— Ты толстая… — буркнул мужчина, который едва обратил на неё внимание на вечеринке.
11 мин, 50 сек 14341
— Никуда бедную бабульку больше не потащу! Позвоню сейчас ментам! Навру будто не толкала, а нашла уже такой и надумала оказать помощь… А они скажут — хотели оказать помощь мертвецу? Не заметили что тело давно в трупном окоченении? Кстати — а почему?! Бабуся с первой минуты была твёрдой и негнущейся как полено, а ведь окоченение наступает только спустя несколько часов? Мамочка родная, что же они мне припишут? Звонить или не звонить? Чёрт, чёрт, чёрт!
И словно расслышав некий призыв, мёртвая старуха открыла холодные равнодушные глаза, покривила в усмешке рот и с усилием приняла сидячее положение, толкнув при этом тельце котёнка. Второе адское создание мигом прекратило притворяться и принялось судорожно, рывками, вылизывать себя под хвостом, но это было последнее, что успела отметить парализованная страхом Грушенька. Её сознание, спасая психику, милостиво отключилось, и грузное тело мешком обвалилось на пол.
То, что она умерла, бабка Акулина так никогда и не осознала. Последним воспоминанием из другой, человеческой жизни было — сосед принёс слух, будто бы нечестивцы свергли царя-батюшку. В это время она пропалывала огород, но тут же поспешила в избу поведать о беде внучке Малаше. И в этот самый момент на их маленькое лесное поселение рухнул огненный змей!
Пять изб вместе с обитателями снесло начисто, словно языком слизнуло! Оставшиеся три загорелись необычным синим пламенем и сгорели вместе с надворными постройками, людьми и животными за самое малое время! Удивительно ещё, что огонь не перекинулся на подступающий со всех сторон лес. Огромное бочкообразное тело змея крутилось по земле среди дыма и пепла, но потом он рыкнул, выпустил огненный хвост и сумел взлететь, уносясь прочь в сторону близких Уральских гор. Так Акулина с внучкой в одночасье стали единственными обитателями погибшей деревушки, от которой остался лишь их полуразрушенный дом и засыпанный пеплом огород. А до ближайшего жилья целых два дня пути.
После посещения чудовища выжженная земля на пепелище стала светиться густо-синим, лесное зверьё то ли погибло, то ли ушло, но женщинам из родной избы уходить не хотелось. Просто не было сил, они сразу и очень тяжело заболели. У Малаши в три дня отгнили и отвалились по локоть руки, после чего пришёл конец её мученьям. А вот Акулина полежала-полежала в беспамятстве и вдруг поднялась. Но теперь её старый организм стал как-то странно на всё реагировать: не щемило сердце, не донимала ломота в суставах, легко переносились и холод и жара, не утомляли длительные физические нагрузки. В общем — тело чувствовало себя значительно лучше, чем до болезни, подводила только голова. Там что-то хлюпало и колыхалось, словно внутрь налили жижи… может поэтому прежние воспоминания, кроме падения огненного змея и смерти Малуши, начисто выветрились?
Последней привязанностью и свидетелем прошлого стал котишка, кинувшийся к ней под ноги, когда Акулина уходила прочь с насиженного места, почувствовав смутное, но непреодолимое желание беспрерывно двигаться. Наверное, раньше он принадлежал кому-то из соседей, теперь же бежал следом и надрывался истеричным мявом. Орущий комок шерсти с истекающим кровью, проколотым глазом она подобрала, повреждённый глаз внимательно осмотрела, испытала странное волненье и … тут же котёнком закусила. Просто высунула язык, который теперь стал полым и обзавёлся присоской, и высосала из обмякшего тельца кровь, жир и все питательные вещества, оставив на костях лишь жилистые мышцы. И это была первая еда, которая полезла в рот после болезни.
Сухой трупик выкинула в кусты, но через какое-то время он свою мучительницу догнал! И хоть выглядел зверёныш теперь плоским и измождённым, оказался верным спутником во время долгих, очень долгих странствий. А уж питался гораздо лучше хозяйки, бывал сыт, высосав крошечную птичку. Или мышку. Или кровь из одного-единственного человеческого пальца, который хозяйка всегда ему предлагала во времена удачной охоты. Охотиться же всё чаще приходилось в шумных больших городах, потому что Акулина могла осилить только пассивные жертвы — пьяных или спящих на улицах грязных людей. В деревню её тянуло сильнее, однако тамошние потенциальные жертвы были подозрительны: гнали бродягу в шею, к жилью и животным не подпускали.
