глаза потемнели, и во взгляде зажглось то самое опаляющее желание, сопротивляться которому абсолютно не хотелось.
— Продолжай… — голос Люциуса окончательно охрип.
Северус только тихо фыркнул:
— Инкарцерос!
Не ожидал! Расслабился… Северус взял с камина нож для бумаги и медленно разрезал дорожную мантию прямо на Люциусе. Тот не вымолвил ни слова, только чувственно прикусил губу. Северус завел связанные руки любовника за голову и прошептал в сомкнутые губы:
— Нагулялся, котяра?
Приглушенный стон был ему ответом. Северус сделал еще несколько надрезов и отбросил в сторону тряпки, бывшие еще недавно мантией. Затем он по одной срезал пуговицы на рубашке Люца, не отводя взгляда от его ставших почти черными глаз. Еще разрез, и на пол отброшены живописные лохмотья. Грудь Люциуса мелко подрагивала от сдерживаемого дыханья, а когда Северус плашмя провел ножом от груди к животу, чуть царапая нежную кожу, он со свистом выдохнул.
— Страшно, Люц?
— Минус десять баллов с Гриффиндора, мистер…
— Криви, профессор Снейп.
Точно, Криви! Этот идиот с колдокамерой уже успел достать до печенок и пробирался дальше.
— Что вы делаете на территории Слизерина?
— Хочу сделать колдографию Кровавого Барона, сэр. Хочу посмотреть, как будут выглядеть на снимке эти мерцающие пятна…
И ведь не боится, засранец! Северус понизил голос и вкрадчиво поинтересовался:
— А вы знаете, что до закрытия вашей факультетской гостиной осталось меньше четверти часа? И что вы просто не успеваете…
Криви что-то пискнул, правда, уже испуганно. Северус строго посмотрел на него и развернулся:
— Следуйте за мной, я вас провожу.
По пути в гриффиндорскую башню им встретился Квиррелл, который напомнил, что в субботу состоится открытие Дуэльного клуба, и дал милостивое разрешение снимать показательные дуэли. Северус живо вспомнил, какой эффект на него оказала вспышка колдокамеры, и хотел было возразить, но, встретив холодный взгляд оппонента, прикусил язык — в конце концов, дуэлинг был его любимым занятием, а из внезапных вспышек можно извлечь преимущество. Да и искушение изучить на досуге колдографию собственной победы было слишком высоко.
Северус отвел нарушителя к его декану и лишний раз убедился, что запирающие чары Блэк освоил выше ожидаемого. Кроме того, тот чарами связал портрет, закрывающий проход в гостиную, с зеркалом в собственной спальне и всегда мог видеть, кто крутится около входа. Эта идея очень понравилась Северусу, и он решил взять ее на вооружение. Флитвик и Спраут тоже достойно сторожили своих подопечных, поэтому происки Квиррелла можно было отслеживать вдумчиво и неторопливо, без боязни ошибиться в спешке.
Наличие студентов в спальнях было проверено, гостиная заперта, и Северусу стало грустно. Никаких вестей от Люциуса так и не было, а спрашивать про него у Нарциссы было как-то унизительно, словно признаваться в собственной несостоятельности. Поэтому Северус разжег огонь в камине и достал бутылку эльфийского вина, презентованную Минервой за обуздание ее головной боли.
Вечер получился даже приятным. Давно уже не получалось посидеть просто так с книгой у камина. Легкое вино слегка дурманило сознание и как никогда хотелось какого-нибудь чуда, чтобы р-а-а-з! и волшебно. Северус отыскал в коробке с поурочными планами павлинье перо. Вспомнить бы еще, что он тогда хотел с ним сделать…
Сварить зелье? Глупости — какие свойства могут быть у пера самого обыкновенного павлина?! Нет… тогда он точно хотел подразнить Люца, который весь вечер пялился на его задницу… как же давно это было! Северус порылся в гардеробе и отыскал тот самый килт. Простой трехцветный тартан, а сколько воспоминаний. Недолго думая, Северус принялся воспроизводить костюм настоящего горца. Он даже отыскал спорран и вместо скин ду пристроил палочку. Теперь осталось в таком виде навестить МакГонагалл, а почему нет? И ему не трудно, и ей приятно. Северус представил, как вытянется ее лицо, когда он появится у нее на пороге, и подумал, что волынка в этом случае — это именно то, что нужно. Волынки не было, зато был декоративный барабан, на котором он уж точно сможет сыграть, в отличие от непредсказуемой волынки.
Неожиданно камин полыхнул зеленью, и в комнате появился Люц во всем своем дорожном блеске. Если он что-то и хотел сказать или даже рассказать, то моментально об этом забыл, одобрительно разглядывая Северуса. Его глаза потемнели, и во взгляде зажглось то самое опаляющее желание, сопротивляться которому абсолютно не хотелось.
— Продолжай… — голос Люциуса окончательно охрип.
Северус только тихо фыркнул:
— Инкарцерос!
Не ожидал! Расслабился… Северус взял с камина нож для бумаги и медленно разрезал дорожную мантию прямо на Люциусе. Тот не вымолвил ни слова, только чувственно прикусил губу. Северус завел связанные руки любовника за голову и прошептал в сомкнутые губы:
— Нагулялся, котяра?
Приглушенный стон был ему ответом. Северус сделал еще несколько надрезов и отбросил в сторону тряпки, бывшие еще недавно мантией. Затем он по одной срезал пуговицы на рубашке Люца, не отводя взгляда от его ставших почти черными глаз. Еще разрез, и на пол отброшены живописные лохмотья. Грудь Люциуса мелко подрагивала от сдерживаемого дыханья, а когда Северус плашмя провел ножом от груди к животу, чуть царапая нежную кожу, он со свистом выдохнул.
— Страшно, Люц?
Страница 15 из 50
