С любовью посвящаю эту книгу Стэну Райсу, Кристоферу Райсу и Джону Престону, а также памяти моих любимых издателей Джона Доддса и Уильяма Уайтхеда...
842 мин, 59 сек 3855
Она догадалась об этом раньше, чем ее поставили в известность. Она слишком молода для такой работы, сказали они, слишком неопытна. Отправить ее туда было ошибкой с их стороны, и продолжать работу слишком опасно. Конечно, то, что она сделала, «невероятно ценно» А призрак обладал необычайной силой. Дух мертвого вампира? Вполне возможно. Звонящий телефон — ну что ж, о подобных вещах сообщают довольно часто, духи используют для общения и для запугивания различные средства. Ей лучше пока отдохнуть, постараться забыть о том, что произошло. Расследование продолжат другие.
Что касается дневника, то она успела прочесть почти все, в немногих оставшихся записях не содержится ничего более важного, чем то, что ей известно. Специалисты в области психометрии, занимавшиеся четками и куклой, не смогли ничего обнаружить. Эти вещи будут храниться с соблюдением строжайших мер предосторожности. Но Джесс должна немедленно перестать об этом думать.
Джесс не желала соглашаться с их доводами. Она умоляла позволить ей вернуться. Она даже устроила нечто вроде сцены. Но это было все равно что спорить с Ватиканом. Когда-нибудь, лет этак через десять, а то и двадцать, она опять сможет вернуться к исследованиям в этой сфере. Никто не исключает такой возможности, но в настоящее время об этом не может быть и речи. Джесс должна отдыхать, поправляться, забыть о том, что произошло.
Забыть о том, что произошло…
Джесс болела несколько недель. Она ходила в белых фланелевых халатах и пила бесконечное количество горячего чая. Сидя возле окна, она смотрела на темную зелень парка, на массивные старые дубы, наблюдала за проезжавшими вдалеке по грунтовой дороге машинами. Вокруг стояла восхитительная тишина. Ее кормили деликатесами и приносили великолепные напитки. Навещавший ее Дэвид мягко беседовал с ней на любые темы, кроме вампиров. Эрон всегда приходил с цветами. Заглядывали и другие.
Она почти не разговаривала. Она не могла им объяснить, почему так болезненно переживает случившееся, что все это напомнило ей о давно прошедшем лете, когда ее лишили возможности проникнуть в другие тайны, узнать другие секреты, изучить другие спрятанные в подземельях документы. История повторилась… Стоило ей краем глаза увидеть нечто невыразимо важное, как перед ее носом захлопнули дверь.
И теперь ей никогда не понять, что она видела и с чем столкнулась. Она должна оставаться здесь, среди этой тишины, наедине со своими сожалениями. Ну почему она не взяла трубку, не заговорила, не прислушалась к голосу на том конце провода?
А ребенок, что было нужно духу ребенка? Дневник или кукла? Джесс была уверена, что именно ей предначертано было найти их и забрать. Но она отвернулась от духа ребенка! Она, смело вступавшая в беседу со столькими безымянным созданиями, бесстрашно остававшаяся в темных комнатах наедине с тускло мерцающими призраками, когда остальные бежали в панике! Она, успокаивавшая других, привычно заверяя их в том, что эти существа, кто бы они ни были, не смогут причинить вред!
Она молила о предоставлении ей еще одного шанса. Она обдумала все, что случилось. Ей необходимо вернуться в новоорлеанскую квартиру. Дэвид и Эрон молчали. Потом Дэвид подошел к ней и обнял ее за плечи.
— Джесс, дорогая моя, — сказал он. — Мы тебя любим. Но в этой сфере, как ни в какой другой, нельзя нарушать правила.
По ночам ей снилась Клодия. Однажды она проснулась в четыре утра, подошла к окну и выглянула в парк, пытаясь рассмотреть то, что таилось в его глубине, за пределами тусклого пятна света, лившегося из нижних окон. Там, под деревьями, стоял ребенок, крошечная фигурка в красном плаще и капюшоне, и этот ребенок смотрел прямо на нее. Она сбежала по лестнице… Когда Джесс очнулась, в небе занималось холодное серое утро — она сидела на мокрой траве, вокруг не было ни души.
Весной ее послали в Нью-Дели.
Она должна была собрать материал о реинкарнации, рассказы маленьких индусов, которые вспоминали прошлые жизни. Некто доктор Ян Стивенсон уже проделал в этой области перспективную работу. Задачей Джесс было проведение независимых исследований непосредственно для Таламаски, которые также могли бы привести к плодотворным результатам.
В Дели ее встречали двое старых членов ордена. В их старинном британском особняке она почувствовала себя как дома. Джесс постепенно полюбила эту работу, а вскоре, немного освоившись и привыкнув к незначительным неудобствам, она полюбила и Индию. К концу года она снова чувствовала себя счастливой, а главное — полезной.
