Фандом: Ориджиналы. Действий без последствий не бывает. Весь вопрос в том, кому расхлебывать в очередной раз заваренную кем-то горькую кашу. Пришлось расплачиваться за чужие прегрешения и нашему герою. Тому, кто прежде был студентом Игорем из привычного для нас мира, а теперь занял место рыцаря-храмовника сэра Готтарда.
157 мин, 53 сек 19662
Отдышавшись, алхимик мелкими осторожными шажками подошел чуть ли не к краю крыши. И замер, любуясь панорамой города в целой россыпи разноцветных огней. Перед оными огнями даже ночь, излюбленное время всякой нечисти, в этом удивительном мире — отступала. Превратившись во что-то обыденно-безобидное. Вроде кошки в сравнении с тиграми или львами. Даже темной назвать такую ночь значило сильно преувеличить.
И главное: этот мир, где даже ночь — не ночь, не первый век должен мучиться от скуки, словно пожизненный заключенный. Буквально известись в ожидании чуда. И чудо это Аль-Хашим готов был ему предоставить. Причем еще не одно… и по сходной цене.
От созерцания красот ночного города и радужных мечтаний алхимика отвлек чей-то легкий не то чих, не то кашель. Легкий, краткий — однако и того хватило, чтобы Аль-Хашим понял: одиночество его внезапно оказалось нарушенным. Отпрянув от края крыши, старик оглянулся, внутренне холодея. Однако уже в следующее мгновение облегченно вздохнул, не обнаружив людского присутствия на крыше.
Затем, осененный нечаянной догадкой, алхимик снова подошел к краю и глянул вниз. Догадка подтвердилась: какой-то тощий паренек высунулся с балкона предпоследнего этажа… опасно высунулся, чуть ли не наполовину. И поглядывал вверх.
От увиденного Аль-Хашим только усмехнулся — угрозы и впрямь не было ни малейшей. Вернее, таковая имелась… но разве что для самого паренька. Он вполне мог вывалиться с балкона. И тогда, после падения с такой высоты, беднягу бы вряд ли спасло даже чудо. По крайней мере, рукотворное чудо, что под силу создать алхимику. Создать и поместить в небольшую склянку…
Само собой разумеется, ни малейших враждебных действий паренек не предпринимал. И вообще, смотрел больше не в сторону крыши, а на маленькую коробочку у себя в руке. Маленькую, почти плоскую, и поблескивавшую коробочку, умещающуюся на ладони.
«Да и много ль этот любопытный юнец мог увидеть?»
С такими вот мыслями Аль-Хашим снова отошел от края — на сей раз подальше. Достигнув второго по важности, после магической фигуры, места на крыше. А именно, небольшой кубической будочки. Через нее, как помнил алхимик, можно было попасть внутрь дома. Где много-много лестниц. Спустившись по которым… ну или на жутком лифте, он сможет достичь земли и покинуть этот дом. Не бывший для путешественника между мирами чем-то большим, чем перевалочный пункт.
Будочку запирала крепкая железная дверь. Запирала надежно — толкать не имело смысла. Так что в следующий свой визит Аль-Хашим планировал прихватить Пожирателя Металла: особый состав, способный хоть меч привести в негодность, хоть прожечь одной каплей изрядную дыру в доспехе. А хоть и помочь своему создателю избавиться от злосчастной двери. Уже, кстати, не в первый раз.
Еще алхимик вознамерился взять склянку с Зельем Невидимости — на тот случай, если удастся найти заказчика. И потребуется продемонстрировать что-нибудь из своих чудодейственных товаров. А едва ли хоть какой-то из них мог сравниться по убедительности и эффектности действия со снадобьем, способным превратить человека в невидимку.
Вздохнув и решив, что на первый раз впечатлений достаточно, Аль-Хашим вернулся к магической фигуре, вычерченной на крыше. И переместился обратно на поляну Священного Леса.
Волнения от кратного, но визита в чужой мир, не говоря уж про утро, посвященное муторной, почти ювелирной, работе, пробудили в алхимике аппетит. Поэтому повторное перемещение он запланировал произвести после обеда — для чего и воротился в приютивший его поселок.
Еще, для пущей надежности, Аль-Хашим собирался отдохнуть часок-другой. Выждав тем самым, пока в мире, победившем ночь, даже она, несчастная сменится сероватыми сумерками. Когда, что ценно, должны отойти на боковую даже самые любопытные и беспокойные из населявших тот мир людей.
К сожалению, планы сорвались. Едва алхимик появился в поселке, как его буквально за рукав схватил один из сыновей Великого Рода. С мольбой в глазах он пожаловался Аль-Хашиму на тяжелую болезнь, что обрушилась на одного из его детей. На девочку лет восьми.
«Знаю… волхв мог бы тоже помочь, — говорил несчастный отец, — но кто ж его найдет-то… и вообще! Он если и приходит… если что и делает, то лишь когда сам считает нужным».
Не иначе, на сей раз загадочный старец счел жизнь одной из маленьких соплеменниц лишней. А может, избавлял от бед кого-то другого. Все-таки Священный Лес был велик.
