Герои ХэппиПасты тесно связаны с Мирандой Холтфей, она спокойно жила с ними, но тут, кое-кто вторгся в мир ХэппиПасты. Это были герои КрипиПасты, каким-то неведомым образом, они попали в особняк и завидев своих копий, но более милых, они решили покромсать их на куски. Герои защищались, отражали атаки, но они оказались слишком слабы для крипаков. В дело вступила Мира устроила взрыв. Убила себя и попала в тело Ульяны Гусевой, дабы завершить начатое, она уговаривает её помочь.
75 мин, 38 сек 19121
И так, я понеслась влево, а потом в право, зигзагом в общем. Эта тактика бега была очень удачным способом выбесить прокси, он не смог попасть в меня ни разу, один раз задел, а второго не дано. Я засмеялась и как свинка Пеппа захрюкала, что поделать, перенервничала. Тоби покрутил пальцем у виска, но мне было всё равно, я хочу кексы с тёплым чаем, а не дозу топора по шее.
Неожиданно, в мою рожу полетел тесак, но это мне так казалось. На самом деле это летела палка с гвоздями на конце, это Салли постаралась.
Наверно это бревно больше, чем она весит, ибо это была не палочка размером с мизинчик, а целый ствол.
Я с благим матом увернулась, повезло. Бревно попало в голову Тоби и предавило его. Вот это конечно радость.
Я всё-таки смогла увидеть свет фонарей в парке, моём любимом парке. А почему любимый? А потому что в он был закрыт, но фонари там работали, ибо множество машин проезжали мимо старых скамеек. Однако, их число начало стремительно падать и теперь там работал лишь один фонарь. Мне было этого достаточно.
Я с поросячьим визгом захлопала в ладоши, я перебегала дорогу и меня сбила машина…
Всё жутко болело, меня как муху взяли и придавили мухобойкой, ах да! Я ещё нечего не слышала, только раздающийся гул в голове, он не менял своей громкости, ни утихал, ни становился громче. Я тупо смотрела в ночное небо, ожидая кровожадной улыбки маленькой девочки, наверное ей будет только в радость моя беспомощность, ибо, со мной уже поиграли в салки и я заработала себе жуткий испуг от недавних событий. Однако, мои мысли об грядущей расчленении были прерваны ударом в живот палкой, глаза в миг превратились в два круглых шара имеющие белый окрас. Я начала кашлять, не знаю из-за чего, но я думаю я вдохнула выхлопного газа машин. Хм… Что же это получается? У меня заложен нос? Прекрасно.
Как уже было сказано, я осталась лежать с двумя широко-распахнутыми глазами на сухом асфальте, который был покрыт гнилыми листьями и пакетиками от булочек, наверное из закусочной неподалёку. Я хрипела песню из рекламы, дабы просто развеселить себя. Но. Это ни капли не помогло, мне стало наоборот, хуже от своего хрипения в голове, гул усилился, но я не перестала петь. Можно сказать я сама себе дроблю голову пением, мазохист али нет? Нет, я просто тупой гусь которому нравится музыка из рекламы и она его успокаивает.
Об мой живот снова стукнулась палка, но уже с двойной силой, на человека делающего это, полетел отборный мат моей прабабушки. При этом, я обматерил не только его, но и того, кто ездит как слепой индюк на коляске.
Мужчина наклонился к моему лицу, между нами было сорок сантиметров, тоже хорошо. Он был явно в недоумении кто я и какого пола, но я, продолжая матерится случайно обронила «Я, Ульяна Гусева сожру твои.». Почему-то он широко улыбнулся, только попробуй меня изнасиловать! Я… Я… Восстану из мёртвых и отдам на съедение верблюдам!
Гул в моей голове прекратился, теперь я могла слышать эту занозу в мягкой ткани.
— О, значит как… — С этими словами он вытащил из кармана телефон, набирая номер скорой помощи, при этом, он сказал, что это не он сбил меня, а это я дура тупая, грохнулась с третьего этажа…
Дальше я не помню что было, только голоса перепуганный врачей и моя песня.
На утро, в больнице я проснулась с широко открытыми глазами, у меня не было ни переломов, ни синяков, оказывается, то, что я упала с третьего этажа было правдой… Я просто была под… Гипнозом? Странно, странно, странно… Но я такой человек, который просто не любитель детективов и поэтому, я сидела в ожидании манной кашки с тёплым чаем, а, ещё конфетки!
Никто в течении часа, так и не зашёл, я с грустным выражением лица, встала с железной кровати, левая рука немного ныла, это доставляло дискофорт. И что же я сделала? Правильно! Я наплевала на свой перелом.
Я была босая, но к счастью, тапочки лежали под кроватью, и эти бегемотики так так и напрашивались на то, чтоб я их надела и испортила.
Я одела тапочки, они были мягкие и тёплые, но они были большие, жалко, не мой размерчик. И так, я была в белом… Платье? Я даже не помню как оно называется, ну и ладно, не суть. Я с грохотом вышла из своей палаты, в больнице быстро ходили медсестры и врачи. Было ясно, что они все в работе по уши, идеально, выйти отсюда будет легче.
Я с довольным выражением лица шла в поиске своего врача, Павла Александровича. Я никого тут в лицо не знала и приходилось тупо спрашивать где он, ибо я не могла рассмотреть их таблички на халатах. Бегают как ошпаренные.
