Фандом: Ориджиналы. Сиквел к «Брат». Любовь, опасность, кровища… Все как всегда, покой братьям только снится.
69 мин, 6 сек 18531
— Нет… Мне было хорошо… — почти равнодушно отвечаю я.
— Тогда какого черта ты все портишь?
— Потому что чувствую себя каким-то ущербным, — я начинаю заводиться. — Я не могу понять, почему ты так старательно игнорируешь эти мои желания и просьбы. Тебе это противно — так и скажи! Только тогда не надо… Вообще ничего не надо!
— Я боюсь… — тихо шепчешь ты, и я замолкаю. — Ты просто не представляешь, что я испытал тогда… Я виноват… Виноват во всем, что с тобой тогда делал этот ублюдок… Я… Как же ты не понимаешь, что я просто не могу… Не могу позволить себе сделать то, что делал с тобой он… Я не могу причинить тебе боль… Ты сводишь меня с ума… Я зря… Зря я вообще прикоснулся к тебе…
Я хватаю тебя за руку.
— Не говори так!
— Я не могу этого сделать… — твой шепот еще тише. — Может быть когда-нибудь… Когда это хоть немного сотрется из памяти… Но ты торопишься… Я не могу… Извини…
Ты выдергиваешь свою руку из моих пальцев и, взяв одежду, выходишь из комнаты.
Почему так хочется плакать? Лежу, уткнувшись лицом в подушку, и кусаю губы. Слышу удаляющиеся шаги, скрип входной двери и твой раздраженный голос:
— Руди! Какого хрена до сих пор никто не накрыл на стол? Мне что, все самому делать?
— Лео, ты вроде как занят был… — Рудольф явно озадачен.
— А ты, бля, не знаешь, что после этого я захочу есть? Чего стоишь? Шевелись! Пусть уже кто-то что-то сделает!
Дальше маты, адресованные уже остальным ребятам, быстро удаляются от дома.
Вновь шаги. Дверь тихо скрипит, и я поднимаю лицо от подушки. На меня скептически смотрит Рудольф.
— Чего? — раздраженно спрашиваю я, натягивая одеяло на свой голый зад.
— Не знаю, кто из вас не прав, но достается всегда мне, — грустно усмехается он.
— Вставай, Симба, завтракать пора. Голодный Лео — серьезная угроза для окружающих.
Он поворачивается, чтобы выйти, и в это мгновение мой взгляд падает на мирно покачивающиеся на ремне рядом с кобурой наручники. Мой воспаленный мозг тут же пронзает фееричная мысль.
— Руди! — останавливаю его я.
Он замирает в дверях.
— Слушай, а ты не мог бы… совсем ненадолго одолжить мне браслеты?
Он медленно поворачивает на меня удивленную мину, демонстрируя сразу оба принявших квадратную форму глаза.
— Симба, что за… Нах они тебе?
— Ну, Руди… — делаю я самую милую и умоляющую мордочку, на какую только способен. — Я верну… Обещаю… Дай, а? А то Лео еще долго будет таким психованным.
Из умоляющего мой голос быстро превращается в угрожающий.
На его губах вдруг появляется легкая усмешка.
— Хорошо, Симба, поиграй немного во взрослые игры. Об одном прошу, постарайся сделать так, чтоб он меня после этого не сильно бил.
Он отстегивает наручники и кидает мне. Я вскакиваю с постели и радостно повисаю у него на шее.
— Задушишь, — улыбается он и, разжав мои объятья, вкладывает мне в ладонь ключ. — Вот… Не забудь… Одевайся.
Настроение существенно поднимается. Я все равно добьюсь своего, Лео! Осталось только дождаться удобного момента, и ты не сможешь от меня отделаться так легко!
Через двадцать минут мы сидим за столом. Вика снова трещит без остановки, но меня это не раздражает, я просто ее не замечаю. Я смотрю на тебя, даже не пытаясь скрыть мечтательную улыбку. Ты серьезен, но мне на это плевать, это теперь только твои проблемы. Мой взгляд явно начинает тебя нервировать.