Произошло и еще одно событие, на первый взгляд мелкое, но Джесс сочла его хорошим предзнаменованием. В кармане старого чемодана — того, что ей когда-то прислала Маарет, — она нашла серебряный браслет Миля.
Да, она действительно чувствовала себя счастливой.
Что касается дневника, то она успела прочесть почти все, в немногих оставшихся записях не содержится ничего более важного, чем то, что ей известно. Специалисты в области психометрии, занимавшиеся четками и куклой, не смогли ничего обнаружить. Эти вещи будут храниться с соблюдением строжайших мер предосторожности. Но Джесс должна немедленно перестать об этом думать.
Джесс не желала соглашаться с их доводами. Она умоляла позволить ей вернуться. Она даже устроила нечто вроде сцены. Но это было все равно что спорить с Ватиканом. Когда-нибудь, лет этак через десять, а то и двадцать, она опять сможет вернуться к исследованиям в этой сфере. Никто не исключает такой возможности, но в настоящее время об этом не может быть и речи. Джесс должна отдыхать, поправляться, забыть о том, что произошло.
Забыть о том, что произошло…
Джесс болела несколько недель. Она ходила в белых фланелевых халатах и пила бесконечное количество горячего чая. Сидя возле окна, она смотрела на темную зелень парка, на массивные старые дубы, наблюдала за проезжавшими вдалеке по грунтовой дороге машинами. Вокруг стояла восхитительная тишина. Ее кормили деликатесами и приносили великолепные напитки. Навещавший ее Дэвид мягко беседовал с ней на любые темы, кроме вампиров. Эрон всегда приходил с цветами. Заглядывали и другие.
Она почти не разговаривала. Она не могла им объяснить, почему так болезненно переживает случившееся, что все это напомнило ей о давно прошедшем лете, когда ее лишили возможности проникнуть в другие тайны, узнать другие секреты, изучить другие спрятанные в подземельях документы. История повторилась… Стоило ей краем глаза увидеть нечто невыразимо важное, как перед ее носом захлопнули дверь.
И теперь ей никогда не понять, что она видела и с чем столкнулась. Она должна оставаться здесь, среди этой тишины, наедине со своими сожалениями. Ну почему она не взяла трубку, не заговорила, не прислушалась к голосу на том конце провода?
А ребенок, что было нужно духу ребенка? Дневник или кукла? Джесс была уверена, что именно ей предначертано было найти их и забрать. Но она отвернулась от духа ребенка! Она, смело вступавшая в беседу со столькими безымянным созданиями, бесстрашно остававшаяся в темных комнатах наедине с тускло мерцающими призраками, когда остальные бежали в панике! Она, успокаивавшая других, привычно заверяя их в том, что эти существа, кто бы они ни были, не смогут причинить вред!
Она молила о предоставлении ей еще одного шанса. Она обдумала все, что случилось. Ей необходимо вернуться в новоорлеанскую квартиру. Дэвид и Эрон молчали. Потом Дэвид подошел к ней и обнял ее за плечи.
— Джесс, дорогая моя, — сказал он. — Мы тебя любим. Но в этой сфере, как ни в какой другой, нельзя нарушать правила.
По ночам ей снилась Клодия. Однажды она проснулась в четыре утра, подошла к окну и выглянула в парк, пытаясь рассмотреть то, что таилось в его глубине, за пределами тусклого пятна света, лившегося из нижних окон. Там, под деревьями, стоял ребенок, крошечная фигурка в красном плаще и капюшоне, и этот ребенок смотрел прямо на нее. Она сбежала по лестнице… Когда Джесс очнулась, в небе занималось холодное серое утро — она сидела на мокрой траве, вокруг не было ни души.
Весной ее послали в Нью-Дели.
Она должна была собрать материал о реинкарнации, рассказы маленьких индусов, которые вспоминали прошлые жизни. Некто доктор Ян Стивенсон уже проделал в этой области перспективную работу. Задачей Джесс было проведение независимых исследований непосредственно для Таламаски, которые также могли бы привести к плодотворным результатам.
В Дели ее встречали двое старых членов ордена. В их старинном британском особняке она почувствовала себя как дома. Джесс постепенно полюбила эту работу, а вскоре, немного освоившись и привыкнув к незначительным неудобствам, она полюбила и Индию. К концу года она снова чувствовала себя счастливой, а главное — полезной.
Произошло и еще одно событие, на первый взгляд мелкое, но Джесс сочла его хорошим предзнаменованием. В кармане старого чемодана — того, что ей когда-то прислала Маарет, — она нашла серебряный браслет Миля.
Да, она действительно чувствовала себя счастливой.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 95 из 228