И так, меня никто не слушал, просто проходили мимо, это выбесило и я схватила первого попавшегося врача, чуть ли не крича, я спросила где находится Павел.
На что я получила приветливую улыбку.
— Это я, дорогуша, — Я была в шоке, ну, немного. И мне стало чуток стыдно за то, что я наорала на его. Я извинилась, а потом уже мне вручили мою одежду. Я забежала в уборную и быстро переоделась.
Неожиданно, в мою рожу полетел тесак, но это мне так казалось. На самом деле это летела палка с гвоздями на конце, это Салли постаралась.
Наверно это бревно больше, чем она весит, ибо это была не палочка размером с мизинчик, а целый ствол.
Я с благим матом увернулась, повезло. Бревно попало в голову Тоби и предавило его. Вот это конечно радость.
Я всё-таки смогла увидеть свет фонарей в парке, моём любимом парке. А почему любимый? А потому что в он был закрыт, но фонари там работали, ибо множество машин проезжали мимо старых скамеек. Однако, их число начало стремительно падать и теперь там работал лишь один фонарь. Мне было этого достаточно.
Я с поросячьим визгом захлопала в ладоши, я перебегала дорогу и меня сбила машина…
Всё жутко болело, меня как муху взяли и придавили мухобойкой, ах да! Я ещё нечего не слышала, только раздающийся гул в голове, он не менял своей громкости, ни утихал, ни становился громче. Я тупо смотрела в ночное небо, ожидая кровожадной улыбки маленькой девочки, наверное ей будет только в радость моя беспомощность, ибо, со мной уже поиграли в салки и я заработала себе жуткий испуг от недавних событий. Однако, мои мысли об грядущей расчленении были прерваны ударом в живот палкой, глаза в миг превратились в два круглых шара имеющие белый окрас. Я начала кашлять, не знаю из-за чего, но я думаю я вдохнула выхлопного газа машин. Хм… Что же это получается? У меня заложен нос? Прекрасно.
Как уже было сказано, я осталась лежать с двумя широко-распахнутыми глазами на сухом асфальте, который был покрыт гнилыми листьями и пакетиками от булочек, наверное из закусочной неподалёку. Я хрипела песню из рекламы, дабы просто развеселить себя. Но. Это ни капли не помогло, мне стало наоборот, хуже от своего хрипения в голове, гул усилился, но я не перестала петь. Можно сказать я сама себе дроблю голову пением, мазохист али нет? Нет, я просто тупой гусь которому нравится музыка из рекламы и она его успокаивает.
Об мой живот снова стукнулась палка, но уже с двойной силой, на человека делающего это, полетел отборный мат моей прабабушки. При этом, я обматерил не только его, но и того, кто ездит как слепой индюк на коляске.
Мужчина наклонился к моему лицу, между нами было сорок сантиметров, тоже хорошо. Он был явно в недоумении кто я и какого пола, но я, продолжая матерится случайно обронила «Я, Ульяна Гусева сожру твои.». Почему-то он широко улыбнулся, только попробуй меня изнасиловать! Я… Я… Восстану из мёртвых и отдам на съедение верблюдам!
Гул в моей голове прекратился, теперь я могла слышать эту занозу в мягкой ткани.
— О, значит как… — С этими словами он вытащил из кармана телефон, набирая номер скорой помощи, при этом, он сказал, что это не он сбил меня, а это я дура тупая, грохнулась с третьего этажа…
Дальше я не помню что было, только голоса перепуганный врачей и моя песня.
На утро, в больнице я проснулась с широко открытыми глазами, у меня не было ни переломов, ни синяков, оказывается, то, что я упала с третьего этажа было правдой… Я просто была под… Гипнозом? Странно, странно, странно… Но я такой человек, который просто не любитель детективов и поэтому, я сидела в ожидании манной кашки с тёплым чаем, а, ещё конфетки!
Никто в течении часа, так и не зашёл, я с грустным выражением лица, встала с железной кровати, левая рука немного ныла, это доставляло дискофорт. И что же я сделала? Правильно! Я наплевала на свой перелом.
Я была босая, но к счастью, тапочки лежали под кроватью, и эти бегемотики так так и напрашивались на то, чтоб я их надела и испортила.
Я одела тапочки, они были мягкие и тёплые, но они были большие, жалко, не мой размерчик. И так, я была в белом… Платье? Я даже не помню как оно называется, ну и ладно, не суть. Я с грохотом вышла из своей палаты, в больнице быстро ходили медсестры и врачи. Было ясно, что они все в работе по уши, идеально, выйти отсюда будет легче.
Я с довольным выражением лица шла в поиске своего врача, Павла Александровича. Я никого тут в лицо не знала и приходилось тупо спрашивать где он, ибо я не могла рассмотреть их таблички на халатах. Бегают как ошпаренные.
И так, меня никто не слушал, просто проходили мимо, это выбесило и я схватила первого попавшегося врача, чуть ли не крича, я спросила где находится Павел.
На что я получила приветливую улыбку.
— Это я, дорогуша, — Я была в шоке, ну, немного. И мне стало чуток стыдно за то, что я наорала на его. Я извинилась, а потом уже мне вручили мою одежду. Я забежала в уборную и быстро переоделась.
Страница 8 из 20
