Фандом: Сверхъестественное, Гарри Поттер. Она носит смешные сережки, говорит загадочно и не всегда понятно, улыбается своим мыслям, не верит в оборотней и вендиго и совсем ничего не боится. А может быть, нужно бояться ее саму? И случайно ли пропали охотник на нечисть Джон Винчестер и криптозоолог Ксено Лавгуд?
165 мин, 24 сек 6943
— Я иду известным мне бродом, — предупредил шериф, проигнорировав вопрос, — но я его года три не проверял. Если провалюсь — разворачивайтесь и след в след возвращайтесь к машине. Ясно?
— Да, сэр, — Дин аж отдал честь. Сэм, разумеется, не поверил тому, что Дин кого-то бросит на верную смерть. Даже если это будет представитель власти.
Продвигались медленно, иногда фонарик выхватывал покосившиеся надгробия.
— Здесь кого-то хоронили? — поинтересовался Сэм. Ему всегда было интересно, что быстрее — церкви вырастают у кладбищ или кладбища у церквей.
— Когда-то, — нехотя отозвался шериф.
Важность идти именно след в след за шерифом Сэм прочувствовал, когда шагнул чуть левее и по пояс ушел в трясину. Пару секунд в жиже, а потом несколько рук вытащили его туда, где ноги смогли найти опору.
— Ты который раз пытаешься утонуть, — криво улыбнулся шериф, глядя на Сэма, выстукивавшего зубами дробь. — С меня хватит одного готового покойника и одного потенциального. Мы пришли.
Он указал вперед, и окоченевший Сэм увидел очертания каких-то сараев.
Прежде чем кто-либо успел сообразить, Майк рванулся, размахивая своим чемоданчиком. Он заглянул в один сарай, тотчас выскочил оттуда, забежал в другой.
— Здесь!
Пока Сэм пытался заставить пойти свои онемевшие от холода ноги, Дин и шериф уже скрылись в сарае. Никто больше не издал ни звука, и Сэм понял, что он окаменел уже от ужаса.
Там, в этой полусгнившей хибаре, мог быть его отец.
Сэм отогнал сдавившую грудь мысль, убеждая себя, что это больше чем бред. Джону Винчестеру нечего делать в этих краях, чтобы там себе ни придумал Дин.
Нечего, нечего, нечего…
Дверь покачивалась перед его носом.
Сэм, проклиная все на свете, толкнул ее. И увидел.
Раскинутые ноги в стоптанных ботинках удивительно маленького размера, размытое пятно фонаря, фигуру Дина, шерифа, светящего Майку, и Майка, возившегося над безжизненным телом.
Дин обернулся.
— Я не знаю, кто это, Сэмми, — бесстрастно объявил он, — но он пока еще жив.
«Кошмары наяву бывают куда хуже», — подумал он и довольно потянулся. Так он какое-то время лежал, прежде чем до него дошло, что все случилось на самом деле.
Сэм подскочил, испуганно озираясь.
Он вспомнил, как Майк легко нес на руках худощавого мистера Лавгуда, как шериф и Дин, причем последний дико ругался, вытряхнули его, Сэма, из мокрых штанов, и он так и приехал в город — продрогший, отстоявший только трусы, хотя Дин всю дорогу прочил ему импотенцию. Шериф гнал машину на пределе, и где-то на мосту он все-таки пропорол колесо — ближе к городу машину уже мотало так, что Майку пришлось вылезти и совершить забег с мистером Лавгудом до больницы. Сам Сэм, даже не краснея, в одних трусах дошел до мотеля, был безжалостно сунут Дином под горячий душ, и последнее, что он вспомнил — миссис Ромеро, принесшую ему нечто, отдаленно похожее на пунш.
После странного на вкус и запах пойла Сэма вырубило почти сразу, и он только успел прикинуть свои перспективы наутро проснуться в принципе. Но мало того, что у него была совершенно ясная голова, так еще и не наблюдалось никаких признаков простуды или чего похлеще, чего так опасался всю дорогу Дин.
В комнате Сэм был один.
Его никто не разбудил. Сэм признал, что это довольно радостно, но тут же спросил себя, где его мокрые штаны и где Дин. На последний вопрос, впрочем, он тут же сам себе ответил.
Потом он вспомнил, что еще днем сунул за ремень пистолет, и его тут же обдало холодным потом. Про оружие он не то чтобы забыл, но не намерен был отсвечивать им перед шерифом. Когда Дин стаскивал с него штаны, вся конспирация точно должна была полететь к чертовой матери.
Вчера Сэм шлепнулся на кровать бесчувственной колодой, а сейчас он блаженно потягивался под двумя одеялами, оттягивая необходимость вылезать. За окном серел новый день, а Сэм грелся и откровенно кайфовал.
«Зактнись», — посоветовал он совести, но та и не думала успокаиваться. Она надоедливо напоминала и про Дина, и про пистолет, и про Бьюлу, и про все остальное. Про шерифа Сэм боялся даже подумать.
Где-то хлопнула дверь, и Сэм решил, что это пришли за ним. Но минуты текли, а в комнате никто не появлялся. Было тихо.
— Прости меня, детка, я скоро вернусь, — шепнул Сэм одеялу и вылез из уютной берлоги. Хотя он и понимал, что возвращение в кровать ему не грозит. Из города пора было делать ноги.
Он быстро влез в чистые джинсы и свитер, вышел из комнаты, повертел головой, надеясь заметить Дина, зубоскалящего с миссис Ромеро, но безрезультатно. Возникло опасение, что Дин как раз и отвечает сейчас за ношение оружия, сидя перед шерифом и делая хорошую мину при очень скверной игре, но в тот момент, когда Сэм уже решил было пойти и сдаться сам, он заслышал знакомый храп.
