Царица проклятых

Он коротко и весьма любезно объяснил Джесс, что является «детективом-экстрасенсом» и работает на«тайный орден Таламаска» единственная цель деятельности которого — сбор сведений о«паранормальных» явлениях, а также систематизация и хранение всех этих данных для изучения подобных феноменов. Таламаска сотрудничает с людьми, обладающими паранормальными способностями. Тем, у кого такие способности проявляются особенно сильно, иногда предлагают вступить в члены ордена, что означает возможность сделать карьеру в области«психологических исследований» а фактически предполагает беззаветное служение своему призванию, ибо Таламаска требует полной преданности, верности и безоговорочного подчинения правилам.

Джесс едва не расхохоталась. Но, судя по всему, ее скептицизм ничуть не удивил Лайтнера. У него в запасе было несколько «трюков» которые безошибочно срабатывали на подобных ознакомительных встречах. К полному изумлению Джесс, он переместил по столу несколько предметов, даже не прикоснувшись к ним. В этом нет ничего сложного, объяснил он, но в качестве«визитной карточки» действует прекрасно.

При виде самостоятельно танцующей по столу солонки Джесс буквально лишилась дара речи. Но настоящий сюрприз ждал ее впереди: оказалось, что Лайтнер, по его словам, знает о ней абсолютно все. И откуда она приехала, и где училась, и что в детстве она видела духов… Орден получил информацию об этом много лет назад «по своим каналам» и на Джесс было заведено досье. Она не должна обижаться.

Пожалуйста, поймите, что Таламаска проводит свои исследования исходя из высочайшего уважения к личности. В досье содержатся лишь записанные с чужих слов сведения о том, что Джесс рассказывала соседям, учителям или школьным друзьям. Джесс может ознакомиться с документами в любое время. В традициях Таламаски всегда в конце концов вступать в контакт с объектами наблюдения. Объект может свободно получить информацию, в то время как для прочих лиц она полностью закрыта.

Джесс задала Лайтнеру великое множество вопросов. И вскоре выяснилось, что он действительно знает о ней очень много, но при этом и понятия не имеет ни о Маарет, ни о Великом Семействе.

Именно совокупность знания и неведения подкупила Джесс. Одно упоминание о Маарет — и она навсегда отвернулась бы от Таламаски, ибо ее преданность Великому Семейству осталась неизменной. Но Таламаску интересовали только способности Джесс. А Джесс, вопреки совету Маарет, они интересовали тоже.

Да и в истории самого ордена, как оказалось, было чрезвычайно много увлекательного. Неужели все, о чем рассказал ей этот человек, — правда? Тайный орден был основан еще в 758 году и с тех пор собирал и хранил сведения о ведьмах, колдунах, медиумах и людях, способных видеть духов… История Таламаски заворожила ее, как в свое время заворожила история Великого Семейства.

И Лайтнер доброжелательно ответил на великое множество новых вопросов, градом обрушенных на него Джесс. В обширности и точности его знаний сомневаться не приходилось. Он с легкостью рассказывал о преследовании катаров, о разгроме ордена Тамплиеров, о казни Грандье и дюжине других исторических событий. По правде говоря, Джесс не удалось поставить его в тупик. Напротив, он упоминал древних «магов» и«колдунов» о которых она даже не слышала.

В тот вечер, когда они приехали в Обитель, расположенную неподалеку от Лондона, судьба Джесс была предрешена. Только через неделю она покинула Обитель, да и то лишь затем, чтобы запереть свою квартиру в Челси и вернуться в Таламаску.

Обитель представляла собой внушительных размеров каменное сооружение, построенное в шестнадцатом веке и приобретенное Таламаской «всего лишь» двести лет назад. Несмотря на то что роскошные, отделанные деревом библиотеки и гостиные, а также лепнина и бордюры датировались восемнадцатым веком, интерьер столовой и многих спален создавался еще в эпоху королевы Елизаветы.

Царившая в Обители атмосфера, равно как и ее величественная меблировка, каменные камины, блестящие дубовые полы, сразу же пришлись Джесс по душе. Понравились ей и спокойные, вежливые, учтивые члены ордена, собиравшиеся в просторных, ярко освещенных общих комнатах, — они любезно и доброжелательно приветствовали ее, а затем возвращались к прерванным дискуссиям или к чтению вечерних газет. Необыкновенное богатство этого дома поражало и приводило в восхищение. Оно материально подтверждало безоговорочную обоснованность заявлений Лайтнера. Здесь возникало ощущение комфорта. Физического комфорта. А обитатели дома были именно теми, за кого себя выдавали.