Фандом: Гарри Поттер. Тяжёлые будни целителя Драко Люциуса Малфоя на ниве здравоохранения женского населения Магической Британии.
141 мин, 39 сек 9382
По прошествии этого времени Молли всё чаще начала заводить разговоры о будущих внуках и пытала дочь вопросами о том, когда же она осчастливит семейство известием о беременности. Мамины гены упорно молчали и маскировались на славу — организм выдавал все женские реакции как часы, и Джинни скакала по жизни горной козой.
Спустя полгода замужнего дочкиного бытия матриарх рода Уизли начала бить тревогу и принимать меры.
Для начала состоялась беседа с нерадивой дочерью, на тему ценностей брака и необходимости рождения наследников, на что Джинни упорно молчала и в манкировании супружескими обязанностями не сознавалась. Затем Рон, как бы невзначай, стал проезжаться о неспособности некоторых жеребцов выполнять элементарные функции по произведению потомства, на все встречные подколки сестры отвечая, что он-то в браке не состоит, и только это его останавливает в вопросе заведения детей. Гермиона молчала. К Джинни она в душу не лезла, за что та была подруге несказанно благодарна. И она и Грег детей хотели, но оснований бить тревогу пока не было. Мало ли что в жизни бывает? Последний год в Хогвартсе выдался нелегким, жизнь в постоянном стрессе здоровья не добавляет, но оба супруга верили, что всё у них еще впереди.
Эх, если бы тёща придерживалась того же мнения!
В сознании Молли Уизли словно было заложено ментальное условие: завёл семью, надо размножаться! Этим откровением она капала на мозги окружающим с упорством нюхлера, прокладывающего путь к золотому слитку. Причём для неё существовали только два мнения: её и неправильное, и неправильное права голоса не имело.
Апогеем стал совместный с тётушкой Мюриэль поход к астрологу, который сделал расчет на оптимальные даты и время зачатия. Таблицы с расчётами были торжественно вручены молодым, и Молли принялась бдить! И не дай Мерлин, пропустить очередной «час Х»!
Начинались хватание за сердце, слёзы и упрёки, причитания о том, что мама желает только лучшего.
Драко знал об этой ситуации из первых уст. Когда случился очередной моллин «концерт», Грег, не выдержав, свалил камином в «Дырявый котел», а оттуда уже, изрядно набравшись, явился к Драко.
— Я Джинни люблю, — изливал душу он, — но уже не знаю, как дальше терпеть! Представляешь, тёща среди семейного ужина выступила: «А теперь, мои дорогие, наступает время зачатия!» Словно очередное блюдо объявила… Все, конечно, люди воспитанные, промолчали, только Ронни-придурок что-то вякнуть попытался, но чувство такое, будто на сцену пригласили. Она бы еще свечку предложила подержать!
Малфой сочувственно молчал, пытаясь сообразить, как помочь другу.
Грег тем временем продолжал:
— Джинни уже сама не рада, что согласилась у родителей жить, но не знает, под каким бы предлогом отделиться, чтобы мать опять истерику не закатила.
— Да уж! Слизеринцы в неволе не размножаются! — поддержал Драко, и тут ему, наконец-то, пришла в голову идея. — Пусть твоя жена придет на осмотр, анализы сдаст, а я напишу заключение о необходимости смены климата, курс зелий укрепляющих пропишу. Вот и будет повод отдельное жилье завести, где-нибудь на побережье. Потянешь?
— Обижаешь! — обрадованно прогудел Гойл. — Да ради такого никаких денег не жалко!
И вот теперь Джинни держала в руках долгожданный листок-выписку с вердиктом о переезде и курсе восстановительного лечения — первый шаг к новой жизни.
— Мы уже и домик присмотрели в Брайтоне и с отпусками договорились, — радостно проговорила она. — Сегодня презентация пройдет, и на месяц мы свободны! На новоселье отдельно пригласим! Чай без меня попьешь, а я хочу поскорее Грега обрадовать! Да, забыла похвалиться — ему же еще и повышение после отпуска обещают! — и воодушевленная миссис Гойл упорхнула из кабинета, оставив после себя аромат горьковато-свежих духов и судок с потрясающим яблочным пирогом.
Не всё же коньяк хлестать! — подумал Малфой и, вызвав дежурного эльфа, заказал ему чашечку чая. Пирог благоухал, а у него было еще целых двадцать минут. А шоколадки и потом пригодятся…
Драко поднёс чашку с дымящимся ароматным напитком ко рту, но скрип открываемой двери кабинета заставил его вздрогнуть и пролить несколько горячих капель себе на колени.
— Мо-о-ордред! — прошипел Малфой, вскочив со стула.
— Нет, это я пришла! — послышался знакомый громогласный голос, который мог принадлежать только одному человеку.
— Здравствуйте, миссис Уизли! — вымученно улыбнулся целитель, отряхивая свою мантию.
— Здравствуй, Драко! У меня к тебе важное дело очень личного характера, — проворковала Молли Уизли, грузно опускаясь в кресло. Малфой уже привык, что с первого же приёма миссис Уизли называла его только по имени и исключительно на «ты». Сначала этим Молли хотела подчеркнуть своё презрение к бывшему пожирателю смерти, а когда сменила гнев на милость, то уже привыкла так обращаться к Драко и считала почти родственником.
