Буря

— Удивительно, — вымолвил Николай потрясённо. — Но зачем вам всё это? Вы собираетесь строить идеальное общество?

— Была такая мысль. Мне представлялось, что я населю эту землю добрыми людьми, и мы создадим нечто вроде образцового государства. Увы, реалии оказались другими… — Он поджал губы.

— С кем же вы намеревались строить это государство? Здесь никого нет, кроме ваших детей.

— Желающих поселиться на тропическом острове немало! Но они хотели жить как дикари, как животные. Я не мог пойти на это.

Светлана вдруг вскрикнула, и мужчины обернулись.

— О господи, — выдохнула женщина. — Опять он. Я прямо вздрагиваю каждый раз, когда вижу его. Простите, ничего не могу с собой поделать. Мне просто надо привыкнуть…

Хозяин выскочил из пещеры, схватил какую-то палку и исчез за скальным выступом. Оттуда донеслись ругательства и грудные стоны.

— Я тебе говорил не появляться здесь до темноты, скотина? Говорил? Ты чего приперся? Проваливай, мерзавец, не пугай наших гостей.

Мимо пещеры, отмахиваясь левой рукой и припадая на правую ногу, торопливо проковылял урод. За ним, нещадно колотя его, прошествовал хозяин острова.

— Не надо его бить, это я виновата, — крикнула Светлана. — Мне следовало держать себя в руках.

— Вы ни при чем, мадам, — заверил ее Проспер, возвращаясь. — Я строго-настрого запретил ему появляться здесь до захода солнца. Он нарушил мой приказ и будет наказан.

— Вы уж как-то помягче с ним, — сказал Николай. — Если у него разум двухлетнего ребенка, он не может отвечать за свои поступки.

— Вы правы, — вздохнул Проспер. — Мне стыдно. Понимаете, я связывал со своим первенцем такие надежды… Большим горем было узреть то, что появилось на свет. Мне следует быть сдержаннее. Но за долгие годы я так намучился, что иногда теряю голову.

— Как жестоко обошлась с вами судьба, месье Проспер! — произнесла Светлана.

— Это так. Но не будем унывать. Вы у меня в гостях, и я искренне рад этому, хотя обстоятельства, приведшие вас на этот остров, печальны. Быть может, наша встреча не случайна, и вас послал мне Бог.

— Быть может, — задумчиво кивнула женщина.

Хозяин принялся хлопотать над очагом, а его дочь принесла откуда-то садок свежей рыбы. Усевшись возле входа, она сноровисто принялась чистить её.

— Я огородил недалеко отсюда маленькую заводь, чтобы держать живых лососей и сайру, — пояснил хозяин. — Ещё у меня есть сушеная и копченая треска. Могу наловить раков, набрать устриц на берегу, а в лесу расставлены силки для птиц. Ну и пальмы, разумеется, снабжают орехами и кокосовым молоком. Так что на скудость рациона жаловаться не приходиться.

— А зверей здесь нет? — спросил Николай.

— С ними туго. Когда я сюда прибыл, здесь водилось несколько свинок. Но мы быстро их съели, так что теперь о мясе остается лишь мечтать.

Хозяин снабдил незадачливых русских сандалиями и кое-какой одеждой, рассказал, где можно найти свежую воду, а от каких мест лучше держаться подальше.

Николай хотел было совершить с женой ознакомительную прогулку по острову, но Проспер удержал их. «Новичкам здесь небезопасно, — сказал он. — Ещё провалитесь в какую-нибудь расселину. К тому же в любой момент может налететь шквал. Завтра я сам покажу вам остров».

Ближе к вечеру небо опять затянули низкие черные тучи, поднялся ветер, вдалеке засверкали молнии.

— Как хорошо, что мы послушались Проспера, — радовалась Светлана. — Уж он-то знает причуды местной погоды.

Вскоре зарядил дождь, быстро переросший в ливень. В пещере было сухо и тепло, даже штормовой ветер, поднимавший громадные волны в океане, не долетал туда, разбиваясь о скальный выступ. Как же уютно было сидеть возле костра, запахнувшись в одеяло, и слушать, как внизу ревет прибой, а где-то далеко завывает ураган!

Следующим утром мало что напоминало об отгремевшей грозе. Разве что неподсохшие лужи да остатки воды в выгнутых кверху листьях папоротников свидетельствовали о ночной непогоде.

Николай проснулся раньше жены. Выйдя из пещеры, он вдохнул душистый воздух, наполненный свежестью, посмотрел по сторонам и, не заметив никого, направился к кустам. Хозяева уже куда-то исчезли, так что археолог чувствовал себя совершенно свободно…

Облегчившись, он еще раз глубоко вздохнул и хотел было вернуться на площадку возле пещеры, как заметил движение в зарослях. Охваченный любопытством, он подался вперёд, раздвинул листья и уперся взглядом в Афродиту. Девушка тупо пялилась на него, не двигаясь с места, буравила взглядом, как настороженная кошка. Ни единой мысли не читалось на её веснушчатом лице, оно было неподвижно, словно маска. Руки висели как плети, по шее ползла большая муха.