Фандом: Доктор Кто, Секретные материалы. Эта история о том, как два сильно третьестепенных героя вынуждены бегать по времени и пространству и решать проблемы, возникшие из-за главного. Попутно создавая новые, но это уже детали. А еще она о том, что прогрессорство до добра не доводит, а уж в собственных интригах можно запутаться на раз-два. И о том, что люди в общей своей массе — существа чудовищно непредсказуемые. И не только люди.
216 мин, 51 сек 17546
Его страх и напряжение волной докатились до Мортимуса, и он поморщился. Видимо, тот, с ножом, а может, и те, кто сейчас в кабине, убили одну из стюардесс. Это, пожалуй, плохо. Лучше бы убили одного из пассажиров: стюардесс учили, как себя вести в экстремальных ситуациях, а остальные — нулевой фактор, икс. Хотя в любом случае стоит попробовать. Надо поскорее закончить с этим и возвращаться в ТАРДИС. На этот раз нельзя тратить так много времени на развлечения. Решить проблему и уйти. В конце концов, это зона его ответственности.
И все равно как будто что-то ускользнуло от него. Будто Мортимус упустил какой-то факт, очень важный — это неприятное чувство никак не оставляло его в покое.
— Тридцать девять человек… пилоты живы?
— Кто ты такой? — прямо спросил один из пассажиров, крупный, коренастый мужчина в красной бейсболке Национальной стрелковой ассоциации. Вот уж кто наверняка жалеет, что в салон самолета нельзя брать оружие. Интересно, как удалось террористам?
— Я на вашей стороне, — ответил Мортимус. — Буду вести переговоры.
Повисло молчание. Самолет мерно гудел. Голова немного кружилась — самую малость, — и азарт покалывал кончики пальцев. На этот раз ошибаться нельзя, но Мортимус был полностью в себе уверен. Удивительно приятное чувство, особенно на контрасте с тем, что происходило на Спутнике.
— Вы агент ФБР? Пришли спасти нас? — громко спросила девушка с синей прядью в волосах. В этот момент все зашумели, заговорили разом. Террористы закричали, но их крики потонули в радостном гомоне.
Мортимус поднял руку, и гомон стих.
— Что вам нужно? — громко спросил он. — Какие ваши требования?
Террорист с дробовиком прицелился в него. Ха, еще бы он выстрелил! Да и наличие бомбы, на самом деле, под большим вопросом. Мортимус откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.
Террористы переглянулись.
— Мы не будем вести переговоры с тобой, — ответил тот, с ножом.
— Вас никто не спрашивает. Я буду, значит, и вы тоже, — сказал Мортимус. — И это в ваших интересах договориться со мной.
— Нас всех убьют из-за тебя! — истерично выкрикнул кто-то из первых рядов.
Мортимус переплел пальцы, продолжая смотреть на террориста с ножом. Он казался более спокойным и уверенным, чем тот, с дробовиком. Еще один довод в пользу того, что дробовик, скорее всего, не заряжен.
Террорист подошел ближе, угрожающе наставив нож. На его лбу поблескивали капли пота.
— От чьего имени ты говоришь?
Мортимус медленно раздвинул губы в улыбке.
— Госдепартамент тебя устроит? — поинтересовался он.
— Ложь! — рявкнул «Дробовик». Его смуглое лицо стало желтовато-серым, как у трупа.
Пассажиры снова зашумели, кто-то вскочил с места, кто-то закричал; какой-то худой, как доска, мужчина начал раскачиваться на своем месте и петь. Так их, так! Мортимус улыбнулся шире. Они теряют контроль, теряют контроль и становятся еще уязвимее.
Динамики зашипели.
— Говорит командир корабля. Оставайтесь на своих местах. На борту бомба, и мы возвращаемся в аэропорт, чтобы предъявить наши требования. Пожалуйста, не шумите, — произнес хриплый, взволнованный голос.
— Это не пилот, — торопливо зашептала стюардесса, — это их главный. Мы не знали, что он заодно с ними…
— Заткнитесь! Заткнитесь, вы! — заорал «Дробовик». «Нож» схватил одну из пассажирок и вытащил ее в проход.
— Если вы не успокоитесь, она умрет, — проговорил он, шевеля побледневшими губами.
Шум начал стихать — постепенно, медленно, как поток машин на автостраде к ночи. Пассажиры замолчали, наконец, и только тощий продолжал раскачиваться и петь. Террорист выпустил женщину, и она упала на свое место, прижимая руки к горлу.
— Они тебя не послушают, — сказал мужчина в бейсболке. — Все только хуже становится.
Мортимус покачал головой.
— Послушают. У них нет другого выхода. Разве что…
Он поднял руку и сказал громко и отчетливо:
— Вы можете предъявить требования мне. Я гарантирую, что их исполнят. У вас будет все, что попросите, только озвучьте. Мои полномочия это позволяют.
Террористы снова переглянулись — неуверенно, с сомнением. Что ж, если им нужен другой самолет, деньги или освободить каких-нибудь придурков из Малинового джихада, томящихся в тюрьме — это можно устроить безо всяких проблем. Хуже, если…
— Тебе уже сказали: мы предъявим требования в аэропорту! — ответил «Нож».
Мортимус поджал губы и скрестил руки на груди. Да, все хуже. Потому что, судя по всему…
— Слушайте внимательно, — пробормотал он, едва шевеля губами. — Я уверен, что бомбы у них нет.