С другой стороны, отказывать соседу-товарищу по общине здесь было не принято. Такой вот неписаный закон — притом, что законов писаных у жителей Священного Леса не имелось вовсе. Потому, едва сдерживая досадный вздох, пришлось Аль-Хашиму в сопровождении просителя заглянуть к себе домой. Там алхимик прихватил сумку со склянками зелий и быстро как мог, кинулся на помощь бедной девочке.
И главное: этот мир, где даже ночь — не ночь, не первый век должен мучиться от скуки, словно пожизненный заключенный. Буквально известись в ожидании чуда. И чудо это Аль-Хашим готов был ему предоставить. Причем еще не одно… и по сходной цене.
От созерцания красот ночного города и радужных мечтаний алхимика отвлек чей-то легкий не то чих, не то кашель. Легкий, краткий — однако и того хватило, чтобы Аль-Хашим понял: одиночество его внезапно оказалось нарушенным. Отпрянув от края крыши, старик оглянулся, внутренне холодея. Однако уже в следующее мгновение облегченно вздохнул, не обнаружив людского присутствия на крыше.
Затем, осененный нечаянной догадкой, алхимик снова подошел к краю и глянул вниз. Догадка подтвердилась: какой-то тощий паренек высунулся с балкона предпоследнего этажа… опасно высунулся, чуть ли не наполовину. И поглядывал вверх.
От увиденного Аль-Хашим только усмехнулся — угрозы и впрямь не было ни малейшей. Вернее, таковая имелась… но разве что для самого паренька. Он вполне мог вывалиться с балкона. И тогда, после падения с такой высоты, беднягу бы вряд ли спасло даже чудо. По крайней мере, рукотворное чудо, что под силу создать алхимику. Создать и поместить в небольшую склянку…
Само собой разумеется, ни малейших враждебных действий паренек не предпринимал. И вообще, смотрел больше не в сторону крыши, а на маленькую коробочку у себя в руке. Маленькую, почти плоскую, и поблескивавшую коробочку, умещающуюся на ладони.
«Да и много ль этот любопытный юнец мог увидеть?»
С такими вот мыслями Аль-Хашим снова отошел от края — на сей раз подальше. Достигнув второго по важности, после магической фигуры, места на крыше. А именно, небольшой кубической будочки. Через нее, как помнил алхимик, можно было попасть внутрь дома. Где много-много лестниц. Спустившись по которым… ну или на жутком лифте, он сможет достичь земли и покинуть этот дом. Не бывший для путешественника между мирами чем-то большим, чем перевалочный пункт.
Будочку запирала крепкая железная дверь. Запирала надежно — толкать не имело смысла. Так что в следующий свой визит Аль-Хашим планировал прихватить Пожирателя Металла: особый состав, способный хоть меч привести в негодность, хоть прожечь одной каплей изрядную дыру в доспехе. А хоть и помочь своему создателю избавиться от злосчастной двери. Уже, кстати, не в первый раз.
Еще алхимик вознамерился взять склянку с Зельем Невидимости — на тот случай, если удастся найти заказчика. И потребуется продемонстрировать что-нибудь из своих чудодейственных товаров. А едва ли хоть какой-то из них мог сравниться по убедительности и эффектности действия со снадобьем, способным превратить человека в невидимку.
Вздохнув и решив, что на первый раз впечатлений достаточно, Аль-Хашим вернулся к магической фигуре, вычерченной на крыше. И переместился обратно на поляну Священного Леса.
Волнения от кратного, но визита в чужой мир, не говоря уж про утро, посвященное муторной, почти ювелирной, работе, пробудили в алхимике аппетит. Поэтому повторное перемещение он запланировал произвести после обеда — для чего и воротился в приютивший его поселок.
Еще, для пущей надежности, Аль-Хашим собирался отдохнуть часок-другой. Выждав тем самым, пока в мире, победившем ночь, даже она, несчастная сменится сероватыми сумерками. Когда, что ценно, должны отойти на боковую даже самые любопытные и беспокойные из населявших тот мир людей.
К сожалению, планы сорвались. Едва алхимик появился в поселке, как его буквально за рукав схватил один из сыновей Великого Рода. С мольбой в глазах он пожаловался Аль-Хашиму на тяжелую болезнь, что обрушилась на одного из его детей. На девочку лет восьми.
«Знаю… волхв мог бы тоже помочь, — говорил несчастный отец, — но кто ж его найдет-то… и вообще! Он если и приходит… если что и делает, то лишь когда сам считает нужным».
Не иначе, на сей раз загадочный старец счел жизнь одной из маленьких соплеменниц лишней. А может, избавлял от бед кого-то другого. Все-таки Священный Лес был велик.
С другой стороны, отказывать соседу-товарищу по общине здесь было не принято. Такой вот неписаный закон — притом, что законов писаных у жителей Священного Леса не имелось вовсе. Потому, едва сдерживая досадный вздох, пришлось Аль-Хашиму в сопровождении просителя заглянуть к себе домой. Там алхимик прихватил сумку со склянками зелий и быстро как мог, кинулся на помощь бедной девочке.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 15 из 44
