Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
178 мин, 43 сек 10745
Что же получается? Северус очень не любил, когда рядом с ним происходило нечто необъяснимое. Как показывал опыт, объяснение находилось всему, вот только найденное с опозданием приносило кучу проблем. Пока он не мог понять, какие проблемы повлекут за собой пугающая надпись и заклятая кошка, но интуиция просто вопила, что нужно искать. То, что Люпин с Квирреллом оказались ни при чем, не означало ничего хорошего. Северус предпочитал иметь дело со злом знакомым. Он ставил себе бесконечные задачи и придумывал различные варианты их решений, только бы не вспоминать…
Северус вернулся в свои комнаты и долго не находил себе места. До вечернего факультатива оставалось больше двух часов и их следовало чем-то занять. Разумеется, он мог бы провести время в лаборатории, но настроение было взрывоопасным. Конечно, оставалось искушение взорвать все к чертовой матери и сбежать куда подальше зализывать раны, но загадка Тайной комнаты не давала покоя. Ведь по сути никому не известно ни место, где она находится, ни имя того ужаса, что там обитает. Северус был уверен, что там должно быть что-то материальное. Вот только что? Проклятый артефакт? Демон из низших? Это что-то должно отвечать нескольким требованием — быть пугающе смертоносным и одновременно управляемым. И если зло можно было выпустить, всего лишь открыв комнату, то и остановить его, выходит, можно только закрыв ее. Стало быть, надо искать комнату.
Он уже не вспоминал, что все решили считать ту надпись дурацкой шуткой. Черт! Ему нужно было поработать в библиотеке, чтобы изучить древние проклятья, как то, что пало на кошку. С тоской Северус вспомнил прекрасную библиотеку менора, в которой… воспоминания замелькали одно за другим, являя уже совсем неприличные картины, и чтобы избавиться от боли, он со всей силы ударил кулаком по каменной стене. Серые камни окрасились алым, но облегчения не наступило. Интересно, а вот если он придет в менор, чтобы поработать в библиотеке, что скажет Люциус? Наверное, посмотрит так, как умеет только он, с брезгливым недоумением… лучше и не проверять! Такого Северус точно не вынесет — наделает глупостей…
Громкий стук застал врасплох. Видеть никого не хотелось, но Северус вспомнил о своих обязанностях декана и открыл дверь. На пороге стоял Блэк, довольный жизнью, как впрочем, всегда.
— А я тебе колдографии принес.
— Какого черта?
— Да будет тебе! Ты сегодня — звезда школы, все только о тебе и говорят. На твоем фоне мы с Флитвиком — как домашние котята против тигра. Ну, или еще какой крупной зверюги… пантеры, я слышал, бывают черные.
— Блэк!
Но нахальный Блэк, всунул ему в руки пакет с колдографиями и достав с камина бутылку вина, по-хозяйски расположился в кресле.
— Зацени кадры! Этот Криви далеко пойдет. Я планирую познакомить его с Филом.
— Зачем?
— Ну как же? Всем нужен талантливый колдограф, а мы вырастим своего сами, — Блэк одним глотком осушил бокал и деловито поинтересовался: — А ты что такой неприветливый?
— А не пошел бы ты…
— И несколько хамоватый… но мне нравится!
Блэк довольно улыбнулся и принялся раскачиваться в тяжелом кресле. Как ему это удавалось? Решив реагировать на незваного гостя как можно меньше, Северус принялся разглядывать колдографии. Изредка он чувствовал на себе косые взгляды, но делал вид, что не замечает. Желая похвастаться, Блэк вложил в пакет несколько колдографий собственной дуэли с Флитвиком. Северус с интересом разглядывал их, взяв так, чтобы Блэк не видел изображений. Конечно же, тот выбрал самые удачные снимки, но нельзя было отрицать очевидного — Блэк был хорош. Если бы его надо было охарактеризовать одним словом, то Северус бы выбрал слово «жадный». Он жил без оглядки, жадно радуясь каждой прожитой минуте, словно торопился не успеть. Он жадно дышал, ел и пил. Жадно любил… Северус чувствовал, как у него горят уши, и радовался, что они надежно скрыты завесой волос. Жадные ласки он тоже вспомнил и порадовался, что неясное томление так и не вылилось в острое возбуждение, с которым бы он точно не знал, что делать.
— Нравится?
Блэк, как всегда, застал врасплох.
— Что?
— Моя манера дуэли? Руку мне ставил дядюшка Альфард. Тот еще был дуэлянт и повеса.
— Как и ты.
— Не… мне до него далеко. В один год к его матери приходили подряд родители восьми беременных ведьм с требованиями сатисфакции. Забавно то, что сами ведьмы были всем довольны…
— Ты просто не по этой части. Забавно было бы, если бы к миссис Блэк пришли гневные отцы беременных магов.
— А что? Знаешь, я всегда мечтал переплюнуть своего дядюшку, — Блэк выпил еще вина и развеселился, — представляю, как бы орала моя матушка… а ведь предполагается, что леди и слов-то таких не знают.
