Фандом: Гарри Поттер. Одиннадцать лет спустя после событий, описываемых в первой части, Северуса назначают профессором в Хогвартс, надеясь, что хотя бы он справится с малолетними бандитами и не даст им разрушить замок.
178 мин, 43 сек 10753
Северус смочил платок водой и протянул Квирреллу. Тот обессиленно прислонился к стене, запрокинув голову. У него шла носом кровь. Северусу было немного стыдно — оказалось, что Квиррелл понятия не имел о встрече в «Кабаньей голове» и записку точно писал не он. Черт! Зато теперь у Северуса в активе нападение на коллегу. Рассчитывать на его снисхождение не приходилось. Северус судорожно вспоминал, сколько суток после воздействия можно диагностировать применение непростительных. Выходило около недели. Значит, Империус отпадает. План возник сам… Северус применил к коллеге последовательно Петрификус, Силенцио и Инкарцерос, затем запер его в пустующем кабинете. Кончики пальцев покалывало от сдерживаемой магии. Северус клялся себе, что если все пройдет без осложнений, то он больше никогда не обратит против Квиррелла палочку и забудет о его существовании. Он ворвался в лабораторию, похватал флаконы с зельями и выбежал в коридор. Там он сделал вид, что ничего особенного не происходит и поспешил к запертому профессору ЗоТИ. Квиррелл зло сверкал глазами, и Северус набросил на него дезиллюменационные чары, после чего, став и сам практически невидимым, подхватил его за талию и потащил прочь из замка.
Квиррелл не сопротивлялся, но легче от этого не становился. За дорогу до Хогсмида Северус совсем выбился из сил. Можно было, конечно, применить Левикорпус, но тогда была вероятность потерять Квиррелла, а что бы тот сделал, избавившись от чар, было очевидно. С трудом затащив тяжелого коллегу в комнату номер шесть, Северус уронил его на пол и сам уселся рядом с ним, вытянув ноги. Оставался последний рывок, но на него сил уже не осталось…
Поняв, что сидит рядом с телефонным аппаратом, Северус поднял трубку. В номере восемь было тихо. Подозрительно тихо. Мысль о том, что эти гады натрахались и теперь спят, придала сил. Он затащил Квиррелла на кровать и, выдергивая из-под него одеяло, чуть не уронил на пол. А потом снял с него все заклятья. Тот словно только и ждал этого момента — резко дернувшись, он попытался вырвать из рук Северуса палочку. Не вышло.
— Инкарцерос!
— Снейп, ты покойник! За такое в Азкабане тебя ночью в камере придушат…
— Обойдется…
— Ну уж, нет… ты сам вырыл себе могилу… теперь…
— Силенцио!
Северус зажал Квирреллу нос и в открывшийся рот принялся вливать зелья. Тот кашлял, но глотал. Северус помогал ему, поглаживая горло. И наконец, пока зелье сна-без-сновидений не подействовало:
— Обливейт!
Квиррелл обмяк, взгляд его стал мутным, а потом глаза и вовсе закрылись. Теперь можно и замести следы. Расстегнув Квирреллу мантию, Северус смачно поцеловал его в шею и ключицу, оставляя следы. Затем выпил оборотного и, высунувшись в коридор, потребовал в номер огневиски, прожаренный бифштекс и копченую рыбу. Рыба ему нужна была больше для запаха. Когда заказ принесли, он с аппетитом съел мясо, искромсал рыбу, изображая, что ее ели вдвоем и из одной тарелки, пролил огневиски на столик и немного побрызгал им мирно спящего Квиррелла. Затем взял бутылку и прямо из горлышка влил немного огневиски ему в рот, проследив, чтобы тот проглотил. Кусочком рыбы он извозил ему пальцы и губы. Немного подумав, стянул с него брюки и закинул за кресло. Картина вырисовывалась очевидная в своей неприглядности. Перед самым уходом Северус все же укрыл Квиррелла одеялом, отменил все чары и положил его палочку под подушку. Тот так и не проснулся. Послушав тишину в телефоне, Северус отрезал его от провода и забрал на память. За его парой он решил не возвращаться — вряд ли когда-нибудь еще он захочет поиграть в детектива. Больше никаких близких отношений!
— Нокс!
Подойдя к бармену, он доверительно прошептал ему на ухо:
— Мой друг очень устал и спит, но он профессор Хогвартса, поэтому его надо разбудить пораньше и отправить в замок.
Он заговорщически подмигнул, получив в ответ понимающую улыбочку, которую можно было даже посчитать оскорбительной, и отправился в замок. Война войной, а вечерних писем никто не отменял!
В замке выяснилось, что никто и не заметил отсутствия трех профессоров. Ладно еще — Квиррелл, но они-то с Блэком были деканами самых проблемных факультетов. Воспоминание о Блэке кольнуло ревностью. Кобель! Приключений ему мало… а Люциус… нет! О Малфое он точно вспоминать не будет! Ни сейчас… ни ночью… никогда!
