Блокнот выжившего человека

Два человека спокойно стояли, отступив на несколько шагов от двери, и держа открыто руки. Рядом лежали тоже два объемистых станковых рюкзака и небольшие сани-волокуши с каким-то запакованным свертком, но в сумраке мне его было не разглядеть. Оружие у незнакомцев было, но висело за спиной, словно подчеркнуто для меня стволами вниз и далеко от рук.

Пытаться прятаться дальше, было, в общем-то, глупо — смотрели они точно на меня. Так что глянув для приличия по другим сторонам и никого не обнаружив, я поднялся и попытался что-то произнести срывающимся от пережитого голосом:

— А вы, собственно, кто будите? И с какой целью… это… стучите?

Тот, что стоял поближе шагнул вперед и стянул с головы капюшон, открыв лысеющую голову и небольшую бородку. Опасения, как-то враз меня оставили. Ну не мог, не мог ентот дяденька, напоминающий какого-то старшего доцента от науки на слете бардовской песни где-нибудь в глубинке, быть подлой вражиной, пришедшей сюда за моим добром! Так что я попросил их абождать и пошел открывать двери.

Зайдя внутрь и занеся вещи, незнакомец с интересом осмотрелся. А я пока лицезрел его напарника. Вот этот товарищ был в прошлом явно военным, причем не штабным, а досыта нанюхавшимся пороха. Это хорошо читалось по уверенным скупым движениям, по волевому лицу с парой застарелых шрамов. Да и одет он был в армейский комок, правда, без знаков различия. А еще интересная разгрузка с подсумками, явно не отечественного пошива. Спросите откуда я — офисный клерк так уверенно это знаю? Да просто в свое время я был помешан на оружие, правда только в теоретической части. Но все что можно было найти в книгах или интернете нашло место на полочках в моей голове. Наверно благодаря этому я так быстро смог освоится со своим вооружением.

Ствол у бойца тоже был непростой. Память услужливо подсказала, что это ковровец или если официально АЕК-971. На автомат был навешен подствольник и колиматорный прицел. На бедре висела тактическая кобура, из которой торчала рукоять, кажется Гюрзы, но здесь я мог ошибиться. В общем, военный производил впечатление.

— Ну, что ж, проходите, раздевайтесь. Садитесь за стол, думаю, отужинать никто не откажется.

— Если не стесним хозяина, то конечно… Хотя можем и участие проявить, — бородатый подвинул поближе свой рюкзак и явил на свет бутылку недорогого молдавского коньяка.

Конечно это не французский, и не армянский (я о настоящем, а не о паленке), но по сегодняшним временам — нехилое богатство. Водку, что из под завалов повытаскивали, и то предпочитали только по праздникам доставать. Население возвращалось к основам самогоноварения, а особо жаждущие вообще бухали, как говорится, «все что горит».

Я, правда, успел еще по первости очень неплохо затариться спиртным. Так что выставленный на стол коньяк вряд ли меня мог впечатлить. В погребе мои запасы плавали от вискаря с текилой до нескольких бутылок рома. Ну и коньячок конечно присутствовал. Но я предпочтение всегда, еще до БП, отдавал перцовочке, да с медком. Ну, или просто хорошей прозрачной водочке. Только за алкаша меня не примите — обычный, в меру принимающий внутрь, мужик. Как в поговорке — «не пьем, а лечимся».

Короче оставил я их обживаться в помещении, а сам мотанулся в погреб за хавкой. Тоже, знаете ли, не хотелось ударить в грязь лицом. Судя по тому, что в ход сразу пошли такие весомые аргументы, как дефицитный коньяк, разговор у нас будет не простой.

Наверх я нес большую банку тушняка, пачку макарон, маринованные огурчики и, непозволительную роскошь, упаковку хлебцов. Да-да, тех самых круглых хлебцов, что раньше любили употреблять в пищу дамочки помешанные на всяких диетах и фитнесе. Теперь это был не просто продукт — это было воспоминание о прошлых днях и теплом свежем хлебе из булочной на углу. И макароны кстати тоже! В конце концов, наступившая всеобщая зима можно надеяться не навсегда. Глядишь и мы, человеки, доживем до того времени когда можно будет посеять рожь, гречу, да хоть овес. Но крупа — это одно, ее только собери, почисти и вари. А вот макаронные изделия — это ж уже технология. А к этому времени, мы может, уже с дубинами и луками друг за другом бегать будем, кто знает…

Гости подвинули лавку к столу и, степенно рассевшись и раздевшись, ожидали меня. Военный как-то сразу ввязался поучаствовать в приготовлении жрачки, а его научный напарник с удовольствием прохлаждался, вытянув натруженные ноги. Поэтому ему, как бездельничающему, и пришлось развлекать нас разговором:

— Мы, кстати, не представились, что не очень учтиво с нашей стороны. Я — Сергей Юрьевич, можно просто Юрич. Новое время, знаете ли, подсократило заслуги и регалии. И многим дает новые имена… но это даже к лучшему! Моего товарища теперь зовут Бесом. Его, правда и раньше так звали, но только близкие друзья и сослуживцы. А теперь, можно сказать, это его настоящее имя. Ну а Вас молодой человек как прикажете величать?