— Дмитрий, ешь! — не выдерживаешь, наконец, ты. — Какого черта ты уставился на меня, смотри в тарелку!
Рудольф пинает меня под столом ногой, и я понимаю, что действительно веду себя непозволительно глупо.
В кармане начинает вибрировать телефон. Номер скрыт.
— Да.
В ответ тишина.
— Алло!
Короткие гудки…
— Кто тебе названивает? — ты смотришь на меня внимательным серьезным взглядом.
— Сам бы хотел знать, — бурчу я.
Мне очень не нравятся эти звонки. Не знаю, почему. Видимо, расшатанные нервы. У меня почему-то мурашки бегут по спине от этого сипящего дыхания в трубке.
Ты переводишь взгляд на Рудольфа.
— Узнай, что за звонки.
— Хорошо.
— Сегодня же, не забудь.
— Я понял, Лео.
В это мгновение звонит уже твой сотовый.
— Да, слушаю, — отвечаешь ты.
Секунду спустя твое лицо становится каменным, но тон не меняется.
— Приветствую тебя, Каин, — ты поднимаешься из-за стола. — Мне сообщили, что ты едешь и цель твоего приезда — встреча со мной. Убеди меня, что мне стоит тратить на эту встречу свое время.
Несколько секунд ты слушаешь его ответ.
— Хорошо. В «Ереване» через два часа.
Ты убираешь телефон в карман и оборачиваешься к нам. За столом напряженная тишина. Ты переводишь взгляд с Вики на меня, с меня на Рудольфа…
— Нам надо ехать, — наконец произносишь ты останавливаясь глазами на Руди. — Здесь оставляем всех, кто есть. У «Еревана» через час должно быть двадцать человек по периметру, и десять внутри. Пусть снимают все заказы на ближайшие шесть часов. Думаю, днем это не сильно ударит по их карману. С дома охрану не снимай. Занимайся.
Рудольф поднимается и выходит на улицу. Ты поворачиваешься к нам с Викой.
— Тогда какого черта ты все портишь?
— Потому что чувствую себя каким-то ущербным, — я начинаю заводиться. — Я не могу понять, почему ты так старательно игнорируешь эти мои желания и просьбы. Тебе это противно — так и скажи! Только тогда не надо… Вообще ничего не надо!
— Я боюсь… — тихо шепчешь ты, и я замолкаю. — Ты просто не представляешь, что я испытал тогда… Я виноват… Виноват во всем, что с тобой тогда делал этот ублюдок… Я… Как же ты не понимаешь, что я просто не могу… Не могу позволить себе сделать то, что делал с тобой он… Я не могу причинить тебе боль… Ты сводишь меня с ума… Я зря… Зря я вообще прикоснулся к тебе…
Я хватаю тебя за руку.
— Не говори так!
— Я не могу этого сделать… — твой шепот еще тише. — Может быть когда-нибудь… Когда это хоть немного сотрется из памяти… Но ты торопишься… Я не могу… Извини…
Ты выдергиваешь свою руку из моих пальцев и, взяв одежду, выходишь из комнаты.
Почему так хочется плакать? Лежу, уткнувшись лицом в подушку, и кусаю губы. Слышу удаляющиеся шаги, скрип входной двери и твой раздраженный голос:
— Руди! Какого хрена до сих пор никто не накрыл на стол? Мне что, все самому делать?
— Лео, ты вроде как занят был… — Рудольф явно озадачен.
— А ты, бля, не знаешь, что после этого я захочу есть? Чего стоишь? Шевелись! Пусть уже кто-то что-то сделает!
Дальше маты, адресованные уже остальным ребятам, быстро удаляются от дома.
Вновь шаги. Дверь тихо скрипит, и я поднимаю лицо от подушки. На меня скептически смотрит Рудольф.
— Чего? — раздраженно спрашиваю я, натягивая одеяло на свой голый зад.
