Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
216 мин, 51 сек 17507
Конечно, все из карманов старого костюма перекочевало в новый, и там уже лежала пара-тройка ампул с культурами, но стоило взять что-нибудь новенькое, желательно быстродействующее — и не слишком заразное. Если захочется вызвать эпидемию, можно будет воспользоваться чем-нибудь другим, например, последней версией Tumor colorectalis с модификациями. Кстати, ее тоже стоило прихватить с собой, очень удачная получилась опухоль.
— Мой организм устойчив ко всем известным далекам болезням, — уверенно ответил Сек. — Мы это проработали.
Ха! Мортимус бы поспорил. Всегда найдется что-то по-настоящему опасное. В крайнем случае, можно разработать какой-нибудь новый вирус… Вообще изучить такой интересный гибрид и придумать бактериологические средства для борьбы с ним — это настоящий вызов ему, Мортимусу, как ученому. Очень соблазнительная идея, но не сейчас. Может быть, потом получится, когда основное дело будет сделано. Мортимус широко улыбнулся, стараясь выглядеть как можно доброжелательнее.
— Прекрасная новость! Подожди немного, я возьму кое-какие образцы в дорогу, и пойдем. Только ничего не трогай!
Да, Tumor colorectalis стоило взять с собой обязательно. Так, на всякий случай.
Снаружи было прохладно: приятный контраст с вечно жарким, как маленький карманный ад, Вашингтоном. Хотя люди наверняка замерзли бы здесь со своей несовершенной терморегуляцией. Мортимус огляделся. Человеческая постройка, сомнений никаких: обычный для этого периода грубый и прагматичный примитивизм, крашенные под металл полимеры и синеватый дневной свет. Должно быть, такая обстановка очень помогала держать воображение в узде — или наоборот, смотря чем занимались на этой станции люди.
За спиной хлопнула дверь.
— Будка? Тоже?! — не скрывая изумления, спросил Сек. Мортимус обернулся. Он совсем забыл, что перенастроил маскировочный механизм ТАРДИС специально для дальних путешествий. Надо снова включить «хамелеон». Кровь прилила к щекам, хорошо еще, этого не видно на темной коже.
— Конспирация, — пояснил он, поджав губы. — Когда на одной планете две ТАРДИС, проще сделать вид, что она одна. Кстати! — Мортимус вытащил из кармана булавку и протянул Секу. — Прицепи ее куда-нибудь. Это ингибитор восприятия. Тебя перестанут замечать, пока ты сам не обратишь на себя внимание. Тоже конспирация.
Сек взял булавку и повертел в пальцах.
— Микросхема?
— Да, резервная от контроллера измерений, — ответил Мортимус. — Надеюсь, нам не придется отходить от ТАРДИС более чем на три-четыре мили, у такого ингибитора короткий радиус действия.
Сек кивнул и сунул булавку в карман. Стоило бы понять, что он не догадается приколоть ее к одежде, но так тоже сойдет. Даже если потеряет — можно сделать новый ингибитор или вовсе обойтись без него. Здесь, на этой груде бесполезного металла, вряд ли будет аншлаг из желающих полюбоваться на двуногого прямоходящего далека. Мортимус снова огляделся. Эти коридоры такие одинаковые! Пока он выбирал, в какую сторону отправиться, Сек, видимо, решил эту проблему.
— Туда, — он указал вправо и тут же целеустремленно пошагал в ту сторону, даже не оглядываясь.
— Эй, подожди! — возмущенно воскликнул Мортимус и поспешил следом.
Коридор тянулся длинной ломаной змеей: на Земле похожими головоломками играли дети. Треугольный сегмент, соединение, угол, еще один сегмент, снова угол… Мортимус машинально запоминал маршрут обратно к ТАРДИС: все равно не на что было смотреть. Голые стены и светильники, пара неработающих терминалов, кое-где висели таблички с номером «99». Но чем дальше они продвигались, тем шире становился коридор. И интереснее. По крайней мере, разветвленнее. Они пропустили несколько поворотов, потому что Сек продолжал так же целенаправленно шагать вперед, вертя головой налево и направо.
— Да постой ты, ради всего святого! — выкрикнул наконец Мортимус. Он остановился у двери — первой, которая им попалась в этом бесконечном лабиринте. Разве можно пройти мимо?
Далек остановился и обернулся, глядя на Мортимуса с недоумением.
— Что?
— Дверь. Тебе не хочется взглянуть, что за ней?
Сек пожал плечами и, не говоря ни слова, вернулся. Мортимус подошел ближе к двери, помахал перед ней рукой. По идее, такие должны открываться сами, реагируя на движение, но эта упрямо оставалась закрытой. Так, так… Простейший электронный замок, нет, кажется, даже магнитный. Странно. Вся станция казалась какой-то слишком архаичной для своего времени. Технологии отставали на сотню, а то и на полторы лет. Но за полтора века запустения станция наверняка находилась бы в куда худшем состоянии, со времен пирамид люди ничего не строили на совесть. Странно…
— У тебя есть звуковая отвертка? — подал голос Сек.
