Человеческий фактор

Канцлер был ниже Мортимуса на голову — почти как сонтаранец, и такой же коренастый. Настоящая военщина — можно было биться об заклад, что он раньше работал в безопасности. Мортимус много таких повидал в бюро. Но, хоть Канцлер и смотрел на него снизу вверх, никакого ощущения подобострастности не возникало. Наоборот.

— Если надеешься слинять под шумок, забудь, — сказал он сухо, когда Сек отошел подальше. — Я и мои ребята глаз с тебя не спустим. Дернешься не так — и ты труп. Плакать о тебе никто не станет.

Из чувства противоречия Мортимусу ужасно захотелось попробовать ночью сбежать, и он крепче сжал губы. Что бы он сейчас ни сказал, не поможет ему, наоборот.

— Так что ты идешь с нами, понял, святой отец? Твой приятель был умнее, он сам попросился. За ним мы тоже будем следить, не надейтесь сыграть в хорошего и плохого полицейского.

— Боже всемилостивый, зачем эти угрозы, — выдохнул Мортимус, изучая лицо своего невольного собеседника. Железный человек. Слабости у него есть — у всех людей они есть, — только вот для того, чтобы обнаружить их, надо постараться. — Я и так собирался с вами идти.

— Молодец. Мозги у тебя на месте, в голове. Теперь топай к остальным. Ужин. А потом отбой. Завтра будет трудный подъем. Марш-бросок.

— Подъем? — переспросил Мортимус, хотя и понял уже, что речь шла о…

— Да, по шахте лифта, — жестко ответил Канцлер, — другого пути нет.

Он взял Мортимуса твердыми, как пластик, пальцами за плечо, развернул и толкнул в спину, заставляя идти впереди.

Из распахнутого рта лифтовой шахты сквозило по ногам холодом.

— Слушаю вас.

— Рад знакомству с вами, сэр. Долгожданная перспектива нашего сотрудничества начинает становиться реальностью, не так ли?

— Это взаимно, мистер…

— Риддл. Называйте меня мистер Риддл.

— Очень приятно. Это, конечно же, псевдоним?

— Разумеется. Было бы крайне недальновидно разглашать мое настоящее имя.

— Точно так же поступают и сепаратисты.

— И они могут иногда поступать разумно, надо признаться. Это затрудняет нашу с вами работу, но не может остановить ее, ведь так?

— Вы можете гарантировать, что канал надежен?

(Пауза)

— О, конечно, конечно, нет. Но voip-протокол, который мы с вами используем — слишком древняя технология. По крайней мере, это усложнит расшифровку.

— Не могу сказать, что вы меня успокоили, мистер Риддл.

— Жаль это слышать, мой дорогой друг. Так что вы хотели узнать? Ваш вызов, признаться, застал меня врасплох.

— Мне сообщили о вашем плане. Мне кажется, инвестировать все средства в одного человека — слишком высокий риск.

— О, не в нашем с вами случае. Знаете ли, наш человек стоит как минимум сотни офицеров, его послужной список впечатлил даже меня.

— Мне также сообщили, что вы привели план в действие, не посоветовавшись со всеми членами правления. Это…

— Вы боитесь скандала на собрании? О, мой дорогой друг, не беспокойтесь об этом. Я все беру на себя.

— Это не должно повториться, мистер Риддл. Прошу не перебивать! Этот ваш… Батлер не выходил на связь с самого начала операции. Кроме того, бюджет, который мне показали, потребовал привлечения дополнительных средств! Долговая нагрузка…

— О, не горячитесь, молодой человек! Поверьте, все в полнейшем порядке. Батлер никогда не выходит на связь — это могло бы поставить под угрозу его прикрытие. Батлер сам рекрутирует людей. Батлер доложит вам о выполнении задания, и только. И он возвращает сэкономленные средства. Специалист с великолепной бизнес-этикой.

— Батлер — тоже псевдоним, верно?

— Вы удивительно проницательны, должен заметить.

(Пауза)

— Что ж… Мистер Риддл, поверю на слово, хоть вы и говорите загадками. Подходящий псевдоним у вас.

— На это я и рассчитывал, на это и рассчитывал.

(Смех)

— Надеюсь услышать вас снова.

— Вы, конечно, услышите. Приятно было побеседовать.

— До свидания.

— До свидания!

(Конец записи)

Снизу настойчиво, уверенно и безостановочно дул ветер. Он плотной подушкой толкал в спину, создавая странную иллюзию, что можно разжать руки, откинуться назад, и воздух подхватит в крепкие объятия, не давая упасть. Мантия неприятно хлопала на ветру, то и дело норовя задраться на голову. Мортимус передвинул вверх магнитный крепеж. Иллюзии ненадежны, на них не удержишься. Подавив природное желание посмотреть вниз, он передвинул еще два крепежа и выдохнул, стараясь расслабить руки хоть ненадолго. Хоть Мортимус и был наиболее выносливым живым существом из всей группы, ему тоже требовался отдых, а после подъема на тридцать шесть этажей пальцы уже начинало сводить.

Один из охранников с труднозапоминающейся дурацкой кличкой — то ли Мегапупс, то ли Мегатавр, но которого все называли просто Мегой — продвигался впереди всех, прикрепляя страховку. Он же прослушивал, есть ли на этаже живые: прикладывал к дверям что-то вроде стетоскопа. Кажется, это и был стетоскоп, технологии на Спутнике действительно отставали.