Бык города Бюля

Если забраться на нее в хорошую погоду, то нетрудно разглядеть с одной стороны Грюйерское озеро, а с другой — снеговые вершины Молезóна. С городом Бюлем связано много любопытных историй. Хотите, например, узнать, почему на гербах многих бюльских семей изображен бык?

Перенесемся на несколько сотен лет назад… В Бюле ярмарка. Ярко светит солнышко, дует свежий ветер, поют птички, слышен детский смех, в воздухе пахнет пирогами и чем-то сладким. На площади бойко идет торговля. У всех людей радостные лица, ведь базарный день для горожан и деревенских жителей — это веселый праздник, время, когда можно хорошо выпить, закусить и пообщаться с друзьями-приятелями.

У старой липы на бюльской площади собралась целая толпа. Здесь крестьяне, ремесленники, торговцы, студенты, мамаши с пищащими чадами и прочая праздная публика. Все слушают человека, который, размахивая руками, что-то увлеченно рассказывает. О чем же он говорит? О проделках сынов Израиля, коих сегодня много на ярмарке? Или о том, как у него чуть не украли лошадь? А может быть, он вернулся из паломничества и делится своими впечатлениями о Ватикане или Ассизи? Подойдем-ка поближе к старой липе. Может, узнаем что-нибудь интересное.

— Меня недаром зовут Геркулесом. Дрожать от страха, уступать в чем бы то ни было — это не по мне. Но то, что со мною случилось, навсегда поколебало мою уверенность в собственных силах и мужестве. Не дай вам Бог пережить то, что пережил я прошлой ночью в темном лесу! Первый раз в жизни у меня потемнело в глазах от страха. Впервые я готов был кричать во весь голос и бежать сломя голову, не разбирая дороги, и обязательно так бы и сделал, если б только не одеревенел от ужаса. Но расскажу все по порядку. Я весь день был на ярмарке. Торговля шла отлично. Вечером, порядком утомившись, я зашел в трактирчик под названием Ла Мор, чтобы пропустить стаканчик живительной влаги. Там я увидал старого друга, и мы с ним как следует отметили нашу встречу. Часов эдак около одиннадцати мы расстались, и я отправился домой, в Вольрюс. Ночь была темная. Из-за густого тумана я почти ничего не видел, но меня это нисколько не беспокоило, ибо дорогу я знал прекрасно и даже с закрытыми глазами смог бы добраться до дому.

Природа спала крепким сном. В лесу не было слышно ни звука. Мне казалось, что я пробираюсь по какому-то царству теней. Но я не суеверен, точнее, не был суеверен, и, несмотря на зловещую обстановку, настроение мое было прекрасным. Улыбаясь, я думал о ярмарке и вспоминал время, весело проведенное в Ла Мор. В голове моей теснились разные мысли. Я совершал денежные подсчеты, продавал и покупал коз, овец, поросят, гусей и прочую живность, спорил и обсуждал новости с воображаемыми собеседниками. И вдруг мои размышления были прерваны ужасным ревом. Я остановился и стал вглядываться в темноту. Ничего не было видно. Я подумал, что, вероятно, припозднившийся крестьянин ведет с ярмарки упрямого быка. Я громко крикнул, чтобы дать знать о себе, но никто мне не ответил. Тут снова раздался оглушительный рев. В страхе я стал оглядываться по сторонам и неожиданно увидел два странных огня. Что это? Может быть, фонари почтового фургона? Но огни оставались неподвижны. И тут я с ужасом понял, что это глаза… Я отчетливо ощутил на себе чей-то злобный, жестокий взгляд. Глаза не мигали, но, клянусь Богом, они смотрели на меня! Смотрели, как на жертву. У какого же зверя могли быть такие громадные, красные, блестящие глаза? Мне казалось, что я различаю во тьме очертания огромного тела чудовища и слышу его дыхание.

Ужасная минута! Мне хотелось крикнуть, но я не мог. Какая-то неодолимая сила пригвоздила меня к месту. Меня сковывал страх. Холодный пот ручьями тек по лицу. Не отрываясь, я смотрел в глаза самого дьявола.

Если бы это испытание продлилось еще мгновенье, я наверное умер бы от страха. Но тут на мое счастье послышались стук копыт, скрип колес и чей-то голос, напевавший веселую песенку. Со всех ног я бросился туда, откуда неслись эти звуки. Вскоре я увидел плывущую в туманном мареве повозку. Я оглянулся: глаза приблизились и, как мне показалось, налились еще большей яростью. Раздался хриплый рык, страшные огни метнулись в сторону и исчезли.

Через некоторое время подъехала повозка, запряженная парой лошадок, и меня окликнул бодрый голос возницы. Я был спасен!

А теперь, любезные господа, думайте-гадайте, что это было. Лично я полагаю, что сатана вышел из преисподней подышать свежим воздухом!

Геркулес закончил свой рассказ. Его слушатели стояли призадумавшись. Никто не хотел задавать лишних вопросов, — всем было и без того страшно. Наконец, люди разошлись, каждый по своим делам.

— Не к добру это все, не к добру, — говорили они.

Вскоре даже те, кто сомневался в словах Геркулеса, пришли к убеждению, что в лесах вокруг Бюля действительно появилось чудовище, похожее на огромного быка, ибо нескольким запоздалым прохожим тоже довелось увидеть среди деревьев красные злые глаза.