И словно расслышав некий призыв, мёртвая старуха открыла холодные равнодушные глаза, покривила в усмешке рот и с усилием приняла сидячее положение, толкнув при этом тельце котёнка. Второе адское создание мигом прекратило притворяться и принялось судорожно, рывками, вылизывать себя под хвостом, но это было последнее, что успела отметить парализованная страхом Грушенька. Её сознание, спасая психику, милостиво отключилось, и грузное тело мешком обвалилось на пол.
То, что она умерла, бабка Акулина так никогда и не осознала. Последним воспоминанием из другой, человеческой жизни было — сосед принёс слух, будто бы нечестивцы свергли царя-батюшку. В это время она пропалывала огород, но тут же поспешила в избу поведать о беде внучке Малаше. И в этот самый момент на их маленькое лесное поселение рухнул огненный змей!
Пять изб вместе с обитателями снесло начисто, словно языком слизнуло! Оставшиеся три загорелись необычным синим пламенем и сгорели вместе с надворными постройками, людьми и животными за самое малое время! Удивительно ещё, что огонь не перекинулся на подступающий со всех сторон лес. Огромное бочкообразное тело змея крутилось по земле среди дыма и пепла, но потом он рыкнул, выпустил огненный хвост и сумел взлететь, уносясь прочь в сторону близких Уральских гор. Так Акулина с внучкой в одночасье стали единственными обитателями погибшей деревушки, от которой остался лишь их полуразрушенный дом и засыпанный пеплом огород. А до ближайшего жилья целых два дня пути.
После посещения чудовища выжженная земля на пепелище стала светиться густо-синим, лесное зверьё то ли погибло, то ли ушло, но женщинам из родной избы уходить не хотелось. Просто не было сил, они сразу и очень тяжело заболели. У Малаши в три дня отгнили и отвалились по локоть руки, после чего пришёл конец её мученьям. А вот Акулина полежала-полежала в беспамятстве и вдруг поднялась. Но теперь её старый организм стал как-то странно на всё реагировать: не щемило сердце, не донимала ломота в суставах, легко переносились и холод и жара, не утомляли длительные физические нагрузки. В общем — тело чувствовало себя значительно лучше, чем до болезни, подводила только голова. Там что-то хлюпало и колыхалось, словно внутрь налили жижи… может поэтому прежние воспоминания, кроме падения огненного змея и смерти Малуши, начисто выветрились?
Последней привязанностью и свидетелем прошлого стал котишка, кинувшийся к ней под ноги, когда Акулина уходила прочь с насиженного места, почувствовав смутное, но непреодолимое желание беспрерывно двигаться. Наверное, раньше он принадлежал кому-то из соседей, теперь же бежал следом и надрывался истеричным мявом. Орущий комок шерсти с истекающим кровью, проколотым глазом она подобрала, повреждённый глаз внимательно осмотрела, испытала странное волненье и … тут же котёнком закусила. Просто высунула язык, который теперь стал полым и обзавёлся присоской, и высосала из обмякшего тельца кровь, жир и все питательные вещества, оставив на костях лишь жилистые мышцы. И это была первая еда, которая полезла в рот после болезни.
Сухой трупик выкинула в кусты, но через какое-то время он свою мучительницу догнал! И хоть выглядел зверёныш теперь плоским и измождённым, оказался верным спутником во время долгих, очень долгих странствий. А уж питался гораздо лучше хозяйки, бывал сыт, высосав крошечную птичку. Или мышку. Или кровь из одного-единственного человеческого пальца, который хозяйка всегда ему предлагала во времена удачной охоты. Охотиться же всё чаще приходилось в шумных больших городах, потому что Акулина могла осилить только пассивные жертвы — пьяных или спящих на улицах грязных людей. В деревню её тянуло сильнее, однако тамошние потенциальные жертвы были подозрительны: гнали бродягу в шею, к жилью и животным не подпускали.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 4