— Не знаю, кто из вас не прав, но достается всегда мне, — грустно усмехается он.
— Вставай, Симба, завтракать пора. Голодный Лео — серьезная угроза для окружающих.
Он поворачивается, чтобы выйти, и в это мгновение мой взгляд падает на мирно покачивающиеся на ремне рядом с кобурой наручники. Мой воспаленный мозг тут же пронзает фееричная мысль.
— Руди! — останавливаю его я.
Он замирает в дверях.
— Слушай, а ты не мог бы… совсем ненадолго одолжить мне браслеты?
Он медленно поворачивает на меня удивленную мину, демонстрируя сразу оба принявших квадратную форму глаза.
— Симба, что за… Нах они тебе?
— Ну, Руди… — делаю я самую милую и умоляющую мордочку, на какую только способен. — Я верну… Обещаю… Дай, а? А то Лео еще долго будет таким психованным.
Из умоляющего мой голос быстро превращается в угрожающий.
На его губах вдруг появляется легкая усмешка.
— Хорошо, Симба, поиграй немного во взрослые игры. Об одном прошу, постарайся сделать так, чтоб он меня после этого не сильно бил.
Он отстегивает наручники и кидает мне. Я вскакиваю с постели и радостно повисаю у него на шее.
— Задушишь, — улыбается он и, разжав мои объятья, вкладывает мне в ладонь ключ. — Вот… Не забудь… Одевайся.
Настроение существенно поднимается. Я все равно добьюсь своего, Лео! Осталось только дождаться удобного момента, и ты не сможешь от меня отделаться так легко!
Через двадцать минут мы сидим за столом. Вика снова трещит без остановки, но меня это не раздражает, я просто ее не замечаю. Я смотрю на тебя, даже не пытаясь скрыть мечтательную улыбку. Ты серьезен, но мне на это плевать, это теперь только твои проблемы. Мой взгляд явно начинает тебя нервировать.
— Дмитрий, ешь! — не выдерживаешь, наконец, ты. — Какого черта ты уставился на меня, смотри в тарелку!
Рудольф пинает меня под столом ногой, и я понимаю, что действительно веду себя непозволительно глупо.
В кармане начинает вибрировать телефон. Номер скрыт.
— Да.
В ответ тишина.
— Алло!
Короткие гудки…
— Кто тебе названивает? — ты смотришь на меня внимательным серьезным взглядом.
— Сам бы хотел знать, — бурчу я.
Мне очень не нравятся эти звонки. Не знаю, почему. Видимо, расшатанные нервы. У меня почему-то мурашки бегут по спине от этого сипящего дыхания в трубке.
Ты переводишь взгляд на Рудольфа.
— Узнай, что за звонки.
— Хорошо.
— Сегодня же, не забудь.
— Я понял, Лео.
В это мгновение звонит уже твой сотовый.
— Да, слушаю, — отвечаешь ты.
Секунду спустя твое лицо становится каменным, но тон не меняется.
— Приветствую тебя, Каин, — ты поднимаешься из-за стола. — Мне сообщили, что ты едешь и цель твоего приезда — встреча со мной. Убеди меня, что мне стоит тратить на эту встречу свое время.
Несколько секунд ты слушаешь его ответ.
— Хорошо. В «Ереване» через два часа.
Ты убираешь телефон в карман и оборачиваешься к нам. За столом напряженная тишина. Ты переводишь взгляд с Вики на меня, с меня на Рудольфа…
— Нам надо ехать, — наконец произносишь ты останавливаясь глазами на Руди. — Здесь оставляем всех, кто есть. У «Еревана» через час должно быть двадцать человек по периметру, и десять внутри. Пусть снимают все заказы на ближайшие шесть часов. Думаю, днем это не сильно ударит по их карману. С дома охрану не снимай. Занимайся.
Рудольф поднимается и выходит на улицу. Ты поворачиваешься к нам с Викой.
Страница 6 из 19
