Человек и его дом

Человек берёт починенную им накануне совсем для других целей тележку и направляется к дому бабы Нели. Когда грузит полуистлевший труп, отрывается нога. Собака не лает, не суетится. Лишь жмётся к ногам нового хозяина, мешает… — Уйди, дурёха! Не путайся под ногами! — прикрикивает он на животное. То отходит на безопасное расстояние и продолжает наблюдать издалека, как человек один за другим свозит трупы и их отвалившиеся части в стоящую на окраине деревни общественную баню. Пока везёт, тела разлагаются на глазах, поджариваются ярким солнцем, источают зловоние, собирая тучи вдруг проснувшихся мух.

Лицо человека, покрытое испариной, сосредоточено. Куртка давно брошена где-то по дороге. Руки в омерзительных человеческих останках. Поначалу человек обвязал их тряпками, но это здорово мешало. Пришлось орудовать голыми руками.

… К вечеру гора трупов, образовавшаяся в бане, так начала смердеть, что, казалось, вонь затекает внутрь и разъедает грудь. Пока собирал сухие брёвна и ветки в лесу, чуть очистил руки и лёгкие. Вскоре деревянная баня обложена валежником, и человек то там, то здесь поджигает пучки сухой соломы и куски газеты десятилетней давности.

Случается вполне ожидаемое. Трупы с заходом солнца начинают двигаться, ползти к заваленным дверям, стонать, выть, раскачивать ветхие стены строения. Человек готов ко встрече с зомби лицом к лицу. С огромным бревном наперевес он стоит у выхода из бани, рядом — собака настороже. Когда падают обожжённые брёвна, и трупы, не способные погибнуть от угара, вообще не способные погибнуть, покидают заточение, человек беспощадно кромсает ватно-разжиженные, а местами — подсушенные тела, снова бросает их в огонь. Кольнувшая вдруг в сердце оторопь перед первым узнанным покойником постепенно отпускает, и в душе взрывается ненависть к страшному непредсказуемому радиационному монстру.

… Присев у пожарища, человек перебирает в памяти всё своё прошлое, вспоминает жену и дочь. Вспоминает родителей. К счастью, их тела истлели задолго до страшных событий, изменивших судьбы тысяч людей. Человек не знает, сколько времени отпущено ему. Но остаться здесь на своей земле он пока не может. Вокруг так много сёл и деревень. В тридцати километрах — большой посёлок. Везде могут быть зомби. Не по-божески это: ходить по земле трупам, когда души видят свои тела и страдают от этого.