— Миссис Уизли, а когда мы с вами решали вопросы не личного характера? — спросил Драко, старательно улыбаясь. Он, с тоской глядя на блюдце с выпечкой, взял в руки свежую пару перчаток для осмотра.
Спустя полгода замужнего дочкиного бытия матриарх рода Уизли начала бить тревогу и принимать меры.
Для начала состоялась беседа с нерадивой дочерью, на тему ценностей брака и необходимости рождения наследников, на что Джинни упорно молчала и в манкировании супружескими обязанностями не сознавалась. Затем Рон, как бы невзначай, стал проезжаться о неспособности некоторых жеребцов выполнять элементарные функции по произведению потомства, на все встречные подколки сестры отвечая, что он-то в браке не состоит, и только это его останавливает в вопросе заведения детей. Гермиона молчала. К Джинни она в душу не лезла, за что та была подруге несказанно благодарна. И она и Грег детей хотели, но оснований бить тревогу пока не было. Мало ли что в жизни бывает? Последний год в Хогвартсе выдался нелегким, жизнь в постоянном стрессе здоровья не добавляет, но оба супруга верили, что всё у них еще впереди.
Эх, если бы тёща придерживалась того же мнения!
В сознании Молли Уизли словно было заложено ментальное условие: завёл семью, надо размножаться! Этим откровением она капала на мозги окружающим с упорством нюхлера, прокладывающего путь к золотому слитку. Причём для неё существовали только два мнения: её и неправильное, и неправильное права голоса не имело.
Апогеем стал совместный с тётушкой Мюриэль поход к астрологу, который сделал расчет на оптимальные даты и время зачатия. Таблицы с расчётами были торжественно вручены молодым, и Молли принялась бдить! И не дай Мерлин, пропустить очередной «час Х»!
Начинались хватание за сердце, слёзы и упрёки, причитания о том, что мама желает только лучшего.
Драко знал об этой ситуации из первых уст. Когда случился очередной моллин «концерт», Грег, не выдержав, свалил камином в «Дырявый котел», а оттуда уже, изрядно набравшись, явился к Драко.
— Я Джинни люблю, — изливал душу он, — но уже не знаю, как дальше терпеть! Представляешь, тёща среди семейного ужина выступила: «А теперь, мои дорогие, наступает время зачатия!» Словно очередное блюдо объявила… Все, конечно, люди воспитанные, промолчали, только Ронни-придурок что-то вякнуть попытался, но чувство такое, будто на сцену пригласили. Она бы еще свечку предложила подержать!
Малфой сочувственно молчал, пытаясь сообразить, как помочь другу.
Грег тем временем продолжал:
— Джинни уже сама не рада, что согласилась у родителей жить, но не знает, под каким бы предлогом отделиться, чтобы мать опять истерику не закатила.
— Да уж! Слизеринцы в неволе не размножаются! — поддержал Драко, и тут ему, наконец-то, пришла в голову идея. — Пусть твоя жена придет на осмотр, анализы сдаст, а я напишу заключение о необходимости смены климата, курс зелий укрепляющих пропишу. Вот и будет повод отдельное жилье завести, где-нибудь на побережье. Потянешь?
— Обижаешь! — обрадованно прогудел Гойл. — Да ради такого никаких денег не жалко!
И вот теперь Джинни держала в руках долгожданный листок-выписку с вердиктом о переезде и курсе восстановительного лечения — первый шаг к новой жизни.
— Мы уже и домик присмотрели в Брайтоне и с отпусками договорились, — радостно проговорила она. — Сегодня презентация пройдет, и на месяц мы свободны! На новоселье отдельно пригласим! Чай без меня попьешь, а я хочу поскорее Грега обрадовать! Да, забыла похвалиться — ему же еще и повышение после отпуска обещают! — и воодушевленная миссис Гойл упорхнула из кабинета, оставив после себя аромат горьковато-свежих духов и судок с потрясающим яблочным пирогом.
Не всё же коньяк хлестать! — подумал Малфой и, вызвав дежурного эльфа, заказал ему чашечку чая. Пирог благоухал, а у него было еще целых двадцать минут. А шоколадки и потом пригодятся…
Драко поднёс чашку с дымящимся ароматным напитком ко рту, но скрип открываемой двери кабинета заставил его вздрогнуть и пролить несколько горячих капель себе на колени.
— Мо-о-ордред! — прошипел Малфой, вскочив со стула.
— Нет, это я пришла! — послышался знакомый громогласный голос, который мог принадлежать только одному человеку.
— Здравствуйте, миссис Уизли! — вымученно улыбнулся целитель, отряхивая свою мантию.
— Здравствуй, Драко! У меня к тебе важное дело очень личного характера, — проворковала Молли Уизли, грузно опускаясь в кресло. Малфой уже привык, что с первого же приёма миссис Уизли называла его только по имени и исключительно на «ты». Сначала этим Молли хотела подчеркнуть своё презрение к бывшему пожирателю смерти, а когда сменила гнев на милость, то уже привыкла так обращаться к Драко и считала почти родственником.
— Миссис Уизли, а когда мы с вами решали вопросы не личного характера? — спросил Драко, старательно улыбаясь. Он, с тоской глядя на блюдце с выпечкой, взял в руки свежую пару перчаток для осмотра.
Страница 20 из 42