— Как это нет? — Мужчина в бейсболке недоверчиво уставился на него. Стюардесса покачала головой.
— Но…
— Если бы она у них была, они бы вели себя совершенно иначе, — сказал Мортимус с нажимом. — Тише! Говорите шепотом.
— Что он говорит? О чем он вообще? — спросил кто-то из передних рядов.
Человеческий гомон был как морской прибой. Мортимус закрыл глаза и прислушался. Небольшой толчок. Совсем небольшой, и будет достаточно. Люди все могут сделать и сами. Они всегда это могли.
И все равно как будто что-то ускользнуло от него. Будто Мортимус упустил какой-то факт, очень важный — это неприятное чувство никак не оставляло его в покое.
— Тридцать девять человек… пилоты живы?
— Кто ты такой? — прямо спросил один из пассажиров, крупный, коренастый мужчина в красной бейсболке Национальной стрелковой ассоциации. Вот уж кто наверняка жалеет, что в салон самолета нельзя брать оружие. Интересно, как удалось террористам?
— Я на вашей стороне, — ответил Мортимус. — Буду вести переговоры.
Повисло молчание. Самолет мерно гудел. Голова немного кружилась — самую малость, — и азарт покалывал кончики пальцев. На этот раз ошибаться нельзя, но Мортимус был полностью в себе уверен. Удивительно приятное чувство, особенно на контрасте с тем, что происходило на Спутнике.
— Вы агент ФБР? Пришли спасти нас? — громко спросила девушка с синей прядью в волосах. В этот момент все зашумели, заговорили разом. Террористы закричали, но их крики потонули в радостном гомоне.
Мортимус поднял руку, и гомон стих.
— Что вам нужно? — громко спросил он. — Какие ваши требования?
Террорист с дробовиком прицелился в него. Ха, еще бы он выстрелил! Да и наличие бомбы, на самом деле, под большим вопросом. Мортимус откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.
Террористы переглянулись.
— Мы не будем вести переговоры с тобой, — ответил тот, с ножом.
— Вас никто не спрашивает. Я буду, значит, и вы тоже, — сказал Мортимус. — И это в ваших интересах договориться со мной.
— Нас всех убьют из-за тебя! — истерично выкрикнул кто-то из первых рядов.
Мортимус переплел пальцы, продолжая смотреть на террориста с ножом. Он казался более спокойным и уверенным, чем тот, с дробовиком. Еще один довод в пользу того, что дробовик, скорее всего, не заряжен.
Террорист подошел ближе, угрожающе наставив нож. На его лбу поблескивали капли пота.
— От чьего имени ты говоришь?
Мортимус медленно раздвинул губы в улыбке.
— Госдепартамент тебя устроит? — поинтересовался он.
— Ложь! — рявкнул «Дробовик». Его смуглое лицо стало желтовато-серым, как у трупа.
Пассажиры снова зашумели, кто-то вскочил с места, кто-то закричал; какой-то худой, как доска, мужчина начал раскачиваться на своем месте и петь. Так их, так! Мортимус улыбнулся шире. Они теряют контроль, теряют контроль и становятся еще уязвимее.
Динамики зашипели.
— Говорит командир корабля. Оставайтесь на своих местах. На борту бомба, и мы возвращаемся в аэропорт, чтобы предъявить наши требования. Пожалуйста, не шумите, — произнес хриплый, взволнованный голос.
— Это не пилот, — торопливо зашептала стюардесса, — это их главный. Мы не знали, что он заодно с ними…
— Заткнитесь! Заткнитесь, вы! — заорал «Дробовик». «Нож» схватил одну из пассажирок и вытащил ее в проход.
— Если вы не успокоитесь, она умрет, — проговорил он, шевеля побледневшими губами.
Шум начал стихать — постепенно, медленно, как поток машин на автостраде к ночи. Пассажиры замолчали, наконец, и только тощий продолжал раскачиваться и петь. Террорист выпустил женщину, и она упала на свое место, прижимая руки к горлу.
— Они тебя не послушают, — сказал мужчина в бейсболке. — Все только хуже становится.
Мортимус покачал головой.
— Послушают. У них нет другого выхода. Разве что…
Он поднял руку и сказал громко и отчетливо:
— Вы можете предъявить требования мне. Я гарантирую, что их исполнят. У вас будет все, что попросите, только озвучьте. Мои полномочия это позволяют.
Террористы снова переглянулись — неуверенно, с сомнением. Что ж, если им нужен другой самолет, деньги или освободить каких-нибудь придурков из Малинового джихада, томящихся в тюрьме — это можно устроить безо всяких проблем. Хуже, если…
— Тебе уже сказали: мы предъявим требования в аэропорту! — ответил «Нож».
Мортимус поджал губы и скрестил руки на груди. Да, все хуже. Потому что, судя по всему…
— Слушайте внимательно, — пробормотал он, едва шевеля губами. — Я уверен, что бомбы у них нет.
— Как это нет? — Мужчина в бейсболке недоверчиво уставился на него. Стюардесса покачала головой.
— Но…
— Если бы она у них была, они бы вели себя совершенно иначе, — сказал Мортимус с нажимом. — Тише! Говорите шепотом.
— Что он говорит? О чем он вообще? — спросил кто-то из передних рядов.
Человеческий гомон был как морской прибой. Мортимус закрыл глаза и прислушался. Небольшой толчок. Совсем небольшой, и будет достаточно. Люди все могут сделать и сами. Они всегда это могли.
Страница 46 из 62