Северус теперь уже просто делал вид, что разглядывает колдографии, только бы не выдать того, что разговор ему начал доставлять удовольствие. Блэк, при всех своих недостатках, умел отвлечь от любой проблемы… так было и в школе… было! Северус взял бокал и налил себе вина, почему-то ощутив сильную жажду. А Блэк тем временем сменил тему:
Северус вернулся в свои комнаты и долго не находил себе места. До вечернего факультатива оставалось больше двух часов и их следовало чем-то занять. Разумеется, он мог бы провести время в лаборатории, но настроение было взрывоопасным. Конечно, оставалось искушение взорвать все к чертовой матери и сбежать куда подальше зализывать раны, но загадка Тайной комнаты не давала покоя. Ведь по сути никому не известно ни место, где она находится, ни имя того ужаса, что там обитает. Северус был уверен, что там должно быть что-то материальное. Вот только что? Проклятый артефакт? Демон из низших? Это что-то должно отвечать нескольким требованием — быть пугающе смертоносным и одновременно управляемым. И если зло можно было выпустить, всего лишь открыв комнату, то и остановить его, выходит, можно только закрыв ее. Стало быть, надо искать комнату.
Он уже не вспоминал, что все решили считать ту надпись дурацкой шуткой. Черт! Ему нужно было поработать в библиотеке, чтобы изучить древние проклятья, как то, что пало на кошку. С тоской Северус вспомнил прекрасную библиотеку менора, в которой… воспоминания замелькали одно за другим, являя уже совсем неприличные картины, и чтобы избавиться от боли, он со всей силы ударил кулаком по каменной стене. Серые камни окрасились алым, но облегчения не наступило. Интересно, а вот если он придет в менор, чтобы поработать в библиотеке, что скажет Люциус? Наверное, посмотрит так, как умеет только он, с брезгливым недоумением… лучше и не проверять! Такого Северус точно не вынесет — наделает глупостей…
Громкий стук застал врасплох. Видеть никого не хотелось, но Северус вспомнил о своих обязанностях декана и открыл дверь. На пороге стоял Блэк, довольный жизнью, как впрочем, всегда.
— А я тебе колдографии принес.
— Какого черта?
— Да будет тебе! Ты сегодня — звезда школы, все только о тебе и говорят. На твоем фоне мы с Флитвиком — как домашние котята против тигра. Ну, или еще какой крупной зверюги… пантеры, я слышал, бывают черные.
— Блэк!
Но нахальный Блэк, всунул ему в руки пакет с колдографиями и достав с камина бутылку вина, по-хозяйски расположился в кресле.
— Зацени кадры! Этот Криви далеко пойдет. Я планирую познакомить его с Филом.
— Зачем?
— Ну как же? Всем нужен талантливый колдограф, а мы вырастим своего сами, — Блэк одним глотком осушил бокал и деловито поинтересовался: — А ты что такой неприветливый?
— А не пошел бы ты…
— И несколько хамоватый… но мне нравится!
Блэк довольно улыбнулся и принялся раскачиваться в тяжелом кресле. Как ему это удавалось? Решив реагировать на незваного гостя как можно меньше, Северус принялся разглядывать колдографии. Изредка он чувствовал на себе косые взгляды, но делал вид, что не замечает. Желая похвастаться, Блэк вложил в пакет несколько колдографий собственной дуэли с Флитвиком. Северус с интересом разглядывал их, взяв так, чтобы Блэк не видел изображений. Конечно же, тот выбрал самые удачные снимки, но нельзя было отрицать очевидного — Блэк был хорош. Если бы его надо было охарактеризовать одним словом, то Северус бы выбрал слово «жадный». Он жил без оглядки, жадно радуясь каждой прожитой минуте, словно торопился не успеть. Он жадно дышал, ел и пил. Жадно любил… Северус чувствовал, как у него горят уши, и радовался, что они надежно скрыты завесой волос. Жадные ласки он тоже вспомнил и порадовался, что неясное томление так и не вылилось в острое возбуждение, с которым бы он точно не знал, что делать.
— Нравится?
Блэк, как всегда, застал врасплох.
— Что?
— Моя манера дуэли? Руку мне ставил дядюшка Альфард. Тот еще был дуэлянт и повеса.
— Как и ты.
— Не… мне до него далеко. В один год к его матери приходили подряд родители восьми беременных ведьм с требованиями сатисфакции. Забавно то, что сами ведьмы были всем довольны…
— Ты просто не по этой части. Забавно было бы, если бы к миссис Блэк пришли гневные отцы беременных магов.
— А что? Знаешь, я всегда мечтал переплюнуть своего дядюшку, — Блэк выпил еще вина и развеселился, — представляю, как бы орала моя матушка… а ведь предполагается, что леди и слов-то таких не знают.
Северус теперь уже просто делал вид, что разглядывает колдографии, только бы не выдать того, что разговор ему начал доставлять удовольствие. Блэк, при всех своих недостатках, умел отвлечь от любой проблемы… так было и в школе… было! Северус взял бокал и налил себе вина, почему-то ощутив сильную жажду. А Блэк тем временем сменил тему:
Страница 22 из 50
