Братство, или Кризис Сумеречных

— Кто ж на морозе сладкое держит? — пробормотал он и свернул крышку. Сделал несколько глотков из горлышка, шумно выдохнул. Залез в карман плаща и вытащил мобильный телефон, в его лапище казавшийся игрушкой. — И всё же ты не прав, дружок. Братство — далеко не единственные, с кем можно работать, — ухмыльнулся он и набрал номер:

— Алло? Фил, ты? А, Руди, прости, опять спутал вас. Узнал? Вот и хорошо. Где вы сейчас? Швейцария? Так, ребята, ноги в руки и летим в Санкт-Петербург. Нет, тот, который в России. Вы мне нужны. Да. Не обижу. Так, в худшем случае послезавтра я жду вас здесь. Не знаю, хоть Слейпнира ловите. Отбой.

2009 год. Июль. Санкт-Петербург, Дачный проспект.

Квартира встретила Вита тихим шумом электроприборов и тяжёлой волной воспоминаний, накрывшей бывшего командира с головой. Он постоял в прихожей, закрыв глаза и вслушиваясь в такое знакомое и в то же время такое изменившееся помещение, потом тряхнул головой:

— Надо же, как вы тут всё перестроили, — голос сорвался. Нам со странной улыбкой разглядывал брата.

— За мной, — коротко сказал он. — Только разуйся.

Они прошли в гостиную, свернули налево, в небольшую комнату, и Вит застыл, уставившись остановившимся взглядом на большое чёрное кожаное кресло, стоявшее у окна.

— Это… — сдавленно начал он.

— … то, что позволит, наконец, поверить тебе, — закончил Нам, плотно закрывая дверь. — По крайней мере, мне. Садись.

Вит медленно покачал головой.

— Ты решил меня доконать? — негромко произнёс он. Старший брат глубоко вздохнул.

— Если ты сейчас же не сядешь, то останешься в этой комнате до конца наших поисков. А то и собственной жизни.

Вит скрипнул зубами, осторожно приблизился к креслу, закрыл глаза, помотал головой, но всё же медленно опустился в него. Во взгляде Нама появилось нечто, очень похожее на удовлетворение.

— Я не буду извиняться за то, что сейчас делаю, — сказал он, доставая мобильный. — Потому что ты заслужил это. От начала до конца.

Он набрал номер и перевёл телефон в режим громкой связи. Вит рванулся, поняв, кого он сейчас услышит, и обмяк. Мягкая, но невероятно мощная сила удерживала его на месте. Бывший командир узнал эту обманчивую мягкость. Он помнил, чем она может смениться в любой момент

Тем временем гудки завершились негромким щелчком, и лоб сидевшего в кресле мужчины покрылся холодным потом.

— Здравствуй, Витти, — произнёс в звенящей тишине низкий женский голос. Опальный основатель Братства опустил голову.

— Здравствуй. Син, — глухо ответил он. — Я знал, что наш разговор состоится, но не полагал, что он будет таким.

— Каким? — поинтересовалась женщина.

— Телефонным, — пояснил Вит, не поднимая головы.

— Ну, извини, — раскаяния на том конце провода явно не было. — Дела заставили меня уехать прежде, чем вы влезли в очередную историю. В этом деле я вам не помогу. Почти. Ты ведь помнишь это кресло, Витти? Помнишь, что в нём произошло? Точнее, на нём.

— Лучше бы я не помнил, — через силу ответил тот.

— Боль и стыд, — задумчиво сказала та, кого назвали Син. — Это хорошо, что я слышу в твоём голосе именно эти эмоции. В этом кресле остался твой след. Твоё пламя, твоя страсть и твоё удовлетворение. Я не могу быть рядом с тобой сейчас, но в этой вещи есть и моя сила.

— К сожалению, — проскрежетал Вит.

— Идиот, — отозвался Нам, меряя яростным взглядом скорчившегося в кресле названого брата.

— Помолчи, дорогой, — мягко отреагировала Син. — Сейчас не твоя очередь говорить. Ты ответишь на все вопросы, мои и Нама, Совратитель. И ответишь правдиво, иначе твоя ложь станет последней в жизни. Пояснить в чьей?

— Догадываюсь, — Вит неожиданно выпрямился. — Спасибо.

— За что? — спросила женщина. Удивления в её голосе не было, как и любопытства. Она ждала этой фразы и хотела пояснений.

— За то, что даёшь мне возможность если не оправдаться и не исправить то, что я сделал, то хотя бы искупить это.

— Исправить, — медленно произнесла Син. — Это хорошее слово. Оно мне нравится. Не за что. Начнём, пожалуй, с самого животрепещущего вопроса. Милый, можешь общаться. А я послушаю.

По лицу Нама прошла тень.

— Зачем? — тихо произнёс он. — Зачем ты это сделал? И почему не решился отвечать за это?

Повисла долгая пауза. Вит встретился взглядом со старшим братом.

— Ты и так знаешь, — ответил он. — Я хотел её. Считал, что люблю, но не любил. Просто хотел обладать. Хотя бы раз. Хотя бы так. Очень хочется сказать, что я себя не контролировал, что напился в хлам… но не скажу. Я был практически трезв и сделал то, что хотел сделать. Переспал с твоей невестой на её же девичнике, воспользовавшись своим даром совращения. А после — сбежал, поняв, что не смогу смотреть тебе в глаза. Не смогу признаться, что ради своей похоти разрушил твою семью и расстроил свадьбу.

— А теперь, значит, можешь смотреть?

— Теперь могу, — кивнул Вит. — Потому что знаю — какой бы ни была расплата за то, что я сделал, выбранный мной путь был намного хуже. И принёс всем намного больше боли.