— Да, сэр, — Дин аж отдал честь. Сэм, разумеется, не поверил тому, что Дин кого-то бросит на верную смерть. Даже если это будет представитель власти.
Продвигались медленно, иногда фонарик выхватывал покосившиеся надгробия.
— Здесь кого-то хоронили? — поинтересовался Сэм. Ему всегда было интересно, что быстрее — церкви вырастают у кладбищ или кладбища у церквей.
— Когда-то, — нехотя отозвался шериф.
Важность идти именно след в след за шерифом Сэм прочувствовал, когда шагнул чуть левее и по пояс ушел в трясину. Пару секунд в жиже, а потом несколько рук вытащили его туда, где ноги смогли найти опору.
— Ты который раз пытаешься утонуть, — криво улыбнулся шериф, глядя на Сэма, выстукивавшего зубами дробь. — С меня хватит одного готового покойника и одного потенциального. Мы пришли.
Он указал вперед, и окоченевший Сэм увидел очертания каких-то сараев.
Прежде чем кто-либо успел сообразить, Майк рванулся, размахивая своим чемоданчиком. Он заглянул в один сарай, тотчас выскочил оттуда, забежал в другой.
— Здесь!
Пока Сэм пытался заставить пойти свои онемевшие от холода ноги, Дин и шериф уже скрылись в сарае. Никто больше не издал ни звука, и Сэм понял, что он окаменел уже от ужаса.
Там, в этой полусгнившей хибаре, мог быть его отец.
Сэм отогнал сдавившую грудь мысль, убеждая себя, что это больше чем бред. Джону Винчестеру нечего делать в этих краях, чтобы там себе ни придумал Дин.
Нечего, нечего, нечего…
Дверь покачивалась перед его носом.
Сэм, проклиная все на свете, толкнул ее. И увидел.
Раскинутые ноги в стоптанных ботинках удивительно маленького размера, размытое пятно фонаря, фигуру Дина, шерифа, светящего Майку, и Майка, возившегося над безжизненным телом.
Дин обернулся.
— Я не знаю, кто это, Сэмми, — бесстрастно объявил он, — но он пока еще жив.
Глава 11. Give Me Neither Poverty Nor Riches — Нищеты и богатства не давай мне
Сэм открыл глаза с осознанием того, что ему приснился сон. И даже не очень кошмарный.«Кошмары наяву бывают куда хуже», — подумал он и довольно потянулся. Так он какое-то время лежал, прежде чем до него дошло, что все случилось на самом деле.
Сэм подскочил, испуганно озираясь.
Он вспомнил, как Майк легко нес на руках худощавого мистера Лавгуда, как шериф и Дин, причем последний дико ругался, вытряхнули его, Сэма, из мокрых штанов, и он так и приехал в город — продрогший, отстоявший только трусы, хотя Дин всю дорогу прочил ему импотенцию. Шериф гнал машину на пределе, и где-то на мосту он все-таки пропорол колесо — ближе к городу машину уже мотало так, что Майку пришлось вылезти и совершить забег с мистером Лавгудом до больницы. Сам Сэм, даже не краснея, в одних трусах дошел до мотеля, был безжалостно сунут Дином под горячий душ, и последнее, что он вспомнил — миссис Ромеро, принесшую ему нечто, отдаленно похожее на пунш.
После странного на вкус и запах пойла Сэма вырубило почти сразу, и он только успел прикинуть свои перспективы наутро проснуться в принципе. Но мало того, что у него была совершенно ясная голова, так еще и не наблюдалось никаких признаков простуды или чего похлеще, чего так опасался всю дорогу Дин.
В комнате Сэм был один.
Его никто не разбудил. Сэм признал, что это довольно радостно, но тут же спросил себя, где его мокрые штаны и где Дин. На последний вопрос, впрочем, он тут же сам себе ответил.
Потом он вспомнил, что еще днем сунул за ремень пистолет, и его тут же обдало холодным потом. Про оружие он не то чтобы забыл, но не намерен был отсвечивать им перед шерифом. Когда Дин стаскивал с него штаны, вся конспирация точно должна была полететь к чертовой матери.
Вчера Сэм шлепнулся на кровать бесчувственной колодой, а сейчас он блаженно потягивался под двумя одеялами, оттягивая необходимость вылезать. За окном серел новый день, а Сэм грелся и откровенно кайфовал.
«Зактнись», — посоветовал он совести, но та и не думала успокаиваться. Она надоедливо напоминала и про Дина, и про пистолет, и про Бьюлу, и про все остальное. Про шерифа Сэм боялся даже подумать.
Где-то хлопнула дверь, и Сэм решил, что это пришли за ним. Но минуты текли, а в комнате никто не появлялся. Было тихо.
— Прости меня, детка, я скоро вернусь, — шепнул Сэм одеялу и вылез из уютной берлоги. Хотя он и понимал, что возвращение в кровать ему не грозит. Из города пора было делать ноги.
Он быстро влез в чистые джинсы и свитер, вышел из комнаты, повертел головой, надеясь заметить Дина, зубоскалящего с миссис Ромеро, но безрезультатно. Возникло опасение, что Дин как раз и отвечает сейчас за ношение оружия, сидя перед шерифом и делая хорошую мину при очень скверной игре, но в тот момент, когда Сэм уже решил было пойти и сдаться сам, он заслышал знакомый храп.
Страница 41 из 44