— Кому нужна звуковая… Рухлядь! — Мортимус полез в карман. — Импульсная, вот.
— Мой организм устойчив ко всем известным далекам болезням, — уверенно ответил Сек. — Мы это проработали.
Ха! Мортимус бы поспорил. Всегда найдется что-то по-настоящему опасное. В крайнем случае, можно разработать какой-нибудь новый вирус… Вообще изучить такой интересный гибрид и придумать бактериологические средства для борьбы с ним — это настоящий вызов ему, Мортимусу, как ученому. Очень соблазнительная идея, но не сейчас. Может быть, потом получится, когда основное дело будет сделано. Мортимус широко улыбнулся, стараясь выглядеть как можно доброжелательнее.
— Прекрасная новость! Подожди немного, я возьму кое-какие образцы в дорогу, и пойдем. Только ничего не трогай!
Да, Tumor colorectalis стоило взять с собой обязательно. Так, на всякий случай.
Снаружи было прохладно: приятный контраст с вечно жарким, как маленький карманный ад, Вашингтоном. Хотя люди наверняка замерзли бы здесь со своей несовершенной терморегуляцией. Мортимус огляделся. Человеческая постройка, сомнений никаких: обычный для этого периода грубый и прагматичный примитивизм, крашенные под металл полимеры и синеватый дневной свет. Должно быть, такая обстановка очень помогала держать воображение в узде — или наоборот, смотря чем занимались на этой станции люди.
За спиной хлопнула дверь.
— Будка? Тоже?! — не скрывая изумления, спросил Сек. Мортимус обернулся. Он совсем забыл, что перенастроил маскировочный механизм ТАРДИС специально для дальних путешествий. Надо снова включить «хамелеон». Кровь прилила к щекам, хорошо еще, этого не видно на темной коже.
— Конспирация, — пояснил он, поджав губы. — Когда на одной планете две ТАРДИС, проще сделать вид, что она одна. Кстати! — Мортимус вытащил из кармана булавку и протянул Секу. — Прицепи ее куда-нибудь. Это ингибитор восприятия. Тебя перестанут замечать, пока ты сам не обратишь на себя внимание. Тоже конспирация.
Сек взял булавку и повертел в пальцах.
— Микросхема?
— Да, резервная от контроллера измерений, — ответил Мортимус. — Надеюсь, нам не придется отходить от ТАРДИС более чем на три-четыре мили, у такого ингибитора короткий радиус действия.
Сек кивнул и сунул булавку в карман. Стоило бы понять, что он не догадается приколоть ее к одежде, но так тоже сойдет. Даже если потеряет — можно сделать новый ингибитор или вовсе обойтись без него. Здесь, на этой груде бесполезного металла, вряд ли будет аншлаг из желающих полюбоваться на двуногого прямоходящего далека. Мортимус снова огляделся. Эти коридоры такие одинаковые! Пока он выбирал, в какую сторону отправиться, Сек, видимо, решил эту проблему.
— Туда, — он указал вправо и тут же целеустремленно пошагал в ту сторону, даже не оглядываясь.
— Эй, подожди! — возмущенно воскликнул Мортимус и поспешил следом.
Коридор тянулся длинной ломаной змеей: на Земле похожими головоломками играли дети. Треугольный сегмент, соединение, угол, еще один сегмент, снова угол… Мортимус машинально запоминал маршрут обратно к ТАРДИС: все равно не на что было смотреть. Голые стены и светильники, пара неработающих терминалов, кое-где висели таблички с номером «99». Но чем дальше они продвигались, тем шире становился коридор. И интереснее. По крайней мере, разветвленнее. Они пропустили несколько поворотов, потому что Сек продолжал так же целенаправленно шагать вперед, вертя головой налево и направо.
— Да постой ты, ради всего святого! — выкрикнул наконец Мортимус. Он остановился у двери — первой, которая им попалась в этом бесконечном лабиринте. Разве можно пройти мимо?
Далек остановился и обернулся, глядя на Мортимуса с недоумением.
— Что?
— Дверь. Тебе не хочется взглянуть, что за ней?
Сек пожал плечами и, не говоря ни слова, вернулся. Мортимус подошел ближе к двери, помахал перед ней рукой. По идее, такие должны открываться сами, реагируя на движение, но эта упрямо оставалась закрытой. Так, так… Простейший электронный замок, нет, кажется, даже магнитный. Странно. Вся станция казалась какой-то слишком архаичной для своего времени. Технологии отставали на сотню, а то и на полторы лет. Но за полтора века запустения станция наверняка находилась бы в куда худшем состоянии, со времен пирамид люди ничего не строили на совесть. Странно…
— У тебя есть звуковая отвертка? — подал голос Сек.
— Кому нужна звуковая… Рухлядь! — Мортимус полез в карман. — Импульсная, вот.
Страница 11 из 62