Однако во время традиционной вечерней порчи пергаментов Северус вдруг подумал, что если не Квиррелл, то кто же тогда был автором последнего письма. Почему-то эта простая мысль заставляла его нервничать, как и то, каким способом это письмо попало к нему на каминную полку.
Едва дождавшись последней точки, Северус выпроводил студентов в совятню, а сам вызвал эльфа. Допрос домовика тоже ничего не дал — оказалось, что эльф может доставить корреспонденцию в любую закрытую профессорскую комнату, но это должен быть «свой» эльф. Но на вопрос, какого из эльфов считать«своим», внятного ответа так и не последовало…
Квиррелл не сопротивлялся, но легче от этого не становился. За дорогу до Хогсмида Северус совсем выбился из сил. Можно было, конечно, применить Левикорпус, но тогда была вероятность потерять Квиррелла, а что бы тот сделал, избавившись от чар, было очевидно. С трудом затащив тяжелого коллегу в комнату номер шесть, Северус уронил его на пол и сам уселся рядом с ним, вытянув ноги. Оставался последний рывок, но на него сил уже не осталось…
Поняв, что сидит рядом с телефонным аппаратом, Северус поднял трубку. В номере восемь было тихо. Подозрительно тихо. Мысль о том, что эти гады натрахались и теперь спят, придала сил. Он затащил Квиррелла на кровать и, выдергивая из-под него одеяло, чуть не уронил на пол. А потом снял с него все заклятья. Тот словно только и ждал этого момента — резко дернувшись, он попытался вырвать из рук Северуса палочку. Не вышло.
— Инкарцерос!
— Снейп, ты покойник! За такое в Азкабане тебя ночью в камере придушат…
— Обойдется…
— Ну уж, нет… ты сам вырыл себе могилу… теперь…
— Силенцио!
Северус зажал Квирреллу нос и в открывшийся рот принялся вливать зелья. Тот кашлял, но глотал. Северус помогал ему, поглаживая горло. И наконец, пока зелье сна-без-сновидений не подействовало:
— Обливейт!
Квиррелл обмяк, взгляд его стал мутным, а потом глаза и вовсе закрылись. Теперь можно и замести следы. Расстегнув Квирреллу мантию, Северус смачно поцеловал его в шею и ключицу, оставляя следы. Затем выпил оборотного и, высунувшись в коридор, потребовал в номер огневиски, прожаренный бифштекс и копченую рыбу. Рыба ему нужна была больше для запаха. Когда заказ принесли, он с аппетитом съел мясо, искромсал рыбу, изображая, что ее ели вдвоем и из одной тарелки, пролил огневиски на столик и немного побрызгал им мирно спящего Квиррелла. Затем взял бутылку и прямо из горлышка влил немного огневиски ему в рот, проследив, чтобы тот проглотил. Кусочком рыбы он извозил ему пальцы и губы. Немного подумав, стянул с него брюки и закинул за кресло. Картина вырисовывалась очевидная в своей неприглядности. Перед самым уходом Северус все же укрыл Квиррелла одеялом, отменил все чары и положил его палочку под подушку. Тот так и не проснулся. Послушав тишину в телефоне, Северус отрезал его от провода и забрал на память. За его парой он решил не возвращаться — вряд ли когда-нибудь еще он захочет поиграть в детектива. Больше никаких близких отношений!
— Нокс!
Подойдя к бармену, он доверительно прошептал ему на ухо:
— Мой друг очень устал и спит, но он профессор Хогвартса, поэтому его надо разбудить пораньше и отправить в замок.
Он заговорщически подмигнул, получив в ответ понимающую улыбочку, которую можно было даже посчитать оскорбительной, и отправился в замок. Война войной, а вечерних писем никто не отменял!
В замке выяснилось, что никто и не заметил отсутствия трех профессоров. Ладно еще — Квиррелл, но они-то с Блэком были деканами самых проблемных факультетов. Воспоминание о Блэке кольнуло ревностью. Кобель! Приключений ему мало… а Люциус… нет! О Малфое он точно вспоминать не будет! Ни сейчас… ни ночью… никогда!
Однако во время традиционной вечерней порчи пергаментов Северус вдруг подумал, что если не Квиррелл, то кто же тогда был автором последнего письма. Почему-то эта простая мысль заставляла его нервничать, как и то, каким способом это письмо попало к нему на каминную полку.
Едва дождавшись последней точки, Северус выпроводил студентов в совятню, а сам вызвал эльфа. Допрос домовика тоже ничего не дал — оказалось, что эльф может доставить корреспонденцию в любую закрытую профессорскую комнату, но это должен быть «свой» эльф. Но на вопрос, какого из эльфов считать«своим», внятного ответа так и не последовало…
Страница 29 из 50
